Яд, что слаще мёда - Кассиан Маринер

эта промокшая до нитки оборванка, идущая за их господином, и не оглядывался. Хотя может они и смотрели, но мне об этом было неизвестно. Одно ясно, здесь не задавали вопросов и только беспрекословно исполняли приказы.

Цзи Сичэнь вел меня лабиринтом коридоров. Камень под ногами сменился темным деревом, которое глушило шаги. Оно было таким… новым. Может именно поэтому оно не скрипело. В воздухе витал запах бумаги, железа и тонкий, едва уловимый запах лекарственных трав. Я едва переставляла ноги. Сила после схватки с Гуань Юньси и отцом выветрилась, оставив после себя усталость. Мокрая одежда тянула вниз, разбитая щека пульсировала тупой болью, тело трясло.

— Это здесь, — он толкнул створку.

Комната была небольшой, словно у монахини. Узкая кровать, стол, стул, шкаф. Окно выходило во внутренний дворик, где рос одинокий, искривленный ветром кипарис.

— Это не гостевые покои, — заметила я, опираясь о косяк, чтобы не упасть.

— А ты не гостья. — Цзи Сичэнь прошел внутрь и зажег лампу. Свет выхватил из полумрака его резкие черты. Теперь я могла рассмотреть его лучше, так как дождь размывал очертания его лица. Он выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, на скуле виднелся свежий шрам. — Это комната для... временного персонала. Тех, кого нужно спрятать, но кто еще не заслужил доверия. — Он повернулся ко мне и бросил на кровать стопку одежды. — Переоденься. Твои тряпки оставляют лужи на полу. Это мужская одежда слуги. Женского платья у меня здесь нет, извини, наложниц не держу.

— Спасибо, — прохрипела я и шагнула к кровати, и тут ноги предательски подогнулись. Мир крутанулся. пол стремительно приблизился к лицу. Но так с ним столкнуться и не удалось. Сильные руки подхватили меня за мгновение до удара.

Цзи Сичэнь держал меня, прижимая к себе, отчего я поняла, что его одежда очень даже сухая и теплая, несмотря на то, что он стоял под дождем в плаще. Скорее всего плащ принял весь удар на себя, поэтому она не промокла. Уткнулась носом в его грудь, вдыхая его запах. На миг мне показалось, что его объятия были самыми безопасными в мире.

— Эй, — его голос прозвучал где-то над макушкой. — Не смей умирать у меня на руках. Я только что вытащил тебя.

— Я не умираю. Я просто... устала.

Он вздохнул с раздражением и подхватил меня на руки так легко, словно я ничего не весила, донес до кровати и усадил.

— Сиди. Я принесу вина и горячей воды. Если потеряешь сознание, я вылью воду тебе на голову.

Он вышел, оставив меня одну в чужой комнате среди врагов. Но я почему-то не боялась, было только лишь ощущение, что я попала в логово хищника, который надумал меня пока не есть. Стянула с себя мокрое платье, которое упало на пол тяжелой, грязной кучей. Кожа покрылась мурашками, и я мигом, чтобы скрыться от холода, натянула сухие штаны и рубаху из серого хлопка. Одежда была велика, рукава пришлось закатывать, но она пахла мыльным корнем.

Дверь открылась, Цзи Сичэнь быстро вернулся, неся на руках поднос с кувшином и миской, и поставив его на стол, налил вина в чашку и протянул мне.

— Пей. Это согреет кровь.

Взяла чашку двумя руками, чтобы не расплескать, и сделала глоток. Жидкость огнем прокатилась по горлу. Язык распробовал крепкое рисовое вино с добавлением других трав.

— Спасибо, — произнесла я. Цзи Сичэнь присел на край стола, скрестив руки на груди, и посмотрел на меня, как на неведомую зверушку.

— Ты удивила меня, Мо Юйлань. Я думал, ты сломаешься, когда отец ударил тебя. Большинство девиц твоего круга упали бы в обморок или начали молить о прощении.

— Я больше не девица моего круга, — ответила я, глядя в чашку. — У меня нет круга.

— Верно, ты теперь никто. Изгнанница и опозоренная, и именно поэтому ты мне полезна.

— Полезна? — Подняла лицо. — Как? Мыть полы? Стирать твои плащи?

— Полы моют другие, — он криво усмехнулся. — Твои таланты лежат в другой стезе. Ты знаешь двор, этикет, знаешь, как улыбаться, когда хочется убивать и главное — ты знаешь Гуань Юньси, его привычки, страхи и связи. — Он наклонился вперед, глаза блеснули. — Император поручил мне негласное расследование коррупции в Министерстве Церемоний. Твоя наводка с книгой была хороша, но это только начало. Гуань Юньси хитер и уже начал заметать следы, сваливая вину на подчиненных. Мне нужен кто-то, кто поможет мне читать между строк, кто сможет проанализировать его переписку и встречи. Мне нужно понять, как он думает, и показать это сможешь только ты.

— Ты хочешь, чтобы я стала твоим тайным советником? — я была поражена. Я думала, он возьмет меня в шпионки или наложницы. Но советник... это работа для ума.

— Я хочу, чтобы ты стала моим оружием, — поправил он. — Но оружием скрытым. Для сторонних глаз ты будешь числиться служанкой в архиве. Никто не должен знать, кто ты. Если Гуань Юньси узнает, что ты здесь, то пойдет на крайние меры. Он может даже попытаться захватить Канцелярию, обвинив меня в похищении его «больной» невесты.

— Бывшей невесты, — жестко сказала я. — Я сожгла контракт.

— Для закона — да, но для его уязвленного эго ты все еще его собственность, которая сбежала. — Он встал и подошел к окну. — Ты останешься здесь. Завтра я дам тебе работу. Но запомни правила, Мо Юйлань. Первое: ты не покидаешь поместье без моего разрешения. Второе: ты не говоришь ни с кем, кроме меня и моего помощника. Третье: ты не лжешь мне никогда. Если я поймаю тебя на лжи, то вышвырну за ворота к Гуань Юньси.

— Я не солгу тебе, Цзи Сичэнь. У нас одна цель — его голова.

— Хорошо. — Он направился к двери, но остановился у порога. — И еще кое-что. Твое лицо.

— Что с ним? — коснулась разбитой щеки, которая болела.

— Оно слишком узнаваемое даже в одежде слуги. Красота — это проклятие, когда нужно быть тенью. — Он достал из кармана маленькую баночку и бросил мне. Я поймала её на лету. — Это мазь из сока грецкого ореха и золы. Она изменит оттенок кожи, сделает её смуглой и серой. И нарисуй себе родинку или шрам. Придумай новую внешность. Мо Юйлань сгинула на улице.