Платиновый Достал! - Мира Грозова

сидела на кровати, поджав ноги. Увидела Ари — спрыгнула, повисла на шее.

— Ты вернулась!

— Давно.

— Я думала, ты не приедешь! Думала, он тебя не уговорит!

— Уговорил, — буркнула Ари. — Как видишь.

— Молодец, Ветров, — Рита кивнула Демиду, который остался стоять в дверях. — Хоть что-то умеешь, кроме как стулья ломать.

— Я много чего умею, — ответил он без улыбки. — Но это не важно.

— А что важно?

— Что она здесь.

Рита хмыкнула, подмигнула Ари и вышла, оставив их вдвоём.

— Я могу остаться? — спросил Демид.

— Нет.

— Почему?

— Потому что тебе нельзя в женском общежитии.

— Мне уже можно. Я спросил у коменданта.

— Ты... спросил у коменданта?

— Сказал, что хочу побыть с девушкой. Она поняла.

— Ты невыносим, — устало сказала Ари.

— Но ты с этим живёшь.

— Пока да.

Он улыбнулся. Шагнул в комнату. Закрыл дверь.

— Я не буду к тебе прикасаться, — сказал он. — Я просто посижу рядом. Можно?

— Сиди.

Он сел на краешек кровати. Ари села рядом. Не касаясь. Просто — рядом.

— Долго ты так будешь? — спросила она.

— Сколько нужно.

— А если я не захочу, чтобы ты ко мне прикасался?

— Буду просто сидеть.

— Глупо.

— Пусть.

Она повернулась к нему.

— Ты изменился, Ветров.

— Демид.

— Демид, ты изменился.

— Стараюсь.

— Старайся дальше.

Она легла на кровать, отвернулась к стене. Он остался сидеть, смотреть в потолок.

«Не спит. Думает. Боится», — понял он.

Через час её дыхание стало ровным. Демид осторожно встал, поправил одеяло, коснулся губами её волос и тихо вышел. Закрыл дверь. В коридоре постоял несколько секунд, прижимаясь лбом к холодной стене.

— Справлюсь, — прошептал он. — Ради неё.

И ушёл в свою комнату.

--

На следующее утро Ари разбудила Рита.

— Ари, вставай! — Рита трясла её за плечо. — Там такое…

— Что? — Ари села на кровати, протирая глаза.

— Смотри.

Рита протянула телефон. На экране — старый пост Ксении. Фото Ари и Демида в коридоре, подпись: «Грантница Громова и её спонсор. Скоро в Астрее откроется новый бордель?»

— Она не унимается, — сказала Ари.

— Она бешеная.

— Пойду поговорю.

— Не надо.

— Надо.

Ари натянула джинсы, свитер, собрала волосы в хвост и вышла.

Ксения стояла у входа в корпус с подружками. Увидела Ари — улыбнулась.

— О, проснулась наша грантница. Как спалось? На мажорской подушке?

— Уйди, Ксения.

— Не уйду. — Ксения шагнула вперёд. — Ты думаешь, что ты теперь королева? Никто не поверил, что ты не брала деньги. Ты для всех осталась продажной дрянью.

— А ты для всех осталась закомплексованной дурой, которая пытается самоутвердиться за счёт других.

Ксения побледнела.

— Как ты смеешь…

— Я смею. — Ари шагнула ближе. — Ещё раз выложишь моё фото — я подам на тебя в суд. За клевету, за распространение личных данных, за моральный ущерб. Хочешь проверить, как работает закон? У твоего отца есть деньги, у меня — нет. Зато у меня есть мозги. Проверим, кто выиграет?

Ксения открыла рот и не нашла слов.

— Иди, — сказала Ари. — Пока я не передумала.

Ксения развернулась и ушла. Подружки — за ней.

— Ты жёсткая, — раздалось за спиной.

Ари обернулась. Демид стоял в двух шагах, прислонившись к стене.

— Подглядывал?

— Любовался.

— Не наглей.

— Не наглею. — Он подошёл, взял её за руку. — Ты справилась сама.

— Я всегда справляюсь сама.

— Знаю. — Он вздохнул. — Но иногда можно позволить мне помочь.

— Зачем?

— Чтобы я чувствовал себя нужным.

Она посмотрела на него. Серьёзно.

— Хорошо, — сказала она. — В следующий раз позвоню.

— Не опоздаю?

— Не опоздаешь.

Он улыбнулся. Поцеловал её в лоб — осторожно, будто боялся сломать.

— Идём? — спросил он.

— Куда?

— Лекция. История искусств.

— Ты ходишь на историю искусств?

— С тобой — хожу.

— Ты невыносим.

— Но ты со мной.

Она не ответила. Просто пошла на лекцию. Он — рядом.

--

В аудитории они сели на последний ряд. Демид положил руку на спинку её стула, но не касался.

Профессор показывал слайды с картинами эпохи Возрождения, рассказывал о Леонардо и Микеланджело. Ари делала заметки, Демид смотрел на неё — не на доску, не на профессора, на неё.

— Перестань пялиться, — прошептала она.

— Не могу.

— Мешаешь учиться.

— Мешаю.

— Ты…

— Я знаю.

Она закатила глаза, не удержалась — улыбнулась.

--

После лекции они вышли из аудитории, и Демид взял её за руку, ведя за собой.

— Куда мы?

— В кафе. Надо поговорить.

— О чём?

— О нас.

Они сидели в «Астере», пили кофе. За окном моросил дождь.

— Я хочу тебя кое о чём попросить, — сказал Демид.

— О чём?

— Не прячься от меня.

— Я не прячусь.

— Прячешься. Когда что-то идёт не так, ты замыкаешься, перестаёшь говорить. Как с отцом.

— Я думала, что так лучше.

— Не лучше. Когда ты молчишь, я не могу помочь.

— А если я не хочу помощи?

— Тогда скажи. Но не молчи.

Ари смотрела на него. Его серьёзное лицо, сжатые губы, руки, сжимающие кружку.

— Хорошо, — сказала она. — Я буду говорить.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он улыбнулся. Наклонился, поцеловал её. Прямо в кафе. При всех.

— Ты с ума сошёл, — прошептала она.

— Возможно.

— Люди смотрят.

— Пусть смотрят.

Она не оттолкнула.

--

Вечером Демид провожал её до комнаты. У двери остановился.

— Теперь я могу остаться?

— У тебя есть своя комната.

— Я хочу быть с тобой.

— Не сегодня.

— А когда?

— Не знаю.

— Я подожду.

Он поцеловал её в лоб, развернулся и ушёл.

Ари вошла в комнату, прислонилась к двери.

— Ну как? — спросила Рита.

— Кажется, я влюбилась по-настоящему.

— Раньше было не по-настоящему?

— Раньше я боялась.

— А теперь?

— Теперь — нет.

Она улыбнулась и легла спать.

Глава 9. Точка кипения

Ночью они сидели на крыше общежития.

Ари накинула его толстовку, но всё равно дрожала — ноябрь, ветер, холодно. Демид обнимал её за плечи, но даже его тепло не спасало.

— Ты замёрзла, — сказал он.

— Немного.

— Врёшь. Зубы стучат.

— Я потерплю.

— Зачем? — Он повернулся к ней. — У меня есть комната. Там тепло. Там никто не помешает.

— Кто может помешать?

— Ксения. Её подруги. Кто-нибудь из студентов. — Он вздохнул. — Я хочу побыть с тобой. Без свидетелей.

Ари смотрела на него. В темноте его глаза блестели.

— Хорошо, — сказала она. — Пойдём.

--

Они шли по коридору элитного крыла, держась за руки. Ари никогда здесь не была. Мраморные полы, высокие потолки, картины в золочёных рамах. Тишина.

— Тут как в музее, — сказала она.

— Теперь здесь есть ты. — Он сжал её ладонь. — Уже теплее.

Он открыл дверь. Комната — огромная. Кровать с балдахином, панорамное окно, мягкий ковёр. Холодно. Дорого. Безлико.

Демид закрыл дверь на щеколду.

— Теперь никто не войдёт.

— А