Платиновый Достал! - Мира Грозова

— Плевать. — Он повернулся к ней. — Я хочу, чтобы ты осталась. На всю ночь.

Ари смотрела на него. Сердце колотилось.

— Хорошо.

--

Он подошёл, взял её за руку, прижал к себе.

— Ари.

— М?

— Я хочу тебя.

Она замерла.

— Демид…

— Мы не будем спешить. — Он коснулся губами её лба. — Обещаю.

— Я боюсь.

— Чего?

— Что будет больно. Что ты разочаруешься. Что я не…

— Заткнись. — Он поцеловал её, не давая договорить. — Ты — всё, что мне нужно. Поняла?

— Поняла.

— Тогда доверься мне.

Она кивнула.

Он стянул с неё толстовку — его, ту, в которой она ходила вокруг. Футболку — следом. Осталась в белье — чёрном кружеве, его подарке.

— Красиво, — сказал он. — Но без этого будет ещё лучше.

Он расстегнул застёжку. Кружево упало на пол. Посмотрел на её грудь — большую, с твёрдыми сосками.

— Ты такая красивая, Ари.

— Не смотри так.

— А как?

— Как будто хочешь меня съесть.

— Потому что это правда. — Он обхватил её грудь ладонями, провёл большими пальцами по соскам. Ари выдохнула, прикрыла глаза.

— Ложись, — сказал он.

Она легла на кровать. Демид навис сверху, целуя её шею, ключицы, грудь.

— Демид…

— Я здесь.

Он обводил языком соски, покусывал, втягивал в рот, пока она не застонала в голос.

— Хорошо? — прошептал он.

— Да…

— Хочешь продолжать?

— Да…

Он спустился ниже — по животу, к пупку. Провёл языком по коже. Ари выгнулась.

— Демид…

— Терпи.

Он раздвинул её ноги, поцеловал внутреннюю сторону бедра, потом вторую. Ари вцепилась в простыни.

— Не бойся, — прошептал он.

— Боюсь.

— Чего?

— Не знаю…

— Скажи, если будет неприятно.

Он опустился ниже. Провёл языком по её складочкам — нежно, едва касаясь.

Ари вздрогнула.

— Ещё…

Он повторил. Сильнее. Дольше.

— Так хорошо?

— Да… боже, да…

Он ласкал её языком, чередуя нежность и жёсткость. Пальцами раздвигал её — готовил. Вошёл один палец. Ари замерла.

— Не сжимайся, — сказал он. — Дыши.

Она выдохнула. Второй палец вошёл следом.

— Молодец, — шепнул он. — Идём дальше.

Он вынул пальцы, размазал её влагу по головке члена, навис сверху.

— Смотри на меня, — сказал он.

Она открыла глаза.

— Я войду. Мы никуда не спешим.

Она кивнула, зажмурилась, вцепилась в его плечи.

Он вошёл медленно — на один маленький, аккуратный дюйм. Ари закусила губу, зашипела.

— Болит?

— Немного…

— Терпи. Я здесь.

Он замер, давая ей привыкнуть. Потом двинулся дальше, ещё глубже — рывками, толчками, по миллиметру. Ари всхлипнула, потом заплакала — беззвучно, слёзы катились по вискам в волосы.

— Тише, — прошептал он, не останавливаясь. — Тише.

— Больно…

— Знаю. Но ты справишься.

Он вошёл до конца. Замер. Поцеловал её в мокрые щёки, в уголки губ, в веки.

— Самое страшное позади. Обещаю, дальше будет легче.

— Продолжай, — выдохнула она сквозь всхлипы.

Он начал двигаться. Медленно. Плавно. С каждым толчком глубже.

— Смотри на меня, — прошептал он.

Она открыла глаза.

— Я люблю тебя, Ари.

— Я тебя тоже.

Он целовал её, не останавливаясь. Его движения стали быстрее, жёстче. Ари выгибалась, стонала, но боль уже уходила, сменяясь чем-то новым — горячим, пульсирующим.

— Демид…

— Я здесь.

— Я сейчас…

Она кончила первый раз — с криком, содрогаясь всем телом, впиваясь ногтями в его спину.

Он не остановился.

Ари замерла, не понимая.

— Ты… продолжай?

— Да. — Он двигался, не сбавляя темпа. — Я ещё не кончил.

Она прикусила губу. После оргазма каждое движение отдавалось дрожью — чувствительно, почти болезненно.

— Ещё один раз, — прошептал он. — Ты можешь.

— Не знаю…

— Можешь.

Он ускорился. Одна его рука скользнула между их телами, палец нашёл её клитор — влажный, набухший.

— Демид! — она выгнулась.

— Сейчас, — прошептал он.

Он трахал её и одновременно ласкал пальцем — жёстко, ритмично, в такт толчкам. Ари сжимала его, вскрикивала.

— Демид, я…

— Давай.

Она кончила второй раз — сильнее, острее, громче. Слёзы снова текли по щекам.

Он не остановился.

— Боже…

— Не бойся.

Он замедлился на секунду, давая ей перевести дыхание, потом снова набрал темп.

— Последний раз, — прошептал он. — Ты сможешь.

— Я устала…

— Терпи.

Он продолжал двигаться — ритмично, глубоко. Палец на клиторе не останавливался.

Ари чувствовала, как внутри снова нарастает напряжение, как тело нагревается, немеет.

— Демид…

— Да.

— Я…

— Кончай.

Она кончила третий раз — с криком, содрогаясь, впиваясь ногтями в его плечи до крови. Демид не выдержал — кончил следом, уткнувшись лицом в её шею, чувствуя, как она пульсирует вокруг него.

Они лежали, переплетённые, мокрые от пота, тяжело дыша.

— Ты в порядке? — прошептал он.

— Не знаю, — честно ответила она.

— Испугалась?

— Немного.

— Но тебе было хорошо?

— Да. — Она выдохнула. — Очень.

Он поцеловал её в макушку.

— Я люблю тебя, Ари.

— Я тебя тоже, Демид.

Она закрыла глаза и уснула у него на плече, чувствуя, как его рука обнимает её за талию, не отпуская.

Глава 10. Плата за выбор

Ночь не кончалась.

Демид лежал на спине, смотрел в белый потолок и не мог пошевелиться. Ари спала на его плече — тяжело, глубоко, уткнувшись носом в его шею, обхватив его рукой, будто боялась, что он исчезнет. Он боялся дышать — не хотел её будить.

Она вздохнула во сне, прижалась теснее. Он почувствовал её грудь, её бёдра, её тепло. Вспомнил, как она плакала, когда он вошёл в неё. Как сжала его плечи, как по лицу потекли слёзы. Он спросил: «Больно?» Она не ответила. Кивнула. И не попросила остановиться.

«Почему?» — думал он. — «Почему ты не остановилась?»

Потому что доверяла. Потому что любила. Потому что хотела. Даже когда было больно.

Он вспомнил, как она кончила — первый раз, второй, третий. Как выгибалась, впиваясь ногтями в его плечи, как шептала его имя. Как сжималась вокруг него, пульсировала, дрожала.

И после — не оттолкнула. Прижалась. Уснула.

«Ты не заслужил её», — сказал он себе.

Отец говорил то же самое. «Она ошибка. Она не для тебя. Она погубит тебя, погубит компанию, погубит всё, что мы строили». Демид не знал, кто прав. Знал только, что не хочет её отпускать.

Он провёл рукой по её спине — мокрой от пота, горячей. Она не проснулась.

«Я никогда не думал, что смогу быть таким, — размышлял он, глядя в её волосы. — Нежным. Осторожным. Боящимся сделать больно. Я был уверен, что умею только брать. А теперь… теперь я хочу только отдавать. Ей. Всё. Что у меня есть. И чего нет».

Он вспомнил, как всё начиналось. Бассейн. Короткая юбка. Её злые глаза. «Пошёл нахуй, Ветров». А теперь она спит на его плече,