Платиновый Достал! - Мира Грозова

— Заткнись, Ксения, — сказал Демид, шагнув вперёд.

— Ветров, ты бы её поцеловал, — не унималась Ксения. — Может, сок сладкий.

Ари положила руку на грудь Демида, останавливая его.

— Не надо, — сказала она тихо, чтобы слышал только он.

— Ари…

— Сама.

Она подняла голову, посмотрела на Ксению.

— Ты права, — сказала она громко. — Я бегаю к мажору. Потому что он — мой парень. А ты бегаешь за ним уже год, а он тебя даже не замечает.

Ксения побледнела.

— Как ты смеешь…

— Я смею. — Ари шагнула ближе. — Ещё раз обольёшь меня — я залью тебе в сумку клей. Поняла?

Ксения открыла рот, но не нашла слов.

Ари развернулась и пошла. В мокрой блузке, под взглядами студентов, с высоко поднятой головой.

Демид догнал её.

— Дай свою толстовку, — сказала она.

— Что?

— Холодно.

Он снял толстовку, накинул ей на плечи.

— Ты… ты невероятная, Громова.

— Знаю.

--

На лекции по истории искусств.

Ари сидела в его толстовке, не слушая профессора. Студенты шептались. Кто-то смотрел с жалостью, кто-то с презрением, кто-то с уважением.

— Громова, — спросил профессор. — Ваше мнение?

— Не знаю, — ответила Ари.

— Два.

Ари села. Демид сжал её руку.

— Не обращай внимания, — прошептал он.

— Легко сказать.

— Я рядом.

— Я знаю.

Она улыбнулась.

--

После лекции её ждал сюрприз.

— Мисс Громова, — секретарша ректора остановила её в коридоре. — Вас ждут.

— Кто?

— Владислав Ветров.

Ари похолодела.

— Я пойду с тобой, — сказал Демид.

— Нет. Он просил одну.

— Ари…

— Я справлюсь.

Она пошла одна.

Владислав сидел в кабинете ректора, развалившись в кресле. Дорогой костюм, золотые часы, холодные глаза.

— Садись.

Ари села.

— Я предлагал тебе деньги. Ты отказалась.

— Да.

— Глупо.

— Я не глупая.

— Нет, — он покачал головой. — Ты умная. Но упрямая. Мой сын — слабое место. Не дави на него.

— Я не давлю.

— Ты его трахаешь. Это давление.

Ари покраснела.

— Это наш выбор.

— Выбор, который погубит его.

— Или спасёт, — ответила Ари. — Вы не знаете своего сына.

— А ты знаешь?

— Да.

Владислав усмехнулся.

— Уверена?

— Уверена.

— Зря.

Он встал, подошёл к окну.

— У тебя есть ровно две недели, Громова. Сама уйдёшь — я не трону тебя. Нет — я добьюсь, чтобы тебя отчислили. Навсегда. Ты не сможешь поступить ни в один вуз страны. Конец твоей карьере. Конец твоим мечтам.

— Вы не посмеете.

— Посмею. — Он повернулся к ней. — У меня есть деньги, власть, связи. У тебя — гордость. Гордость не накормит твою мать.

Ари смотрела на него. Спокойно. Не отводя глаз.

— Вы не знаете меня, — сказала она.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что я уже отказывала вам один раз. И сделаю это снова.

Она встала.

— Передайте вашему сыну, что он заслуживает лучшего отца. А я не боюсь угроз.

Она вышла, не оглядываясь.

--

Демид ждал в коридоре.

— Что он сказал?

— Предлагал деньги. Я отказалась.

— И?

— Дал две недели.

— На что?

— На то, чтобы уйти.

— Ты не уйдёшь.

После лекции.

Ари вышла в коридор, ища глазами Демида. Его не было.

— Громова, — раздалось сбоку.

Ксения стояла с подружками. Идеальная укладка, дорогая сумка, улыбка, полная яда.

— Ищешь своего мажора? Потеряла? Может, он нашёл себе другую игрушку?

— Отойди, Ксения.

— Не отойду. Ты думаешь, что ты теперь королева? Ты для него — забава. На одну ночь.

Ари смотрела на неё. Спокойно.

— Ты закончила?

— Нет. — Ксения шагнула ближе. — С какой стати ты, нищебродка из Челябинска, получаешь то, чего я достойна? Я красивее. Я богаче. Я лучше.

— Лучше — в чём? В умении быть стервой?

Ксения покраснела.

— Ты…

— Я пошла искать Демида.

Ари развернулась, но Ксения схватила её за руку.

— Не уходи. Я не договорила.

— А я не хочу слушать.

— Ты…

В конце коридора послышался шум. Кто-то кричал. Кто-то звал охрану.

Ари вырвала руку и побежала.

--

Демид стоял у стены, тяжело дыша. Его кулаки были в крови. На полу, прижавшись к стене, сидел Шувалов — разбитая губа, кровь из носа, глаз заплывает.

— Ещё раз откроешь рот на неё, — сказал Демид спокойно, страшно спокойно, — я выбью тебе все зубы. Понял?

— Ты… ты псих, — прошептал Шувалов.

— Я в курсе.

Ари подошла.

— Демид.

Он повернулся.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально. А ты?

— Жить буду.

— Я не хотела, чтобы ты дрался.

— Он заслужил.

— Не спорю.

Она взяла его за руку. Кровь на костяшках была ещё свежей.

Из-за угла показалась Ксения. Увидела разбитого Шувалова, побледнела, но быстро взяла себя в руки.

— Ветров, ты ненормальный. Из-за какой-то нищенки ты готов калечить людей?

— Ещё слово про «нищенку» — и следующей будешь ты, — ответил Демид, не повышая голоса.

Ксения открыла рот, закрыла и ушла.

— Пойдём, — сказала Ари.

— Куда?

— Промоем. Потом перевяжем.

— А лекция?

— Пропустим.

Он улыбнулся.

--

Вечером они встретились в библиотеке.

Ари сидела за столом, листала конспект, но не читала. Демид сел напротив, взял её за руку.

— Держи, — сказал он, протягивая маленький свёрток.

— Что это?

— Открой.

Она развернула бумагу. Блокнот. Обычный, в клетку, с твёрдой обложкой. На первой странице было написано: «Ари. Ты — лучшее, что случилось со мной. Д.»

— Ты…

— Я не умею дарить дорогие подарки, — сказал он. — Но я хотел, чтобы у тебя была вещь, которая напоминала бы тебе, что я думаю о тебе. Даже когда меня нет рядом.

Ари смотрела на блокнот. Потом на него.

— Ты ненормальный, Ветров.

— Знаю.

Она поцеловала его.

— Спасибо.

— Не за что.

Он усмехнулся.

— Ты невыносима, Громова.

— Знаю. — Она взяла его за руку. — Идём. Уже поздно.

— Куда?

— Ко мне. Юля уехала, Рита спит в наушниках. Никто не увидит.

Он поднял бровь.

— Ты меня приглашаешь?

— Не наглей. Просто проводишь.

Он улыбнулся и пошёл за ней.

Глава 11. Трещина

Осталось одиннадцать дней.

Отец Демида дал Ари две недели. Она считала дни не потому, что боялась — потому, что хотела быть готовой. Владислав Ветров не прощает. Он просто ждёт. Выжидает момент.

Ксения исчезла. Убрала посты, извинилась, перестала ходить в столовую. Но Ари чувствовала её взгляд. Ксения ждала — и это было хуже, чем открытая война.

Демид стал другим. Ари заметила это не сразу — сначала списала на усталость. Он отводил взгляд, когда она смотрела. Меньше говорил. Иногда не отвечал на сообщения часами.

— Ты какой-то странный, — сказала она однажды.

— Просто устал.

— От чего?

— От всего.

Она не поверила, но не стала допытываться.

--

В среду Демид зашёл в кафе «Астера» за кофе.

Ари задержалась на лекции. Он ждал её у стойки,