Босс и его пышное недоразумение - Лера Золотая

— Хорошо, — киваю я и сажусь в машину. — Никаких тайн.

Я была несказанно рада, что на парковке не было сотрудников фирмы. Оказывается, что я сама не совсем готова выставить свою личную жизнь на всеобщее обозрение. Поэтому как только машина останавливается, я выскакиваю из машины и мчусь в офис, оглядываясь по сторонам.

На работе все идет как обычно, пока в коридоре меня не ловит Виктор. Он выглядит нервным, постоянно озирается, будто боится, что нас кто-то подслушает.

— Алёна, — шепчет он, прижимая меня к стене возле лифта. — У меня к тебе деловое предложение.

— Слушаю, — холодно отвечаю я, пытаясь отстраниться.

— Есть люди, которым очень интересна информация по проекту «Альфа». Они готовы хорошо заплатить за некоторые детали. Ты же в курсе всего…

Я замираю. Холодный, колючий шок накрывает волной. Он что, серьезно?

— Ты предлагаешь мне слить информацию конкурентам? — мой голос звучит тише, чем хотелось бы, но в нем уже звенит гнев.

— Ну, не так грубо, — морщится Виктор. — Просто поделиться некоторыми нюансами. Это же мелочи, а деньги хорошие. Тебе что деньги не нужны?

Меня начинает трясти от ярости. Сжимаю кулаки, делаю глубокий вдох, чтобы не наговорить лишнего.

— Знаете что, Виктор? — говорю я четко, глядя ему прямо в глаза. — Идите к черту. Я не продаюсь. И если еще раз услышу что-то подобное — пойду прямо к Демидову.

Его лицо бледнеет, он пытается что-то сказать, но я разворачиваюсь и иду в сторону приемной. Может, стоит сразу рассказать? А если он еще кого-то найдет, кто захочет заработать денег? Мысли одолевают, и я в растерянности усаживаюсь за свой стол, так и не решив, что делать.

— Чего такая задумчивая? — окликает меня Инесса Владимировна. — Что-то случилось?

— Да нет, — рассеянно отвечаю я. — Просто думаю над проектом.

Игнат тоже замечает изменения в моем настроении, когда выходит из кабинета.

— Что произошло? — спрашивает он.

— Нам надо поговорить, — решительно говорю я, вскакивая из-за стола и направляясь в его кабинет. — Виктор только что предложил мне продать информацию по «Альфе», — почему-то шепчу я, закрывая дверь.

Демидов на секунду замирает, потом резко нажимает кнопку селектора:

— Инесса Владимировна, вызовите ко мне Виктора. Немедленно.

Разговор получается коротким, но жестким. Виктор сначала отпирается, бледнеет, а потом начинает оправдываться. Игнат слушает, скрестив руки на груди, а, выслушав лепет своего заместителя, холодно произносит:

— Значит, ты не только пытался оклеветать Алёну в шпионаже, но и сам готов торговать информацией? Впечатляет.

— Я… я просто проверял ее! — выдавливает Виктор.

— Проверял? — Игнат усмехается. — Очень неудачная вышла проверка. Ты уволен.

— Игнат Александрович, — заикается мужчина. — Я же столько лет верой и правдой…

— Согласен. Каждому необходимо давать второй шанс. У тебя будет испытательный срок, и я буду следить за каждым твоим шагом. Еще один промах, и ты уволен. Без рекомендаций.

Виктор выходит из кабинета белый как мел. А Игнат поворачивается ко мне:

— Спасибо, что сказала. Ты же знаешь, как важен нам этот проект.

Я только киваю и выскальзываю из кабинета, потому что находиться рядом с боссом нет никакой физической возможности. Так хочется прижаться к нему и подставить губы для поцелуя.

— Алёна, там твой телефон разрывался, — оповещает меня Инесса. — Уже несколько раз.

Ну кто бы сомневался? Маринка наяривала мне уже несколько раз. Ого! двадцать три пропущенных! Приходится выйти из приемной, чтобы избежать любопытных взглядов секретарши. Я же знаю, о чем будет выспрашивать Маринка.

— Привет, подруга, — ее голос звучит взволнованно. — Ну, выкладывай! Что вчера было после того, как вас выгнали из клуба? А то я звонила, звонила, а ты не але…

— Много чего, — улыбаюсь я.

— То есть… — она делает паузу. — Он? Вы?..

— Да, — коротко отвечаю я.

На том конце провода тишина, потом взрыв эмоций:

— Лёка! Ты что, с ума сошла?! Ты же говорила, никаких романов с боссом!

— Говорила, — соглашаюсь я. — Но… все изменилось.

— Изменилось, значит? Давно ли ты рыдала? — задумчиво тянет Маринка. — Ты, Ромашкина, одно сплошное недоразумение! Говоришь одно, делаешь другое… Ну и как оно?

— Хорошо, — честно отвечаю я. — Просто великолепно.

— Ну ты даешь, — она смеется, я даже представляю, как она закатывает в глаза. — Ладно, рада за тебя. Но если он тебя обидит, я его сама прибью.

— Договорились, — смеюсь в ответ.

Как только я отключаюсь, до меня доносится весьма любопытная реплика, которая заставляет меня остановиться:

— Демидов слишком жесткий, — говорит один. — Никакого понимания, только требования.

— Да он просто тиран, — поддакивает второй. — Думает, раз босс, то может всех строить.

Что-то внутри меня закипает. Не раздумывая, выхожу из-за угла и направляюсь к стоя́щим в курилке мужчинам.

— Простите, но я не могу это слушать. Смотрю, вы тут совсем заработались, — говорю язвительно. — Стоите, курите, а тиран там пашет. С вас же если не требовать, то вы не только курить здесь будете, но и бухать. Да, Игнат Александрович требователен. Но он справедлив. Да, он жесткий. Но это не тирания — это профессионализм.

Коллеги замолкают, удивленно глядя на меня. А я чувствую, как краснею, но не от стыда, а от уверенности в своих словах.

В этот момент из-за поворота появляется Игнат, и по его лицу я понимаю, что он слышал все. Он подходит ближе:

— Спасибо, Алёна, — тихо говорит он. — Не ожидал.

— Просто сказала правду, — пожимаю плечами я.

— Тем ценнее. А кому не нравится политика компании, я никого не держу, — это уже он бросает сжавшимся служащим своей компании.

Полгода спустя

Корпоратив в честь закрытия проекта «Альфа» проходит в дорогом ресторане. Зал украшен цветами, звучит живая музыка, коллеги поздравляют друг друга. Орлов поднимается на сцену:

— Хочу поблагодарить всю команду, — говорит он. — Но особенно — Алёну Ромашкину. Ее идеи, ее упорство, ее вера в проект сделали возможным этот успех.

Аплодисменты, улыбки, и я краснею от похвалы. Но я даже не подозревала, что совсем скоро буду краснеть еще больше.

Игнат подходит ко мне, берет за руку, ведет к сцене. В зале затихают разговоры.

— У меня тоже есть кое-что сказать, — его голос звучит уверенно, но в глазах читается волнение. — Алёна, ты изменила не только этот проект. Ты изменила меня. И я больше не хочу представлять жизнь без тебя.

Он опускается на одно колено. В зале ахает кто-то из женщин. Я замираю, не веря своим глазам.

— Алёна Ромашкина, — продолжает он, глядя мне в глаза. — Ты выйдешь за меня замуж?

Мир вокруг будто замедляется. Сердце колотится так сильно, что, кажется,