Босс и его пышное недоразумение - Лера Золотая

— Все нормально, — выдавливаю улыбку. — Просто… перенервничала.

Она смотрит внимательно, словно видит меня насквозь, потом кивает:

— Ну ладно. Но если что — я рядом.

Я благодарно сжимаю ее руку и возвращаюсь к бумагам. Нужно сосредоточиться. Презентация для Орлова — это не просто формальность. Это мой шанс доказать, что я достойна возглавить проект не потому, что провела ночь с боссом, а потому, что действительно в этом разбираюсь.

Презентация проходит напряженно. Орлов сидит с непроницаемым лицом, его заместитель что-то быстро строчит в блокноте. Я держу речь четко, по делу, демонстрирую слайды с планом реализации видеообращений, отвечаю на вопросы — коротко, уверенно, без лишних эмоций.

— Итак, — завершаю я. — Мы предлагаем поэтапный запуск: сначала пилотная серия роликов, затем сбор обратной связи от клиента, корректировка формата и масштабирование.

Орлов задумчиво постукивает ручкой по столу:

— Любопытно. Нестандартно. Но… — он делает паузу, и я замираю, ожидая конечного вердикта. — Мне нравится. Вы смогли убедить.

У меня внутри все ликует, но я сохраняю спокойствие:

— Спасибо, Андрей Петрович. Мы приложим все усилия, чтобы оправдать ваше доверие.

Когда встреча заканчивается и все расходятся, Орлов задерживается:

— Алёна, — обращается он ко мне. — Признаться, я сомневался в этой затее. Но вы показали себя настоящим профессионалом. Удачи вам с проектом.

Я киваю, чувствуя, как напряжение последних часов понемногу отпускает:

— Благодарю. Мы не подведем.

После обеда сижу за своим столом, проверяю почту и вдруг слышу шаги. Поднимаю голову и натыкаюсь на взгляд Игната. Он выглядит немного уставшим.

— Алёна, зайдите ко мне, — бросает он и скрывается в кабинете.

Глубоко вздыхаю, встаю и иду следом. Дверь за мной закрывается, Игнат жестом предлагает сесть напротив.

— Я хотел поговорить, — начинает он, глядя мне прямо в глаза. — Про вчерашнее.

— Игнат Александрович, — перебиваю я. — Давайте будем честны: нам не о чем говорить. То, что произошло, было ошибкой. И я прошу вас больше не затрагивать эту тему.

Он хмурится:

— Ошибкой?

— Да. Пусть и очень профессиональной, — с издевкой отвечаю я. — Мы оба поддались эмоциям, но работа есть работа. И я хочу, чтобы наши отношения оставались строго в рамках делового поля.

Игнат молчит несколько секунд, потом кивает:

— Хорошо. Если вы так хотите.

— Хочу, — подтверждаю я.

Ближе к вечеру, когда я уже собираю вещи, чтобы идти домой, Инесса Владимировна, наконец-то, решается у меня спросить:

— Ну что, героиня, — улыбается она. — Утерла нос Виктору?

Я смеюсь:

— Вроде того.

— И как работалось сегодня?

— Нормально, — пожимаю плечами. — Спасибо, что поддерживаете.

— Всегда пожалуйста, — она подмигивает. — Ладно, шла бы ты домой. Отдыхать. Завтра новый день, новые битвы.

Уже у самых дверей меня окликает голос босса:

— Алёна, подожди.

Оборачиваюсь. Он стоит в дверях своего кабинета, держит в руках пиджак. Где-то глубоко в груди появляется ноющее чувство. Снова хочется ощутить тепло его дыхания на своей коже, почувствовать прикосновение сильных рук. Но я сразу же одергиваю себя. Для него же главное — профессионализм, вот я и буду придерживаться этой линии. Мне нельзя больше совершать ошибок.

— Раз уж проект утвердили, может, отметим? — предлагает он. — Посидим где-нибудь, обсудим дальнейшие шаги в неформальной обстановке.

Я замираю на секунду. Внутри все сжимается от противоречивых чувств: с одной стороны, хочется согласиться. С другой — я только что поставила четкие границы, и отступать от них нельзя.

— Спасибо за предложение, Игнат Александрович, — отвечаю я ровным голосом. — Но я вынуждена отказаться.

Он слегка хмурится, делает шаг ко мне:

— Почему? Это всего лишь ужин. Деловой ужин.

— Именно поэтому, — твердо говорю я. — Предыдущий наш деловой ужин закончился непрофессионально. Поэтому давайте больше никаких ужинов, никаких неформальных встреч. Только работа.

— И сколько ты будешь мне припоминать?

— Простите, больше не повторится, — покорно отвечаю я, подхватывая сумку и направляясь к входной двери. — Хорошего вечера, босс.

— Тогда до завтра. И еще раз поздравляю с успешным выступлением перед Орловым. Ты действительно блестяще справилась, — несется мне в спину.

— Спасибо, — киваю я. — До завтра.

Выхожу из офиса, глубоко вдыхаю свежий воздух. В голове пустота, а на душе тяжесть. Я смогла сказать «нет», смогла отстоять свои границы и при этом не испортила рабочие отношения. Это победа. Маленькая, но очень важная. Только нужна ли мне эта победа, когда так одиноко.

Телефон вибрирует, и на экране высвечивается сообщение от Маринки: «Ну что, как дела? Не убила еще своего босса?»

Грустно улыбаюсь и печатаю ответ: «Нет. Установила рамки, только легче не стало».

Тут же раздается звонок, и из трубки несется взволнованный голос подруги:

— Что-то мне не нравится твое настроение, дорогуша. Предлагаю встретиться и немножко пошалить.

— А давай пошалим, а то на душе гадко-гадко.

— Встречаемся через час в баре?

— Лечу, — я слышу в трубке звонкий чмок и отключаюсь.

7

Игнат

Я остаюсь стоять в дверях кабинета, смотрю, как Алёна уходит, и чувствую, что внутри закипает глухая, неприятная злость. Ее отказ бьет не по самолюбию, а почему-то более глубокому, чему я пока не могу подобрать названия.

Раньше такие ситуации меня не задевали. Девушки приходили и уходили — легко, без следа. Но Алёна… Она другая. Эта ее дерзость, честность, даже эта выходка с графином… все это почему-то цепляет. И сейчас, когда она так четко очертила границы, я не злюсь на нее. Я злюсь на себя за те слова, за то, что все испортил.

Разворачиваюсь и иду к столу, сажусь в кресло, сжимаю пальцами переносицу. В голове крутится ее фраза: «Предыдущий наш деловой ужин закончился непрофессионально». Она права. Но почему от этой правоты так горько?

В этот момент в дверь стучат, и, не дожидаясь ответа, входит Виктор. Его лицо, как всегда, выражает смесь высокомерия и озабоченности, будто он единственный, кто действительно заботится о благе компании.

— Игнат Александрович, — начинает он. — Я хотел бы еще раз обсудить кандидатуру Ромашкиной на пост руководителя проекта «Альфа».

Я поднимаю взгляд и недовольно морщусь:

— Мы это уже обсуждали.

— Но послушайте, — он делает шаг вперед. — Она задавала странные вопросы мне и Инессе Владимировне. Слишком много уточнений про технические детали, про сроки, про взаимодействие с другими отделами. Мне это кажется подозрительным.

Я резко выпрямляюсь:

— Подозрительным? В чем именно? Тем, что интересуется своей работой?

— Но ведь это возможно, промышленный шпионаж, — понижает голос Виктор. — Вдруг она собирает информацию для конкурентов?

Я не выдерживаю и громко смеюсь:

— Виктор, ты серьезно? Алёна Ромашкина — промышленный шпион? Ты вообще ее видел? Она горит идеей, она вложила в этот проект душу. И она доказала сегодня перед