Опасные желания - Джей Ти Джессинжер

Я тяжело выдыхаю, кивая.

— Ладно. Вот я думаю. — Я делаю паузу. — Я иду за Эвой.

Коннор упирает руки в бока. Я вижу, как он старается не закатывать глаза.

— Да, это мы уже установили. Вопрос в том, как?

— Подводная лодка. Парашют. Вертолет. Телепортация. Выбирай любой вариант, я все устрою.

Он отмахивается от меня, как от сумасшедшего.

— Мы могли бы привлечь федералов, пусть ждут там, где, как выяснит Табби, будет конечный пункт назначения «Серебряной тени».

— Федералов? — недоверчиво повторяю я. — Хочешь, чтобы дело гарантированно пустили под откос со всеми вытекающими?

Коннор на мгновение задумывается.

— В этом есть смысл.

— Я знаю, что есть! Вот тебе еще одна мысль: мы – специалисты по экстракции!

— Да, — говорит он ровным голосом. — Но сейчас ты работаешь примерно на 50 % своих возможностей, а я отвечаю за жизни всех, кто находится в этом здании. Димитрий может отправить за нами еще одну ударную группу, как только мы выедем за ворота.

— Он бы уже ударил, если бы хотел. Он мог бы добраться до нас в больнице, если бы ему действительно нужны были мы. Но ему нужна только Эва. И она это знала, поэтому и сбежала. Чтобы спасти нас всех. И если ты прав и на том корабле ее держит не кто-то из людей Димитрия или ее людей, то для нее это плохие новости. Так что чем дольше мы ждем, тем хуже становится. Поэтому… — Я нетерпеливо взмахиваю рукой. — Давайте уже приступим.

Табби высовывает голову из двери командного пункта и кричит в коридор: — Мальчики!

Коннор оборачивается. Мы оба смотрим на нее в ожидании.

— Прежде чем кто-то куда-то пойдет, вам стоит на это взглянуть. — Она исчезает, не оставляя нам иного выбора, кроме как поспешить обратно.

Мы находим ее на том же месте, где оставили, сидящей за консолью. Только теперь она не стучит по клавиатуре, а просто смотрит на большой экран.

Большой экран, на котором нет ничего, кроме океана – бескрайнего, синего и пугающе пустого.

— Что случилось? Куда делась «Серебряная тень»? — спрашивает Коннор.

— О, она все еще там, — отвечает Табби. — Просто мы ее не видим.

То, как Табби это произносит, вызывает у меня очень нехорошее предчувствие.

— В смысле?

Она разворачивается в кресле.

— В том смысле, что спутник CYGNSS-6, через который мы наблюдали, вышел из зоны досягаемости. Мы будем любоваться Северной Атлантикой, пока спутник не достигнет западного побережья Африки.

— Дерьмо!

— Именно.

— Есть другой спутник, который ты можешь взломать?

— Конечно, Landsat 8.

Я изучаю выражение ее лица, зная, что то, что она сейчас скажет, не сулит ничего хорошего.

— Можешь сразу сказать, чтобы покончить с этим.

— Ну… к сожалению, Landsat 8 не будет в зоне досягаемости еще какое-то время.

Во рту скапливается слюна. Кажется, меня сейчас стошнит.

— Когда ты говоришь «какое-то время»…

— Я имею в виду шесть часов.

Мой мозг производит быстрые расчеты о приблизительной мощности средней роскошной яхты и о том, с какой скоростью она может плыть.

— Шесть часов, — медленно повторяю я.

Извиняющимся тоном Табби произносит: — На самом деле в этом есть смысл. Северная Атлантика огромна, и там практически ничего нет, поэтому над этим регионом не так много спутников, как над континентами.

— Корабль такого размера на полном ходу может уплыть на приличное расстояние по океану за шесть часов, — говорит Коннор.

Табби кивает.

— А если они сменят курс…

— Это будет похоже на поиск иголки в стоге сена, — заканчиваю я севшим голосом.

— И это еще не самое худшее.

Я стону и провожу руками по лицу.

— Извини, но ты сам просил сказать.

— Что там еще? — подгоняет Коннор.

— Орбита Landsat 8 выше, чем у CYGNSS-6, — говорит Табби, — так что такой четкости у нас не будет.

— То есть он будет практически бесполезен.

Земля уходит у меня из-под ног.

— Верно. Если не знать точно, куда смотреть, разрешение слишком низкое, чтобы заметить корабль.

— Как насчет морских радарных спутников? — спрашивает Коннор. — Они прочесывают море большими квадратами. Каждое зафиксированное судно будет точкой на экране радара.

Табби разворачивается к консоли и нажимает несколько кнопок.

— Хорошая мысль, милый, за исключением одной детали.

На экране появляется большая двухмерная карта Восточного побережья США. Тысячи маленьких разноцветных точек усеивают синюю зону Атлантики у восточного побережья.

— Все это происходит не в реальном времени. Спутники автоматической идентификации, функционирующие как часть международных морских систем, изначально не были передовыми, но сокращение бюджета предыдущей администрацией ухудшило ситуацию. Вот этого танкера, например, — она нажимает на зеленую точку, и появляется маленький экран, — на самом деле здесь нет. Таким было его местоположение три часа назад.

— Блядь! — Я больше не могу стоять на месте и снова начинаю расхаживать по комнате. — У нас есть последние известные координаты Эвы. Нам не потребуется много времени, чтобы добраться туда. Давайте просто сядем в «птичку» и полетим!

Коннор не спускает с меня глаз, пока я расхаживаю взад-вперед, и с каждой секундой моя хромота становится все заметнее.

— Они заметят нас за километр.

— Интересный звук, Назир, — замечает Табби через мгновение. — Очень похоже на рычание медведя с занозой в лапе.

— О, заноза у меня есть, это точно, — бормочу я, сжимая и разжимая кулаки. — У меня есть термоядерная заноза, которую я засуну прямо в задницу этому ублюдку…

— Солдат! — громко обрывает Коннор. — Сосредоточься!

— Сейчас подходящее время, чтобы сообщить вам хорошие новости? — спокойно спрашивает Табби, разглядывая свои ногти.

Мы с Коннором смотрим на нее.

— Какие хорошие новости?

Она поднимает на меня глаза и улыбается.

— Владелец «Серебряной тени» – богатый французский бизнесмен по имени Рафаэль Берже́.

Я даже не спрашиваю, откуда она это знает. Эта женщина затмевает Дельфийского оракула.

— И?

— И у него очень хороший GPS на его LEO-телефоне.

LEO-телефон – это единственный тип сотового телефона, который обеспечивает покрытие по всему миру без «мертвых зон». Система работает через низкоорбитальные спутники3, отсюда и аббревиатура.

Что еще