Меня, пожалуйста - Белла Джуэл

хочется свернуться калачиком и положить руку на живот, но по какой-то дурацкой причине я вдруг чувствую, что должна прикрыться. Я, конечно, не толстая. У меня пышные формы, есть небольшой животик, но я не толстая. Но по сравнению с ней, наверное, я выгляжу именно так.

— Тебе нужно уйти, Тарин.

Она качает головой.

— Тебе просто горько, потому что у вас ничего не вышло, и он ушел ко мне. Должно быть, это отстойно — знать, что он трахает великолепную женщину, а ты потеряла хорошего мужчину. Но тебе не нужно наказывать его за это.

Боже правый, девушка думает, что она — лучшее, что может быть после нарезки хлеба.

— Мне наплевать, с кем Эштон. Я не с ним не по какой-то причине. А теперь, если ты не возражаешь, я бы предпочла, чтобы вы оба оставили меня в покое. Он подписал бумаги, он принял сделку, а если он был не согласен, то должен был так и сказать.

— Ему стало жаль твою жалкую задницу. Он не знал меня. Он не знал себе цены. Он думал, что это лучший и самый простой способ уйти. Он не понимал, что его обкрадывают. Он имеет право на гораздо большее, и мы этого добьемся!

— Меня тошнит от ваших угроз. Если вы хотите бороться с этим, воспользуйтесь надлежащими юридическими средствами и действуйте.

Ее лицо краснеет.

— Как, черт возьми, мы должны это делать, если у нас нет денег? Ты, сука, будешь страдать из-за этого. Мы получим то, на что имеем право, чего бы это нам ни стоило. Тебе лучше быть начеку. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы мой ребенок получил то, чего он заслуживает.

Я ненавижу ее.

Я хочу выцарапать ей глаза.

— Ты просто ревнивая, жалкая мегера. Иди, найди себе другого мужчину, а моего оставь в покое.

Господи.

Он не оставляет меня в покое.

Эта девушка совершенно ненормальная.

— Насколько я знаю, это вы двое меня беспокоите. А не наоборот.

— Я знаю, ты все еще любишь его, — шипит она. — Но помни, с кем он трахается каждую ночь. И это не ты, сучка.

Гнев закипает у меня в груди, потому что кем, черт возьми, она себя возомнила?

— У меня это было много лет. Если бы я этого хотела, я бы сохранила это.

Она запрокидывает голову и смеется.

— Сучка, перестань вести себя так, будто у тебя был выбор. Он рассказал мне, каково это — трахать тебя. Такая робкая, скучная и лишенная приключений. А еще у тебя такая целюллитная задница.

Это ранит.

Меня это задевает за живое.

И я ненавижу это. Я ненавижу, что она достает меня. Но она достает. Потому что он говорил мне это не раз. Что я не предприимчивая, что я скучная и слишком робкая. Я ничего не могу с собой поделать. Наверное, просто я такая, какая есть. Мне всегда не хватало уверенности в себе, и я никогда не увлекалась диким сексом так, как он. Но это не означало, что я не хотела попробовать, я пыталась, но каждый раз, когда он упоминал об этом, это было в трудные времена, и Эштон злился, что я не прыгаю ему на шею прямо там и сям.

Как и однажды, это было в разгар моих месячных, черт возьми. Я была опухшей и раздражительной, а он пытался завести разговор о том, как поднять нашу сексуальную жизнь на новый уровень. Когда у меня закончились месячные и я из любопытства поговорила с ним об этом, он меня отшил. Дело было не только во мне. Нет. Это было не так. Но все равно больно. Больно потому, что, возможно, я не такая, какой хотят видеть меня мужчины, и, возможно, никогда такой не буду.

— Уходи, — рявкаю я, хлопая дверью.

Она не стучит и не брыкается, как он, и я рада, потому что слезы вырываются наружу и катятся по моим щекам.

Я не должна позволять им добраться до меня.

Но, черт возьми.

Они добрались.

И я больше не знаю, что с этим делать.

Глава 5

Ранее

Шантель

Его тело прижимает моё к бортику бассейна, и будь я проклята, если могу дышать. Я не могу. Я живу в мире, в котором есть только Бостон и я, и никто другой. Нет ничего, кроме ощущения его, твердого и готового прижаться ко мне. И то, как его руки сжимают мою попку, а рот посасывает мою шею. Это после того, как он мучил мою грудь, сняв с меня бикини, посасывая мои соски до тех пор, пока я не перестала дышать, так сильно я стонала его имя.

Затем его пальцы оказались в моей киске, трахая меня жестко и глубоко. И теперь, о, теперь, мои ноги обвивают его талию, моя спина прижата к стенке бассейна, а его член прижимается к моему обнаженному входу, готовый войти, готовый трахнуть меня и воплотить в жизнь все мои мечты. Я уже несколько дней думаю о том, чтобы трахнуть его снова. Я не была уверена, что это когда-нибудь произойдет. На днях он приглашал меня, и мы прекрасно провели время без какого-либо контакта.

Поэтому, когда он пригласил меня сегодня сюда поплавать и выпить, я, честно говоря, не знала, чего ожидать. В глубине души я действительно думала, что он может сказать мне, что мы больше не можем быть друзьями, но он не похож на такого человека.

Хриплый стон доносится до моего уха, когда его член без предупреждения скользит внутрь. Я всхлипываю и хватаюсь за его плечи, вода вокруг нас прохладная, но не ледяная. Мне приятно ощущать прикосновение его твердого тела к моей коже, особенно когда его член внутри меня. Я поворачиваю голову и нахожу его губы, отчаянно нуждаясь в поцелуе, который он без колебаний дарит мне, а затем начинает двигать бедрами.

И, о боже.

Сегодня он трахает меня медленно, очень медленно, проникая своим членом внутрь и выходя из меня, заставляя мои стоны превращаться в отчаянные всхлипы, когда во мне нарастает это чувство, медленный жар, готовый вспыхнуть и вырваться наружу. Я выдыхаю ему в рот, и его зубы прикусывают мою нижнюю губу, и затем это происходит быстро, слишком быстро. Я кончаю так сильно, что на мгновение забываю, где нахожусь, ощущения слишком сильные, чтобы я могла их вынести.

Я выкрикиваю его имя.

И мне даже все равно.

Мне все равно.

Я просто