Меня, пожалуйста - Белла Джуэл

Не в этот раз.

Моя обида растет, мое замешательство растет, но в основном растут мои чувства. Сильно.

Я забочусь о нем больше, чем следовало бы, вот почему я приняла решение прекратить это. Раз и навсегда, я должна это прекратить. Иначе мне будет больно. Саския была права насчет этого: если я не отступлю, это превратится в какой-то запутанный любовный треугольник, и у этого может быть только один конец: либо Пенни, либо мне разобьют сердце, что просто не сработает.

И вот я сижу на диване в семь часов вечера, пью водку со льдом и жалею себя. За последние два часа Бостон позвонил шесть раз. Я наотрез отказываюсь отвечать. Мне нечего сказать, ничего такого, что помогло бы нам обоим. Он хочет прийти только ради секса, а я на это не согласна.

Хотя мне бы очень, очень хотелось этого прямо сейчас.

Я должна уважать себя.

Кто-то громко стучит в мою дверь.

Я поворачиваю голову и секунду смотрю на нее, а стук продолжается. Вздохнув, я встаю, подхожу и распахиваю ее. Бостон стоит с другой стороны, стиснув зубы, глаза горят разочарованием, великолепное тело тяжело дышит. Черт бы побрал его за то, что он такой красивый. Это делает все намного сложнее.

— Мне, блядь, не нравится, когда меня игнорируют, Шантель.

Его голос грубый, хрипловатый и такой чертовски приятный.

— Мне не нравится, когда меня используют, Бостон.

— О чем ты, блядь, говоришь, женщина?

Я скрещиваю руки на груди, отказываясь отойти от дверного проема.

— Насколько глупой ты меня считаешь? Может, я и выгляжу так, но я не такая тупица, какой кажусь.

Бостон раздраженно рычит:

— По-прежнему ни хрена не понимаю, о чем ты говоришь.

— У тебя есть чувства к Пенни, и ты просто используешь меня для секса.

Мгновение он тупо смотрит на меня, как будто я застала его врасплох.

— Откуда, черт возьми, ты взялась со всем этим дерьмом? Вот почему ты игнорировала меня?

— Ты выгнал меня из своего дома, когда она пришла, я вижу, как ты смотришь на нее. Я родилась не вчера, Бостон, и знаю, когда у кого-то есть чувства к другому человеку, я также знаю, когда я просто секс-игрушка.

— Ты, блядь, совсем спятила. Если бы я хотел просто потрахаться, я мог бы найти кого угодно с закрытыми глазами.

— Тогда проваливай.

— Перестань быть упрямой самкой. Ты мне нравишься, я бы не общался с тобой так, как сейчас, если бы это было не так, не звонил бы тебе, не стоял бы сейчас у твоей двери, потому что ты не ответила.

Проклятье. В его словах есть резон.

Но все же.

— Может, и так, но у тебя также есть чувства к ней, и это плохо кончится.

— Не питаю к ней никаких чувств, — рычит он.

Бостон говорит это, и на мгновение мне действительно хочется просто подбодрить его и сказать: «Да, слава богу, он этого не испытывает, и все в порядке». Но я знаю, что это не так. Может, он и правда не верит, что испытывает к ней какие-то чувства, но любой, у кого есть глаза, видит, что то, что у них есть, глубже дружбы, даже если это не романтика, это что-то.

— То, что у тебя с ней есть, глубже дружбы, Бостон.

— Я чертовски сильно забочусь о ней. Да, мы близки. По-настоящему близки. Но я не использую тебя.

— Может, и нет, но для меня это и так слишком запутанно. Она заботится о тебе, а ты, очевидно, заботишься о ней. Я не знаю, насколько глубоко это зашло, но достаточно глубоко, чтобы мне пришлось отступить.

— Ты слишком много думаешь.

— Нет, это не так. Вот почему мы не можем видеться какое-то время. Я хочу быть друзьями, и мы можем ими стать, но это все.

Он пристально смотрит на меня и с грубым рычанием делает шаг вперед, хватает меня за волосы, притягивает к себе и целует так крепко и так чертовски приятно, что я с трудом могу дышать. Мои легкие сжимаются, колени дрожат, и я понимаю, что не в силах оттолкнуть его. Я целую его с таким страстным желанием, словно изголодалась по нему. Мне требуется больше нескольких минут, чтобы прийти в себя и отстраниться.

Когда я это делаю, мы оба тяжело дышим и смотрим друг на друга голодными глазами.

Но я знаю, что не могу впустить его.

Я не могу снова заняться с ним сексом.

Я не могу позволить своим чувствам к нему стать еще глубже.

— Прости, — шепчу я, мои губы горят от его поцелуя. Они припухли от прикосновения. — Но мы можем быть только друзьями, и все. Я должна защитить себя. Спокойной ночи, Бостон.

С этими словами я закрываю дверь и запираю ее на замок.

Затем я прижимаюсь к нему спиной и закрываю глаза.

Проклятье.

Почему, поступая правильно, чувствуешь себя так паршиво?

Глава 6

Ранее

Пенелопа

— Привет! — Амалия улыбается, входя в дом Бостона, за ней следуют Малакай, Кода и Бостон.

Я редко вижу членов клуба — иногда они заходят выпить пива с Бостоном, но в основном он ходит туда. Мне все там нравятся, особенно женщины. Они потрясающие и одни из лучших людей, которых я встречала. У них с Саскией что-то происходит, и за последние полгода у них было немало неприятностей.

Но они держатся вместе.

И мне это нравится.

— Привет. — Я машу рукой, подталкивая Кэсси в гостиную.

Она тоже любит, когда они приходят в гости. По понятным причинам.

— Я не видела тебя с тех пор, как мы ушли, я скучала по тебе! Как дела?

Амалия с улыбкой подходит ко мне. Она прекрасный человек. Добрейшая из всех. У нее сердце из чистого золота. Думаю, мне суждено было стать сиделкой ее бывшего парня, потому что благодаря этому я познакомилась с ней и стала отличным другом. Кэсси тоже ее обожает. И любит, когда она приходит навестить ее.

— Привет, Кэсс!

— Привет, Амалия, как дела? — Кэсси улыбается.

— Потрясающе, а у тебя?

— Очень хорошо. Мы просто отправились на нашу ежедневную послеобеденную прогулку.

— Опять присматриваешься к мужчинам, — бормочет Бостон, проходя мимо.

— Ну, старший брат, девушка должна смотреть.

— И выглядеть она должна достойно. — Малакай улыбается, останавливаясь передо мной и Кэсси. — Добрый вечер, дамы.

Боже. Он такой красивый. Неудивительно, что Амалия не может им насытиться.

— Привет, Малакай, — говорим мы