Меня, пожалуйста - Белла Джуэл

это значит, что на данном этапе он все еще зарабатывает наше доверие и доказывает свою преданность. Я не сомневаюсь, что у него оно есть, но мы были бы полными идиотами, если бы просто поверили в это, не испытав его предварительно. Мы обещали помочь ему, и его приняли в клуб. Но, поверьте, это дерьмо заслуженно. И на это нужно время.

— Рад тебя видеть, Малакай.

Малакай смотрит на троих мужчин позади него.

— Не знал, что ты приведешь компанию.

— Не возражаешь, если мы зайдем, посидим и поговорим? Это мои братья, они не создадут проблем.

Малакай изучает троих мужчин, затем кивает, и мы все возвращаемся к круглому столу, как мы его называем. Как только мы все рассаживаемся, Слейтер начинает. Он чертовски немногословен, а когда все-таки говорит, его голос лишен каких бы то ни было эмоций. Он произносит то, что должен сказать, неизменным тоном, а потом замолкает. Вот так просто.

— Малакай, братья, — говорит Слейтер, обращаясь ко всем нам. — Это мои братья, Линкольн, Деймон и Финн. Они не связаны с Шанксом и не имеют к нему никакого отношения, но они работают в подпольном бойцовском клубе и ведут дела в самых темных уголках мира. Они не представляют угрозы для клуба, но могут помочь нам в моих поисках Элли. Они также могут помочь клубу во всем, что ему нужно.

Малакай пристально смотрит на троих мужчин, которые кивают ему в знак уважения.

— Не знал, что у тебя есть братья, рад с вами познакомиться.

Трое мужчин снова кивают. К тому же, очевидно, они немногословны.

— Если их присутствие здесь причиняет вам дискомфорт, они уйдут. Но я верю, что они станут ценным приобретением для клуба.

— Это понятно, — говорит Кода, пристально глядя на троих мужчин. — Мы не можем просто так распахнуть объятия людям, которых мы не знаем. На случай, если ты не заметил, за последние несколько месяцев нас здорово поимели. Не нужно больше никакого дерьма.

— Я согласен, и именно поэтому это ваш выбор, если вы решите обратиться к ним за помощью, — произносит Слейтер хриплым и низким голосом.

— Если у них так много связей, — добавляет Маверик. — Я хочу знать, почему ты не обращался к ним раньше?

— Я не должен был общаться с ними, когда был верен Шанксу. Вы понимаете, я собирался сделать все, чтобы найти Элли, даже если это означало, что мне придется отказаться от своей семьи, пока я этого не сделаю.

Грубо.

— Это большой выбор, — говорит Малакай, обводя взглядом троих мужчин. — Вы говорите, что руководите подпольным бойцовским клубом. Это законно?

Линкольн, который, кажется, самый старший из четырех братьев, встречается взглядом с Малакаем и качает головой.

— Это незаконно. Но сколько их таких?

— Аргументируй, — бормочет Малакай. — Чего именно ты добиваешься, занимаясь чем-то, что может навлечь на тебя чертову уйму неприятностей?

— Разведданные. Путь в подземный мир. Информация. У всех нас есть демоны, и все мы хотим их уничтожить. Чтобы добиться желаемого, нужно играть с огнем, нет смысла делать все чисто. Я получаю необходимую мне информацию. У меня есть имя. У моих братьев есть имя. С нами никто не шутит. Мы справляемся с любой ерундой. Бойцовский ринг — это наша жизнь, и это то, что вернет девушку Слейтера.

Малакай с минуту пристально смотрит на Линкольна, а затем кивает.

— За это я его очень уважаю.

Линкольн кивает.

— Слышал о вас. Знаю все входы и выходы из вашего клуба. Я здесь не для того, чтобы создавать вам проблемы, я готов сотрудничать, чтобы получить необходимую информацию. Не нужно наступать на пятки.

— И как мы можем тебе доверять? — спрашивает Мейсон, скрещивая руки на груди. — Потому что блядь последние полгода у нас не было ничего, кроме дерьма. В наши дни я не могу доверять ни единому гребаному человеку за пределами этой группы. Черт возьми, мы даже не доверяем всем членам нашего клуба, и это, черт побери, о чем-то говорит. Вы просите нас доверять незнакомцам.

Линкольн кивает.

— Могу только сказать, что мы желаем вам только добра. Как и для всего остального, доверие требует времени. Мы к нему привыкаем. Мы впускаем вас, вы впускаете нас. Если кто-то погибнет, мы все погибнем. Вот как это работает, не так ли? Это лучший способ укрепить доверие в обоих направлениях. Мы открываем дверь нараспашку, и если кто-то решит переступить порог, мы все пострадаем.

— Логично, — бормочу я. — Мы все подвергаем себя риску, и если кто-то предаст доверие, мы все проиграем. Только так это сработает, если время не будет на нашей стороне.

Малакай кивает, скрещивая руки на груди.

— Так ты говоришь, что расскажешь нам все подробности того боя и всю информацию, которая у тебя есть, и мы сделаем то же самое. И это наше обещание доверять тебе?

— Ва-банк, — Линкольн кивает.

— Ва-банк, — бормочет Малакай. — Хотел бы я знать, почему ты рискнул всем, ради чего работал, чтобы найти девушку?

— Не из-за девушки, — говорит Деймон, его голос грубый, глубокий и низкий. — Это из-за нашего брата. Он прошел через гребаный ад, пытаясь найти эту девушку, он рисковал всем, и теперь он член вашего клуба. Это лучшее место для него. Но в одиночку у вас не хватит сил, чтобы найти Элли. Вместе у нас есть шанс. Вы делаете это ради семьи, как и мы.

В этот момент я испытываю огромное уважение к этим парням.

Чертовски сильное.

— Давайте обсудим это, поймите, я не собираюсь просто так принимать решение, не посоветовавшись сначала со всеми членами моего клуба. К утру у нас будет ответ для вас, — наконец заключает Малакай.

Линкольн кивает, и три брата встают. Слейтер остается сидеть. Теперь он член клуба.

— Один вопрос, — задаю я, и только потому, что он внезапно приходит мне в голову, когда я вижу, что Слейтер остается сидеть. — Если, а я знаю, что это чертовски важно, кто-то нарушит это маленькое соглашение, и дерьмо выплеснется наружу, Слейтер, на что будет направлена твоя преданность? Потому что, если что-то пойдет не так, твоя семья выступит против твоего клуба.

— Чертовски правильный вопрос, — кивает мне Малакай.

Слейтер смотрит на нас, затем на своих братьев. Но говорит Линкольн.

— Вы вытащили моего брата из недр гребаного монстра, он поклялся вам в верности. Он именно там, где мы и ожидали бы его найти.

Блядь.

Да.

Мне нравятся эти парни.

Слейтер кивает.

— Я предан клубу.

— Чертовски важное заявление, — добавляю я, хотя охренитительно уважаю его за эти слова. — Семья есть семья.

— Клубу главное