Доктор, мое сердце в твоих руках! - Рина Фиори

— Пиццу все еще будем готовить? — спрашиваю, пытаясь сменить тему.

— Конечно, — отвечает Глеб, его взгляд становится серьезным. — Но сначала… нам нужно смыть всю эту муку. Вместе.

Он подходит ближе, берет меня за руку и тянет за собой в ванную.

В воздухе висит напряжение. Кажется, еще немного, и…

Телефонный звонок разрывает тишину. Соколовский вздрагивает.

— Да, — говорит он в трубку, его лицо мгновенно становится серьезным. — Слушаю… Понял. Будем через час.

Он кладет трубку и смотрит на меня.

— Кажется, наши планы изменились, — произносит с сожалением. — Придется отложить пиццу.

— Что случилось? — спрашиваю, чувствуя, как внутри все сжимается от предчувствия чего-то нехорошего.

— Из лаборатории позвонили. В коробке что-то нашли. Сказали, нужно срочно приехать.

Я вздыхаю. Ну конечно. Какое уж тут веселье, когда на кону гораздо более важные вещи.

— Тогда поехали, — говорю, вытирая руки. — Пицца подождет.

И не только пицца…

Глава 13

Наспех умывшись от муки, мы мчимся обратно в лабораторию. Атмосфера в машине сгущается, как перед грозой. Глеб сосредоточенно смотрит на дорогу, губы сжаты в тонкую линию. Я же пытаюсь унять дрожь. Что они могли найти в этой злополучной коробке?

В лаборатории нас встречает тот же сухощавый мужчина в халате. Его лицо выглядит обеспокоенным.

— Глеб Владиславович, — здоровается он, — есть кое-что… необычное.

Он ведет нас в небольшую комнату, где на столе под яркой лампой лежит коробка из-под торта. Рядом — какие-то колбы, пробирки, графики.

— Мы обнаружили на коробке следы редкого химического вещества, — говорит мужчина, — Оно используется в некоторых… скажем так, не совсем законных фармацевтических препаратах.

Соколовский хмурится.

— И что это значит?

— Это значит, что кто-то мог использовать эту коробку для транспортировки или хранения этого вещества. Или же… вещество было добавлено в сам торт.

Я вздрагиваю. Ритка принесла нам этот торт. И если там действительно было что-то опасное…

Я всегда знала, что сводная — та еще гадина, но чтобы настолько!

— Можем ли мы узнать, что это за вещество? — спрашиваю обеспокоенно.

Мужчина кивает.

— Да, мы провели анализ. Это… модифицированный галлюциноген. Он может вызывать временные изменения в восприятии реальности, а также потерю памяти.

Соколовский сжимает кулаки.

— Поехали, — кивает мне, забирая у лаборанта результаты анализов.

Садимся в машину.

— Кому было нужно делать это с нами?

— Не знаю, — пожимает плечами. — Но мы с тобой обязательно это выясним. Завтра. Сегодня второй раз появляться в клинике не стоит, вызовем подозрения.

Согласно киваю в ответ.

— Слушай, на готовку нет сил уже, если честно, — сжимает пальцами переносицу. — Давай, где-нибудь поужинаем?

В животе урчит предательски. Действительно, есть хочется уже давно.

Глеб паркует машину возле небольшого ресторана с приглушенным светом. Название незамысловатое — «Уют».

— Здесь неплохо, — говорит, галантно открывая мне дверь. — Тихо, и кормят вкусно.

Садимся за столик в углу. Официантка приносит меню. Выбираю пасту с морепродуктами, Глеб заказывает стейк. Пока ждем заказ, молчим, каждый погружен в свои мысли.

— Слушай, — внезапно говорит Глеб, откладывая меню. — А твоя сестра, она ведь приходила вчера к тебе, так? Я слышал ваш разговор.

Ну, разумеется, он слышал нашу перепалку.

— У нас напряженные отношения.

Глеб хмурится.

— Думаю, это мягко сказано.

Приносят ужин. Едим молча, стараясь не думать о худшем. После ресторана едем домой.

— Глеб Владиславович…

— Глеб, — напоминает.

— Хорошо. Глеб, — делаю вдох, — где я могу сегодня поспать?

Мужчина ухмыляется.

Мне почему-то кажется, что он сейчас нахально пригласит меня в свою комнату.

Но этого, к счастью, не происходит.

— Я покажу тебе твою комнату.

Глеб проводит меня по коридору, уставленному книжными шкафами, к двери в конце.

Комната оказывается небольшой, но уютной. Кровать, прикроватная тумбочка, шкаф и окно с видом на тихий двор. Все выдержано в светлых тонах, создается ощущение покоя.

— Здесь все необходимое, — говорит Глеб, оглядывая комнату. — Если что-то понадобится, не стесняйся, обращайся.

Он уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями. Сажусь на кровать. Усталость наваливается мгновенно. День выдался тяжелым, и все эти открытия с тортом и галлюциногеном не идут из головы.

Рита… Неужели она способна на такое? В голове не укладывается.

Переодеваюсь в свою пижаму и ложусь в кровать. Засыпаю почти мгновенно.

Снится кошмар. Я в какой-то темной комнате, связанная по рукам и ногам. Вокруг меня мелькают лица: Рита, сухощавый лаборант, какой-то незнакомый мужчина в дорогом костюме. Они что-то говорят, но я не могу разобрать ни слова. Внезапно появляется Глеб, пытается меня вытащить, но его отталкивают.

Просыпаюсь в холодном поту. Сердце бешено колотится в груди. Смотрю на часы — три ночи. Снова заснуть не получается.

Поднимаюсь с кровати и иду на кухню. Нахожу чайник, завариваю себе ромашковый чай. Пытаюсь успокоиться. В голове крутится лишь один вопрос: кому это все нужно? Кто хочет нам навредить?

Утро встречает серым небом и моросящим дождем. Настроение соответствующее. Иду на кухню. Глеб уже там, пьет кофе и что-то читает в ноутбуке.

— Доброе утро, — пытаюсь казаться бодрой.

— Доброе, — отзывается Глеб, не отрываясь от экрана. — Как спалось?

— Не очень, — признаюсь, пожимая плечами. — Кошмар приснился.

Глеб закрывает ноутбук и смотрит на меня с беспокойством.

— Расскажешь?

— А смысл? — наливаю себе кофе.

— Ладно. Тогда не задерживайся, через полчаса нам надо быть в клинике, — поднимается из-за стола и направляется к выходу из кухни.

— Глеб Владиславович! — окликаю мужчину. — Глеб… А мы так и появимся на работе? Вместе…

Соколовский медленно разворачивается и бросает на меня хмурый взгляд исподлобья.

— Если да, то что?

Пожимаю плечами, чувствуя, как щеки заливает краска. Не знаю, чего хочу добиться этим вопросом. Просто… это как-то не правильно.

— Ничего, — бормочу, отворачиваясь. — Просто интересно.

— Лоя, я не говорил, что ты поедешь со мной, — хмыкает и выходит их кухни.

Он прав, конечно, клиника недалеко, если выйду пораньше, то пешком успею добраться.

Но его замечание все равно неприятно царапает внутри.

В клинике стараюсь держаться от Глеба подальше, хотя он, кажется, и сам не горит желанием демонстрировать нашу «близость».

День проходит в рутинной работе, но напряжение не спадает. Каждый взгляд кажется подозрительным, каждое слово — намеком.

После работы Глеб ловит меня в коридоре.

— Нужно поговорить, — говорит, глядя прямо в глаза.

— О чем? — настораживаюсь.

— О том, что я нашел на камерах видеонаблюдения, которые установлены в коридоре недалеко от ординаторской, — произносит и смотрит на меня как-то…

Как-то недобро.

Глава 14

Глеб

Я хорошо чувствую людей. Обычно. Как будто во мне встроен какой-то безотказный детектор лжи.

Микровыражения, тон голоса, даже еле заметное