Дьявол в сердце - Катерина Пелевина

И вот, заперевшись в комнате, когда на часах уже довольно поздно, я звоню ему, а сердце в груди разрывает на тысячи частичек от страха…

Слушаю его голос… Дыхание, от которого каждая струна моей души натягивается всё сильнее… Я не просто задыхаюсь, я ухожу на самое дно… С каждым обволакивающим звуком его тембра…

— Аууууу… — щекочет он нервы. — Вас не слышно...

— Иногда бывают со связью проблемы, — звучит голос какой-то девушки фоном, и я тут же сбрасываю, как по инерции… Ну, конечно, он сейчас с девушкой… С кем же ему ещё быть… Наверное, у него отношения… А может и невеста или жена? Я ведь о нём ничего теперь не знаю… Господи…

О чём вообще думала, когда решилась на такой дебильный поступок? Надеюсь, он подумает, что ошиблись номером… И навсегда забудет эти сталкерские попытки связаться с ним…

Я падаю на кровать… Лежу на спине и сканирую луну на небе… Какая же она сегодня огромная… И как у меня пересохло всё горло от страха… А с мыслями вообще происходит что-то неясное и непривычное… Даже невозможно думать… Ровно так, как было год назад. Стоило ему подойти ко мне, как у меня планета вращалась со скоростью света… Колени подкашивались, и я думала только о нём… Только о его серых глазах… О его горячем дыхании на своей шее… О руках, которые так нагло и бесцеремонно меня касались… Везде… С первой же встречи… Господи… Даже сейчас, стоило подумать, как всё тело разом отозвалось.

Грудь начала твердеть… Между ног разлился лихорадочный жар… И всё затянуло, будто в воронку…

Нет… Нет, нет… Выйди из моей головы… Из моего сердца… Я тебя ненавижу, Камиль…

Неожиданно слышу звук входящего… Смотрю на экран и понимаю, что он перезванивает мне… Всё нутро сразу же сжимается. Я просто лежу на кровати и не шевелюсь, гипнотизируя одиннадцать особенных цифр его номера… Слава Богу, звонок только один. Но даже от него каждый мой нерв обуглился… Сумасшествие…

Я даже не знаю, как уговорить себя спать…

Я не знаю, потому что верчусь на кровати и думаю далеко не об этом… И лучше мне не анализировать… Потому что я хочу себя трогать… Трогать не так, как это делает Гордей… А так… Как меня трогал он. И мне так хреново из-за этого…

Чтобы не допустить подобного унижения я спускаюсь на кухню и внезапно слышу звук подъезжающей машины… Ура… Отец вернулся… Наконец-то…

Пока делаю нам кофе, он уже заходит в дом.

— Ой… Насть… Не спишь тоже? — спрашивает, растерявшись.

— Да, что-то не спится… Присоединишься? — улыбаюсь, хотя на душе так погано, что хочется выть.

— Конечно… Сейчас. Только руки помою…

— Пап…?

— М?

— Сахар один?

— Ага… Спасибо…

Он уходит, а я ношусь по кухне, доставая всякое из шкафов… Мне нужно сладкое… Много и много сладкого… Чтобы мозг не требовал других эндорфинов… Господи…

Сажусь есть хрустящие шоколадные палочки в ожидании папочки, и когда он наконец возвращается вытягиваюсь на стуле струной.

— У тебя всё хорошо?

— Да… Ага… Пап… А ты видел коробку, которую…

— Видел, — помешивает он кофе, присев напротив меня и опустив взгляд.

— Что… Думаешь…

— А что тут думать? Ирина разбирала вещи… Вернула мне кое-что… Тут не о чем думать… — говорит он, чем сильно меня огорчает. Я по его виду вижу, что ему не всё равно. Но он точно уверен, что между ними больше ничего не получится… И мне так надо… Мне давно уже надо… Но я каждый раз ведусь… Год прошёл, а я снова как дурочка открыла сердце… Лишь бы только услышать его голос. Со мной точно что-то не так.

— Пап… А если честно… Что произошло… Почему вы разбежались…

— Насть… Так бывает… У людей не клеится. Даже вы с Антоном разбежались… Сама ведь уже понимаешь, как это работает…

Да, вот только к Антону я ничего не чувствовала… А если брать в расчёт Камиля, речь об измене… И только.

— Если бы была возможность увидеть её… Поговорить… Ты бы хотел?

Он так тяжело вздыхает и смотрит на меня с огорчением мотая головой.

— Думаю, нет. Это бы только сильнее всё сломало. Надо жить дальше, дочка. Всё в прошлом…

Когда он говорит так… Он будто и о маме тоже… Но мы так давно не поднимали эту болезненную для нас обоих тему…

Мы ещё час сидим, просто говорим и пьём уже давно остывший кофе… А потом я иду к себе и снова проваливаюсь в пучину отчаяния… Ведь стоит зайти на порог, мне кажется, что он зайдёт следом за мной… Он просто воткнулся в моё сердце, как стрела… Основание выдернули, а наконечник остался… И я никак не могу достать его… И внутри болит, конечно. Сильно болит.

Уснуть мне удаётся только часа через два… И я горжусь собой, что не стала так унижаться и трогать себя, думая о нём. Я реально себя хвалю.

Только в итоге и это меня не спасает, ведь он снова мне снится… Снится и снится без остановки…

* * *

Утром нужно собираться в универ и всё начинается по новой… К половине восьмого за мной должен заехать Гордей, а я совершенно разбитая… Но в итоге удаётся разбавить свой ужасный образ красивым платьем и уложенными волосами… Даже синяки на глазах не так сильно видны…

— Привет… Какая красивая сегодня… Праздник?

— Ага… Мой День Рождения, — издеваюсь я, но точно знаю, что он-то как раз точно помнит, когда у меня в семье любой из подобных событий. — Просто не выспалась… Хотела скрыть всё это красивым образом…

— Тебе удалось, конфетка, — целует меня в щеку. — А чего не выспалась?

— Да по учёбе делала кое-что, — лгу я и буквально чувствую, как на меня накатывает волна стыда… Боже, я такой ужасный человек. Такой отвратительный. — Поехали?

— Ну, поехали, малыш…

Пока едем до универа Гордей рассказывает, что делал вчера вечером… И просто вскользь добавляет…

— А ещё я заказал тебе мебель… Полки, шкафы, кожаный диван… Для магазина…

Смотрю на него и не моргаю.

— Гордей. Ну…

— Что? Тебе точно понравится… Всё в светлых тонах. Консультировался специально… Зеркала и всё остальное ты обязательно выберешь сама, обещаю.

— Дело не в этом… Ты снова тратишь на меня баснословные деньги. Вот и всё… И меня это злит, разумеется… Потому что я не хочу тебя разорять и… — замолкаю я, а он вздыхает.