Дьявол в сердце - Катерина Пелевина

— Будет вам подруга… — кивает мама, а Настин отец добавляет:

— Подруга и тётка… Будет присматривать… Или наоборот…

Все вчетвером смеёмся… Наконец, наша семья всё преодолела… Научилась принимать прошлое и жить с ним, несмотря ни на что…

* * *

— Может… Одного одеялка недостаточно? — спрашивает Настя, когда мы выходим из машины с коляской и перекладываем туда малышку.

— Нормально, Настя… Парить не надо её… На улице очень тепло… Солнце... Смотри как ярко.

— Ладно, ты прав… Да… Поехали тогда…

Мы часто выбираемся в парк. Почти каждые выходные с того момента, как Каринке исполнился месяц… Гуляем там с ней часами… Настя может порой сидеть на лавочке, заниматься заказами… Или ходить вместе с нами… По настроению… Но я стараюсь её разгружать по возможности, потому что она и так очень много времени и сил посвящает ребёнку.

Я уже привык, что порой остаюсь тут один наедине с коляской, но Настя тогда начинает следить за мной как детектор… Даже через деревья и бетонные ограждения… Выруливаю из-за угла, а она щурит свои красивые синие глаза, отставив телефон в сторону.

— Опять флиртовал с мамочками…

— Ага. Зафлиртовался… Просто не мог взгляд отвести от одной… Такие дойки были…

— Островский…

— Я молчу… Тем более, что никаких мамаш там в помине не было, а твои сиськи лучшее, что я видел за всю свою жизнь… Клянусь…

Настя сразу же краснеет и проверяет нашу девочку, поправляя одеялко.

Сейчас нам уже три месяца… Мы возобновили половую жизнь… И… Я не шучу, когда говорю про её грудь… Она стала просто нереально молочной сексуальной девочкой… Это мой личный фетиш… Правда приходится всё время предохраняться… Настя орёт на меня постоянно из-за этого… Чтобы не дай Бог… И я всё понимаю. Она ведь реально мучилась. То токсикоз, то ложилась на сохранение из-за отёков… То ещё что-то…

— Опа… — смотрю на гуляющую вдалеке парочку, которая смотрит аккурат на нас… И проглатываю язык. — Пипец…

Честно… Вообще не ожидал… Не следил за его жизнью…

— Кам… Да брось, давай подойдём… — уговаривает она меня и улыбается им в ответ…

— Лаааадно… Твоя взяла…

Только когда подходим ближе, я понимаю, что его спутница сама с пузом… Месяц эдак на шестом… Приблизительно…

— Привет… — произносит моя тихим голосом, потому что малыха спит в коляске. На свежем воздухе она может около пяти часов подряд продрыхнуть… А ночью будет гулить, не переставая…

— Настя… Привет, блин… — здоровается Гордей, приобняв мою женщину, а потом смотрит на меня и протягивает мне руку.

Жму… Потому что, как бы там ни было… Всё в прошлом… Абсолютно всё.

— Вы уже такие… Взрослые…

Я и не удивлен, что он был в курсе… Она выкладывала в сеть пост о том, что мы родились… Наверное, он видел. Ведь о сих пор есть у неё в друзьях…

— А вы…

— Ой, блин… Познакомьтесь, это Настя… Тоже Настя, да… — усмехается он, глядя на мою…

А я смотрю на его Настю и понимаю, что они капец как похожи с моей… Не прям один в один, но… Тоже синие глаза и каштановые волосы… Видать, у него есть определенный вкус…

— Мы на шестом месяце…

Ну надо же, как точно угадал… Глаз — алмаз… Папка со стажем.

— Приятно познакомиться…

— И мне… Гордей про тебя рассказывал… — неожиданно говорит она, и мы все сталкиваемся взглядами. Тревожно, конечно… Но с другой стороны… Наверное, по-взрослому… Не всегда же ему было по моей сопли пускать…

Прошла любовь, завяли помидоры…

— Погуляете с нами? — предлагает моя, а он мотает головой.

— Не можем… Извините, у нас УЗИ через полчаса… Мы уже ехать собирались…

— А… Конечно…

— Но мы на связи, если вдруг захотите… — добавляет он. — И, Кам… Я бы не обеднел… Мог не возвращать…

Я смотрю на него и просто киваю. Настя, правда, не понимает о чём мы… Но прощаемся мы на спокойной ноте... Взаимопонимания и гармонии… Я не хочу спорить и что-то там говорить ещё, он тоже не настаивает.

— Видела, какую он девушку выбрал…

— Какую?

— Вылитая ты… — отвечаю, а Настя смеётся.

— Не правда…

— Правда…

— Ты просто ревнуешь, Островский…

— Конечно… И всегда буду ревновать…

— О чём он говорил… Про возврат… М? — спрашивает, аккуратно подстроившись под мой шаг, пока я веду коляску.

— Не важно, малыш… Я рад, что всё в прошлом… Никаких больше треугольников… Никаких ссор и расставаний. Я бы уже не вывез… Устал… — шепчу ей, рассматривая своего сладко сопящего в коляске ангелочка… Она так смешно шевелит носиком во сне и вытягивает губки… — Смотри… Будто ей снится твоя сладкая титя… Да же? — улыбаюсь, а Настя вздыхает…

— Разговоры о титьках и какашках мне уже надоели… — смеётся она в ответ.

— А о письках? Потому что у меня очень много тем тут образовалось… — ржу, и она прихватывает меня за руку…

— Давай погуляем и дома поговорим о письках… А, может, и не только поговорим, договорились? — подмасливает она меня, заставляя прислушаться и согласиться…

— Договорились, моя ненаглядная синеглазая девочка… Я тебя люблю, Василёк мой…

— И я тебя люблю, Камиль, — теребит она ручкой мой кулон на своей шее… Который ещё во время беременности перекочевал обратно к ней. Больше она им не швыряется. Даже в момент лёгких ссор не думает об этом, потому что знает с каким трудом я передал его снова, обозначив, что все ссоры и скандалы в прошлом, как и недоверие. — Тебя и нашу малышку…