Дьявол в сердце - Катерина Пелевина

Они, блин, настолько хрупкие, эти отношения, что их может сломать даже лёгкое дуновение ветра… Так и живём с ней. Не знаю уж, что должно случиться, чтобы мы стали друг другу доверять наконец-то…

— Я скину тебе её номер… Если она вообще станет слушать… Может ты отправишь ей сообщение сначала? Его она точно прочитает…

— Я попробую, Камиль… Поняла…

Она сбрасывает и с этого самого момента я чувствую себя как на пороховой бочке… Хожу разгребаю весь срач, что мы тут устроили… Потому что не имею ни малейшего понятия, куда мне за ней ехать…

Лина больше не перезванивает, и я не в курсе… Либо она дозвонилась до Насти, и та её послала… Либо всё же они ещё разговаривают… Но сердце в грудине так мощно отстукивает. Если он её трогал… Если хотя бы пальцем, блядь, коснулся, я за себя не ручаюсь…

Неожиданно вижу на экране её номер… И меня реально словно кипятком ошпаривает. Снимаю вызов и даже слова проронить не могу. До того трясёт, что готов орать в трубку без остановки. Бесячая баба!

— Камиль…?

— Ты… С ним, да? — спрашиваю, ощущая, как по телу бежит дрожь. Не дай Бог, что-то узнаю… Им потом обоим не жить. Шкуру спущу.

— Я не с ним. Точнее, территориально я с ним. Но у нас ничего не было. Почему ты не сказал мне о той девушке?

— Да потому что, блядь! Потому что ты ведешь себя как ребёнок! Чуть что услышишь, сразу же меня хоть утопить готова, хоть в тюрьму засунуть! Я понимаю, что ревность — вещь сложная, но, Настя, блядь! Куда ты с ним уехала, мать твою?!

— В Париж… — звучит её тонкий писклявый голос, и у меня скрипят зубы от злости. Я, кажись, забываю даже, как говорить…

— Чё? Чё, блядь?! Какой, нах, Париж?! Ты издеваешься?!

— Камиль… Это вообще не то, что ты подумал… Я просто хотела уехать… Смысл был не в том, чтобы с ним… Если бы ты сразу сказал мне… То я бы нормально отнеслась… Но что я должна была подумать?! Особенно после новостей о твоём возможном потомстве?!

— Что я люблю тебя, как я уже сто раз тебе говорил! Но ты, видимо, решила меня на прочность проверить? Или как это называется? Если бы я умотал в Париж с другой тёлкой, как бы ты отреагировала?!

— Я бы… Возненавидела тебя… Всей душой… — шепчет она и начинает реветь. И мне даже жалеть её не хочется. Вот сейчас реально выбесила. До талого.

— Вот теперь сиди со своим Гордюшей, нахер, и наслаждайся видами на Эйфелеву башню! Удачи! — скидываю трубку и сжимаю ту в руке… Если испугалась, значит, перезвонит… А если не перезвонит, я потом ей ещё и за это надаю.

Конечно, перезванивает… Сразу же… А я специально не беру… Потому что, сука… Проучить хочется… Курю… Первую, вторую, третью… Потом уже не выдерживаю… Звонок на десятый отвечаю.

— Камиль… Камиль, прости меня… Я взяла билет обратно… Я прилечу уже завтра утром, обещаю… — тараторит она сквозь слёзы, а меня всего бомбит.

— Да оставайся уже там, нахер…

— В смысле?

— В смысле я сам завтра прилечу. И не дай Бог узнаю, что вы были вместе в номере… Сразу обоих придушу. Прямо там. Поняла меня?! И похуй даже если сяду за это!

— Мы в разных номерах… Я сразу сказала… Мы тут как друзья…

Друг, блядь, нашёлся… Сучара.

— Настя… Я в последний раз тебя предупреждаю… Ещё одна выходка… Ещё одна… — цежу сквозь зубы.

— Камиль… Не нужно мне угрожать!

— Ты такая наглая… Даже когда виновата, ведёшь себя, как гадина.

— М-м-м, — мычит она в ответ. — Тогда брось меня. Вот прямо сейчас брось! Раз я тебя так бешу, благородный ты наш!

— И ты сразу же побежишь к своему Гордею, да?

— Нарочно побегу!

— Сучка… Я тебе такое устрою… — злюсь я, ощущая, как глаза наливаются кровью… Если раньше я был с ней всегда добр и нежен… Сейчас мне хочется, чтобы она плакала…

— Мне тебя встретить?

— Встреть… В отеле. Раком. С откляченной задницей и желательно заклеенным ртом.

Она молчит, а я реально представляю, как всю жопу ей ремнём до красна выдеру за вот это.

— Всё. Мне некогда с тобой пиздеть. Пошёл шмотки собирать, — скидываю и злюсь… Ещё и пришлось тут свою детку оставить… Она в отличие от Настеньки ни с каким Гордеем меня не кидала… Заводится с полоборота… Тут они похожи, конечно…

Еду на ней домой, собрать хотя бы рюкзак и купить билет до сраного Парижа… Я ей, нахер, такие башни там покажу… И Эйфелеву, и Пизанскую. Разом. Проверяю, где тут у нас находятся дилдошные, работающие до ночи и еду прямиком туда… Закупаюсь, чтобы выебать Настю так, чтобы у неё искры из глаз посыпались. Разозлила… Капитально. Пристегну её наручниками к изголовью и буду драть в три дыры пока пополам не согнётся. Как же люто бешусь, а… Да ещё и сделала так красиво… Вязла его под руку и повиляла своей жопой к выходу, оставив меня за решёткой… Ну реально первоклассная сука…

Надо ли говорить, что происходит, когда в четыре утра в аэропорту проверяют содержимое моего рюкзака…

— Там нет ничего острого, всё сугубо для дела…

Мужики в ахуе… Девушка вся покраснела. А мне похер. Да, я изврат. Но что-то говорить мне они не имеют права… Поэтому с довольной рожей я беру свои личные вещи и прохожу на борт самолёта… Чувствую при этом ни с чем непередаваемый кайф от предвкушения, что я буду с ней делать, когда доберусь. Вчера она писала мне очень много, извинялась, клялась в вечной любви, но я на всё отвечал только одно.

«Завтра ты за это ответишь». И всё. Представляя, как буду наказывать её за свои страдания… На повторе…

Глава 27

Настя Алмазова

Чувствую себя импульсивной дурой… Когда мы с Гордеем приехали в аэропорт я ещё столько времени смотрела в сторону терминала… Я вообще не хотела улетать, но так злилась… Просто ужасно на него злилась… Даже не могла поверить, что так всё по-тупому произошло между нами.

И потом, когда летели, Гордей ещё спрашивал… Но я не рассказывала. Наверное, было стыдно… Да и обидно. Всё вкупе. Но вместе с тем, не было и мысли возобновлять наши отношения, потому что я прекрасно понимала, что таких чувств, как к Камилю, я никогда и ни к кому не испытаю…

В отеле… Мы едва