Дьявол в сердце - Катерина Пелевина

— Да? А какой я… Как ты думала? Беспринципная сволочь?

— Ну… — хихикает она, а мне вот прям реально обидно… За всё это время я ни разу не давал поводов в себе сомневаться. Да, я не евнух, но в отношениях с Настей я ни разу не изменял. А она всё продолжает так себя вести… Хотя я тоже ревную… Вообще не понимаю, нормально ли это… Но мы с ней как две взрывные волны… И если уж начинаем бычить друг на друга… Удар не сглаживается, а наоборот бьёт с двойной мощью по нам обоим.

— Не хочется уезжать…

— А мне наоборот… Поскорее бы вернуться. Обожаю наш город. Мне там проще, — задумываюсь я. — И не в людях дело… Просто обстановка… Атмосфера. Мне там кайфово…

— Ну вот… Мы и тут разные, — улыбается она, поцеловав меня в солнечное сплетение, и я тут же вздрагиваю. — Хочешь фрукты?

— Можно… А ещё… М… Взбитые сливки…

— Островский, зачем? — тут же реагирует, подняв на меня взгляд.

— Хочу тебе всю пизду ими измазать…

— Камиль! — верещит она, психанув и начав одеваться, а я ржу.

— Успокойся… Я пошутил… Хотяяяяя…

— Вот уж нет… Фетиш с едой… Не моё…

— Ты не пробовала просто… — отвечаю я уверенно, и она сразу же смотрит на меня своим самым противным прищуром.

— А ты?

— Что я?

— Ты уже это с кем-то пробовал…

— Нуууу…

— Кобель! — тут же нервно встаёт с кровати и идёт в ванную, а я догоняю.

— Настя… Это, блин, шутка была… Успокойся… Капец ты ревнивая какая… Ещё хлеще меня… Оказывается…

— Я бы посмотрела на тебя, если бы у меня было до тебя тысяча партнёров!

Я тут же морщусь.

— Если бы у тебя был хоть один до меня, я бы тебе уже башку свернул… — улыбаюсь я, а она скрещивает на груди руки и смотрит на меня волком.

— И чем это, простите, мы с тобой отличаемся??? Почему тебе можно, а мне нельзя!

— Я мужик. Чем больше баб у меня было, тем больше опыта. А девчонкам надо наоборот быть невинными для мужа. Чтобы боялась на член смотреть до того, как тебя увидела…

— Я тебя сейчас ударю, — рычит она, а я лыблюсь. Даже слово «муж» от ревности не расслышала…

— Ты ничего не пропустила?

— В смысле… — смотрит на меня своими синими огнями и нервно хлопает ресницами. — Только то, что ты моральный урод!

— Вот спасибо!

Залезаю в карман сумки, что валяется на полу, и за секунду становлюсь перед ней на одно колено… Чувствую себя, как в какой-то тупой мелодраме… Которые моя Настя, кстати, тоже не смотрит и не любит… Но… Что-то я для себя из них подчерпнул ещё в детстве, когда Карина просила смотреть вместе с ней…

— Камиль… Ты чего…

— В общем… Моральный урод делает тебе предложение… — произношу, открыв перед ней коробку. А у неё, кажется, голова начинает кружиться, потому что она шатается. — Эй… Ты чего?

— Ничего… Что-то в глазах потемнело… Ты что… Ты серьёзно?

— Нет, конечно. Это пранк. Сейчас из шкафа выйдет оператор, а нас сольют на ру-туб.

Настя сейчас будто не понимает моего юмора. Уставившись на кольцо, сглатывает слюни и прикрывает полы раскрытого халата… И я понимаю, что пора говорить нормально… Всё, что думаю…

— Настя, я серьёзно… Серьёзнее некуда. Хочу, чтобы ты вышла за меня замуж… Знаю, мы ругаемся. Но я тебя люблю очень… Не хочу потерять… А всем известно, что чем дольше мужик моросит… Тем больше вероятность расставания… — уверенно произношу, заметив слёзы на её глазах. — Только не реви… Я тебя умоляю, малыш… Давай лучше празднично потрахаемся… Только без слёз…

— Ты такой козлина…

— Знаю…

— И вообще… Кто так делает предложение? Я не накрашена… У меня… Волосы торчат… И я хочу есть… А ещё у меня до сих пор в глазу твои жидкости…

Я начинаю ржать, а она реально плачет, вытирая уголки глаз.

— Прости…

— Так и… Выйдешь? Скажешь мне «да»…

— Скажу… Да, я выйду за тебя, Островский…

Я тут же поднимаюсь с пола, надев кольцо на её палец и целую её… Рад, что с размером всё подошло… Чувствую, что пал для неё на пол, только потому что это она. Готов покоряться… Хоть каждый день… Лишь бы знать, что любит меня одного…

— Но обещай мне одно… Что мы теперь всё друг другу рассказываем… Даже если что-то неприятное о прошлом… Пусть лучше из уст родного человека ранит, чем от других слушать… Хорошо? — спрашивает она, заглядывая в глаза своим самым невинным взглядом.

— Хорошо, обещаю…

Прижимаю её к себе и вдыхаю запах каштановых волос… Мы оба с ног до головы пропахли еблей…

— Нам бы помыться… Мы воняем… — ржу я, а она любуется переливающимся при комнатном свете камнем.

— Красиво… И мне пофиг, что мы воняем…

Я ещё крепче её обнимаю…

— Папа, наверное, будет в шоке…

— Он уже знает… И он вовсе не в шоке. Наоборот рад, что мы всё обозначили…

— Господи, ты серьёзно? — удивляется она, насторожившись.

— Да, конечно…

— И твоя мама знает?

— Конечно… А ты как думала? Твоему отцу сказал, а матери нет? Она первая узнала… — смеюсь я, скривив рожу. — Правда по другой причине, но не важно…

— Камиль… Что теперь будет с тем помещением? Там будто тайфун прошёлся…

— Господи, да сделаю я его… Я там разобрал немного, что мы насвинячили… Но потом всё исправлю, не бойся… Давно пора тачку продавать, я уже говорил… Сегодня кину на продажу…

— Эээээх, — вздыхает она с хитрым лицом. — Придётся искать другого мужика на мерседесе…

— Василёк… Ты нарываешься, — рывком притягиваю к себе обратно. — Дразнишься, что ли… Хочешь, чтобы я ревновал?

— Нет, не хочу… — обвивает она мои плечи руками и смотрит прямо в глаза. — Я когда тебя впервые увидела… Подумала, какие красивые у тебя глаза… И волосы… Ты же как Дьявол — искуситель… Мне кажется, я намеренно не стала дожидаться того, когда Марта с тобой закончит… Поэтому влезла…

— Ну я же говорил… Тёлочку мне сбила… Поплатилась…

— А ты хотел? — смотрит на меня и не моргает.

— Как тебя увидел… Уже ни о чём больше не думал. И никого не хотел… Только тебя одну…

— У меня тоже самое… — шепчет одним дыханием. — Поцелуй меня…

Вновь сталкиваясь, заваливаемся на кровать… Я усаживаю её сверху… Дёргаю за пояс, обнажая упругую шикарную грудь. Не могу перестать пялиться и выкручивать её соски.