Голая ошибка - Элисса Тир

— Это Курск, — выдохнула она. — Электричество.

— Красиво, — сказал орк.

Даша кивнула, не отрывая глаз.

Она сделала шаг к бордюру. Хотела подойти ближе, чтобы разглядеть огни получше, может быть, даже сесть на край, как в кино, свесив ноги.

Но не успела.

Ее запястье снова обожгло горячей ладонью.

— Если ты за эту минуту не научилась видеть в темноте, — сказал Таргитай с нажимом, — то ни шагу без меня.

Даша посмотрела на него. Он держал ее крепко, но не больно. И в его красных глазах не было ни угрозы, ни раздражения. Только забота. Такая простая, такая непривычная, что у Даши сжалось сердце.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Ни шагу.

Он кивнул и потянул ее вперед, осторожно, чтобы она могла осмотреться настолько, насколько это возможно. Даша ступала след в след, чувствуя, как его рука согревает ее ледяные пальцы.

У бордюра она остановилась.

Таргитай отпустил ее запястье и Даша, не раздумывая, залезла на низкий бетонный край. Села, свесила ноги. Теперь город был прямо перед ней, и ветер трепал волосы, и звезды казались ближе.

Орк сел рядом прямо на бетонный пол крыши, положив локти на бордюр. Его плечо было почти на уровне ее плеча.

— Красиво, — повторил он, глядя на огни.

Даша вздохнула. Полной грудью, как будто впервые за весь день.

— И все же мы зря еды не купили, — сказала она с сожалением. — Вот сидели бы сейчас, жевали бутерброды и смотрели на город. Шикарно.

Что-то зашуршало.

Даша опустила взгляд.

Таргитай протягивал ей смятую упаковку вяленого мяса.

— Оставил тебе, — сказал он, не глядя на нее. Смотрел куда-то вдаль, на реку, на огни. — У тебя с планированием не очень.

Даша взяла мясо.

Пальцы дрожали. Упаковка шуршала.

Она смотрела на зеленую руку, которая только что спасла ее от падения в дыру, и чувствовала, как к горлу подступает ком.

— Спасибо, — прошептала она.

Орк ничего не ответил.

Они сидели на крыше заброшенной обсерватории, смотрели на ночной Курск и жевали вяленое мясо, пока Даша показывала на здания и комментировала, подсветку.

Звезды отражались в реке.

И, кажется, в глазах у Даши они тоже отражались.

Она не знала, что будет завтра. Не знала, сможет ли Вера отправить Таргитая домой. Не знала, уволят ли ее с работы и как она будет платить по кредитам.

Но сейчас, в эту минуту, она просто сидела рядом с орком и смотрела на огни, болтая о всяких глупостях.

И это было хорошо.

Глава 9

Теснота и неправильные решения

Обратная дорога до минивэна прошла без приключений. Таргитай больше не отпускал Дашину руку, уже было не ясно, как так вышло. Они спустились с крыши, миновали провал на лестнице (Таргитай просто перешагнул через него, перенеся Дашу), и вышли к парковке.

Минивэн стоял там же, серый и поцарапанный, пахнущий «Лимонной свежестью».

Таргитай подошел к пассажирской двери. Подергал ручку. Потом, видимо, вспомнив, как Даша открывала машину, нажал на кнопку. Дверь отъехала в сторону.

И он отступил на шаг. Жестом указал внутрь.

— Прошу, — сказал он.

Даша замерла.

Посмотрела на него. На его зеленое лицо, на котором не читалось ни тени иронии. На его серьезные красные глаза. На то, как он держал дверцу, придерживал, чтобы не захлопнулась.

— Ты что, открываешь мне дверь? — спросила она с подозрением.

— Ты же женщина, — ответил орк так, будто это все объясняло. — Тебе было бы открыть ее тяжелее.

Даша хихикнула. Не смогла сдержаться. Потом зажала рот рукой, но смех все равно прорвался сквозь пальцы.

— Ты чего? — нахмурился Таргитай.

— Ничего-ничего. — Даша полезла внутрь, все еще посмеиваясь. — Просто ты очень галантный. Особенно для орка из другого мира, который вчера угрожал меня убить.

— Я передумал убивать, — спокойно сказал он. — Ты же оказалась не злым духом.

— Очень мило с твоей стороны, — фыркнула Даша и забралась в багажник.

Она устроилась на ворсистом полу, поджав колени. Места было достаточно: минивэн и правда оказался просторным. Она даже могла вытянуть ноги, если лечь по диагонали.

Таргитай забрался следом. Закрыл за собой дверь.

И в тот же миг пространство сжалось.

Багажник, который мгновение назад казался вместительным, превратился в спичечный коробок. Колени орка уперлись в ее колени. Его плечи заняли всю ширину. Его голова периодически касалась потолка. Он сидел, согнувшись, и все равно был повсюду.

Даша вдруг осознала, что раньше в этом минивэне как будто было больше места.

До того, как они с Таргитаем романтично смотрели на ночной Курск и ели вяленое мясо на крыше заброшенной обсерватории.

До того, как она держала его за руку, спускаясь по лестнице.

До того, как он придержал ей дверь.

Теперь они сидели в фургоне в темноте, потому что лампочка погасла, как только дверь закрылась, и дышали одним воздухом. Тесным, горячим, пахнущим хвоей и почему-то дымом.

Даша поняла, что покидать фургон было бы неловко.

Они же собирались немного поспать. До встречи с ведьмой еще много часов. Им нужно отдохнуть. А выходить сейчас — значит признать, что они не могут находиться в замкнутом пространстве вдвоем.

А она не могла. Не набрасываться. Потому что ее сердце колотилось как бешеное, и мысли путались, и каждый раз, когда Таргитай шевелился, она чувствовала, как ее собственное тело реагирует на это каким-то первобытным, совершенно нерациональным теплом.

Таргитай попытался улечься.

Он перекатился на бок, поджал колени и оказался еще ближе. Его зеленое лицо теперь было в каких-то десяти сантиметрах от ее лица. Даша чувствовала его теплое, ровное дыхание.

Она окончательно смутилась.

Кровь прилила к щекам. К счастью, в темноте этого было не видно.

— Слушай, — пробормотала она, отворачиваясь, хотя отворачиваться было некуда, — тут нет места для двоих.

Таргитай помолчал. Потом тихо ответил:

— Для тебя места достаточно. Ты небольшая. Я могу поспать на улице.

Он уже разворачивался: тяжело, неловко, в тесном багажнике, пытаясь не задеть ее локтями и коленями. Даша почувствовала, как он отодвигается, и холод ворвался в ту маленькое появившееся пространство между ними.

— Нет, — выпалила она.

И схватила его.

В темноте она не разбирала, за что хватается. Сначала ее пальцы наткнулись на что-то твердое и горячее: его грудь, мощную, рельефную, даже сквозь ткань рубашки обжигающую. Потом она вцепилась в его руку, сжала запястье, которое было больше ее собственной лодыжки.

Таргитай замер.

— Нет, спи здесь, — сказала Даша, паникуя. Она же совсем не хотела выгонять его на улицу. — Нам хватит места вдвоем.

Им и правда хватало