Останься со мной - Инна Разина

А буквально через пять минут на телефон прилетает сообщение:

«Забыл озвучить размер зарплаты»

И цифры. Смотрю на них в шоке. В два раза больше, чем было у меня в «РусМедиа». А главное — я сама себе начальство. Это, кстати, тоже немного стремно. Вдруг не потяну?

Может, я и меркантильная. Но для меня высокая зарплата — очень хороший аргумент. Я ее не за красивые глаза собираюсь получать, а реально работать. А раз так, почему нет?

Лучше так, чем зависеть от мужика и потом остаться ни с чем, как случилось с бывшим. В результате у меня ноль запасов и головная боль, чем оплачивать съемное жилье.

А с новой зарплатой я даже машину смогу себе позволить. Пусть поддержанную и в кредит, но все же. Щербаков много раз обещал, что купит мне машину. Но как оказалось, это был пустой треп. Собственно, как и все его слова.

Но за руль своей иногда пускал. Особенно, когда мы возвращались из редких походов в гости или ресторан. А я кайфовала. Права еще в институте получила. А вот практики у меня было немного.

И все же я не спешу принимать предложение Игната. В следующие два дня прохожу запланированные собеседования. И остаюсь в расстроенных чувствах.

Денег предлагают меньше, чем у меня было. Но к этому я как раз готова. Хуже всего, должности совсем не те. Буду я опять девочкой на побегушках. А ведь казалось, этот этап уже оставила в прошлом.

Еще день трачу на раздумья. Никак не могу заставить себя позвонить Красильникову. Чувство такое, будто добровольно шагаю в ловушку. Вот только приближается очередной платеж за квартиру. Надо решать…

Глава 11. Игнат

Окончание разговора с владельцем «РусМедиа» выходит коротким, но емким и эмоциональным. Я не хотел светить перед ним свой интерес к Юле, но теперь уже нет смысла скрывать.

Хуже я уже не сделаю. А вот вернуть Юлию на работу могу. Хотя для этого пришлось серьезно надавить на собеседника. Хорошо, что у меня есть чем.

Только зная характер колючки, очень сомневаюсь, что она захочет вернуться. И тогда в голове рождается другой план. Гораздо более интересный для меня.

Как раз утром в докладной читал, что нового начальника пиар-отдела пока не нашли. Вот я им и помогу. Но сначала надо уломать Юлю.

Забросив свои дела, отправляюсь к ней домой. И когда вижу ее на пороге, совсем не дерзкую, как на интервью, и не отстраненно-элегантную, как на приме.

А вот такую домашнюю, без косметики, с чуть растрепанными волосами и усталостью в глазах, но все равно невозможно залипательную, отчего-то странно щемит в груди.

Хочется обнять эту нежную колючку, загородив собой от злого мира. Наказать всех ее обидчиков. И залюбить до полного отключения мозгов. Чтобы все забыла, кроме громких стонов и меня.

Странные у меня мысли. Никогда не испытывал к своим женщинам вот этих дремучих собственнических чувств. С чего сейчас так накрывает?

Нагло напрашиваюсь в гости и выдаю Юле оба расклада. Как и предполагал, вернуться в «РусМедиа» она отказывается. Но и второе мое предложение не спешит принимать.

И тут главное — не передавить. Не испортить все своим напором. Как бы мне хотелось еще раз попробовать вкус ее губ, приходится держать себя в руках и уходить, давая ей время на раздумья.

Мое терпение колючка испытывает ровно три дня. Не то, чтобы я постоянно думал о ней, работа не позволяет. Но как только появляется перерыв, проверяю телефон и злюсь. Какого черта она не звонит?

Я уже задумываюсь над новым способом завоевания этой недотроги, когда наконец получаю долгожданный звонок. Юля соглашается. И на следующее утро появляется в «Империуме».

Секретарша пропускает девушку в кабинет, здороваюсь и показываю на кресло перед моим столом. Внимательно изучаю ее и делаю неожиданный вывод. Оказывается, я успел соскучиться.

Она снова дерзкая и уверенная. И очень деловая. Строгий офисный костюм на ее фигуре все равно сидит вызывающе соблазнительно. Но я уже понял, этим своим видом Юля пытается выстроить дистанцию. Ладно, поиграем.

— Вот твой договор, — подвигаю уже распечатанный вариант. — Изучай и подписывай. Потом отдашь секретарше, она занесет в кадры. А тебя проводит в пиар-отдел. Знакомься, принимай команду. Все уже предупреждены. Временный глава введет тебя в курс дела. Как думаешь, когда сможешь представить мне свои предложения по улучшению имиджа нашего холдинга?

Юле не стоит знать, что раньше я в дела пиар-отдела вообще не лез. Они слали мне свои предложения. Я читал и на что-то давал добро, а что-то отклонял. Теперь же планирую более близкие контакты.

— Игнат Николаевич, дайте мне хотя бы пару дней на знакомство с коллективом и наработками, — сообщает деловито и принимается изучать договор. Не мешаю ей. Пользуюсь паузой и разглядываю колючку.

Наблюдаю, как она хмурит красивые брови, задумчиво покусывает алые губы. Как мерно вздымается под тонкой блузкой грудь. А у меня от всего этого просыпается отнюдь не рабочее настроение.

Наконец Юля ставит под договором подпись и собирает бумаги. Поднимается и делает несколько шагов к двери. А потом вдруг оборачивается и спрашивает:

— А все-таки, почему отель, а не офис в Бизнес-сити? В прошлый раз не стала спрашивать, знала, что не ответите. Точнее, озвучите официальную версию. А сейчас, не для протокола, поделитесь?

— Поделюсь, — улыбаюсь я, включая все свое обаяние. Мне нравится ее интерес. — Если снова вернешься к «ты». У тебя дома отлично получалось.

Женские скулы слегка розовеют, в красивых глазах на секунду мелькает замешательство. Уверен, колючка тоже вспоминает, как мы ели мороженое из одной коробки. Мне, кстати, зашло. Особенно то, как она облизывала ложку.

— Это был эксклюзив, исключительно от усталости и неожиданности вашего визита, — быстро берет себя в руки Юля. — Да и потом, у меня есть свой ответ на этот вопрос. Отель — наследие вашего прошлого, не так ли? Я изучала вас перед интервью.

Охреневаю, как она четко попала в точку, будто по-настоящему чувствует меня. Но еще интереснее ее последние слова.

— И что же ты обо мне поняла? — насмешливо задираю бровь.

— Вы же теперь мое начальство. Думаю, озвучивать те выводы не слишком уместно, — изящно уходит от ответа мой новый руководитель пиар-отдела.

Умная и осторожная. И продолжает держать броню. Но я это запомню и еще выведу ее на откровенность. И на эмоции тоже раскручу. Они не так глубоко, как ей хотелось бы. Это