Под лавиной чувств 2. Меня не выбирай - Тамуна Менро

ловлю себя на мысли, какое же счастье, когда у тебя есть близкая подруга, с которой ты на одной волне, когда она не только поддерживает в трудные минуты, но и аплодирует успехам громче всех. И последнее — самое сложное. Жалеть и поддерживать в горе могут практически все, это базовая настройка человека — сопереживать. А искренне радоваться за близкого и гордиться им без зависти и обесценивания — это уже особая щедрость и благородство души.

Женщине жизненно необходима другая женщина, своя в доску Bestия, чтобы с ней можно было и в разведку, и в жилетку уткнуться, и отомстить бывшим. Когда ей просто пишешь “ты где?”, а она уже отвечает “куда едем?” Это про нас с Дашей. И даже от мысли, что когда-то ее в моей жизни не будет, что наши пути разойдутся, становится плохо.

— Вы еще поженитесь, помяни мое слово, — подруга с лукавой улыбкой предсказывает мое с Захаром будущее.

— Сомневаюсь. Ты первая выскочишь замуж. За любимого, богатого, успешного, — загибаю пальцы, вспоминая о требованиях Даши к своему избраннику, — с квартирами, машинами, яхтами и пароходами.

— Предлагаю поспорить, — смеется, — если первой замуж выйду я, то ты придешь на мою свадьбу… в костюме сексуального зайчика. Шишкин не устоит и утащит тебя в ЗАГС.

— А если первой я, то ты придешь в костюме… банана! — настает моя очередь смеяться.

— Пф-ф! Нашла чем испугать. Банана, так банана. Предлагаю начинать праздновать нашу встречу!

— Ой, нет. Я пас. Как представлю вкус алкоголя, так рвотный рефлекс срабатывает, — встаю с пола, опираясь о ладонь как старушка.

— А я и не про алкоголь. Скидывай свой халатик! И танцуем! Раскачаем нашу женскую энергию. — Даша бежит к телефону и включает любимые мантры, прибавляя звук, и начинает запускать бедрами и грудью такие амплитудные волны, что я невольно замираю от восхищения, а потом подстраиваюсь под ее движения. С моей легкой руки халат приземляется на спинку стула. Я остаюсь в нижнем белье, подаренном подругой, и еще больше заражаюсь от нее праздничным настроением. — Выше нос и крутим попой. Все у нас будет, Варенька, по высшему разряду! Много хочешь — много получаешь, — мурлыкает она себе под нос, и я подхватываю и это.

Мы повторяем прекрасную аффирмацию бесчисленное множество раз, кружим ягодицами так, что у меня вертолеты летают в голове и приходится закрыть глаза и сбавить темп вращений.

— Знал бы, что у вас тут такое происходит, пришел бы раньше! — чей-то голос ложится поверх музыки, и мы с Дашей одновременно поворачиваемся на него, к двери, где стоит друг Захара, Гордей, и показывает большими пальцами вверх жест “класс”.

Я прыгаю к одежде и слегка шатаюсь от головокружения, ругая свой ослабевший вестибулярный аппарат. Накидываю халат и плотнее натягиваю на грудь воротник. Даша же, напротив, нисколько не смущаясь, сначала упирается руками в бока, надменно выдерживая внимание чужого мужика к ее роскошным формам в весьма соблазнительном прозрачном белье, а затем походкой от бедра дефилирует к флисовому костюму, не торопясь его надевать. Еще и наклоняется к нему так, что даже я смущаюсь от явной провокации. Видела бы нас сейчас Саша, уверена, она бы дерзкой Дарье Олеговне подправила прическу.

— Ну и? — с видом хозяйки домика спрашивает Даша, когда выключает музыку, параллельно одеваясь.

— Вася истерит, скоро в рукопашку с моей пойдет. Ты бы ее успокоила?

— Еще раз назовешь мою дочь Васей, и в рукопашку с тобой пойду я. Она тебе что пацан? Что еще за Вася? Ее зовут Василина. — Гордей только весело ухмыляется на словесную атаку грозной блондинки. — Как там Сеня?

— Кто? — Гордей выгибает брови от странного вопроса Даши и вообще от ее нападения.

— Вашу дочь зовут Есения. Чем не Сеня?

— Не борзей, — Гордей выглядит достаточно устрашающе, даже когда улыбается, но тут его тон явно содержит в себе четкое руководство к действию: прикусить острый язык.

— И ты не борзей! — парирует Даша, а я семеню к Гордею, встав между ним и подругой живой стеной. На всякий случай.

— Все, брейк! — развожу руки, чтобы ни один, ни второй не прошмыгнули через меня, а то и вправду начнут драться. — Вы вообще знакомы?

— Имела несчастье познакомиться! — кричит из-за спины Даша.

Она никогда не церемонится в общении, если кто-то смеет нарушить ее границы или задеть ее ребенка. Она на глазах превращается в огнедышащего дракона, который спалит все к чертям и не вспомнит об этом потом.

— Варвара, угомони свою бесстрашную подругу. — Гордей никак не отвечает Даше, демонстративно разговаривает только со мной. — И пусть заберет свою мелкую копию, пока она не выцарапала глаза моей девочке. Есения у нас воспитывается иначе. Мы не учим ее агрессии. — Каждое его слово как красная тряпка, которой размахивают перед разъяренным драконом. — Василине я ничего не сделаю, а вот ее законному представителю придется не сладко. И коль ее отца здесь нет, разговор будет с матерью. И передай ей, что в няньки ни я, ни моя жена не нанимались. Мы приехали отдыхать. И пока она тут наслаждается жизнью и крутит бедрами, мы развлекаем ее ребенка. Неплохо бы проявить благодарность. А если ума на это не хватает, то как минимум, вспомнить о своих материнских обязанностях.

После резких нотаций Гордей оставляет нас переваривать его яростный спич, громко хлопая дверью. На несколько минут мы затихаем и снова начинаем закатываться от смеха. Он истеричный, ненормальный, но он наш.

— Из какой эпохи выпрыгнул этот дикарь? Разборки он со мной вздумал разводить? Странное сочетание бандюгана и последователя Петрановской.

— Последователя кого?

— Петрановской. Это детский психолог. Не забивай пока себе голову, но, как забеременеешь, обязательно подарю тебе ее книгу “Тайная привязанность”. А что касается этих нянек, то Саша сама предложила оставить у них Васюту. Вот так и принимай помощь, — она неторопливо натягивает угги. — Не нравится мне эта парочка. Все такие из себя. Как с картинки: богатые, влюбленные, счастливые. И подружка эта твоя новая бесит. Уж слишком хочет понравиться. Через меня к тебе подлизывается.

— Даш, она правда хорошая, — решаю заступиться за Сашу, ведь если моя правдорубка ее невзлюбит, эти каникулы пройдут под непрекращающиеся женские интриги и войны.

— Э, подруга, — я получаю от нее недовольный взгляд и даже морщусь: если попаду сейчас Даше под горячую руку, ссоры не миновать. — Ты на чьей стороне? Хороших много, а вот верных, как я, пусть и злюк, попробуй найди. Эта хорошая сегодня за тебя, а завтра сдаст с потрохами за новый брюлик.

— Или как ты, за ипотеку, — отшучиваюсь, но попытка