Под лавиной чувств 2. Меня не выбирай - Тамуна Менро

— Даш, где мой кот?!

— В надежном месте.

Сейчас эта фразочка из старого советского мультика про котенка “Гав” звучит неуместно.

— Ты. Его. Съела?

— О, господи, Васнецова, — она закатывает глаза. — Ты опять без шапки по морозу бегала и напрочь мозги застудила? Фу! — ее аж передергивает всем телом. — Это же надо такое придумать! Пушка пристроил твой Шишкин, к своей помощнице. Я лично его увезла вместе с Захаром! Вполне нормальная девушка, доверие вызывает.

— У него нет в помощницах девушек… Только тетки. Он сам так говорил.

— Приврал, — Даша пожимает плечами. — Пушка пристроила, на этот счет можешь не кортизолить.

— А как насчет самого Шишкина? Или моей подруги? Даш, ты меня сдала ему.

— Подруга, там без вариантов было, — она снова пожимает плечами и говорит так просто, будто мне этого должно быть достаточно. Скидывает розовый флисовый костюм также на пол, оставаясь в нижнем белье. И теперь глаза закатываю я. — А что? Жара тут у тебя!

— Он угрожал тебе? — тихо спрашиваю, подталкивая ее к правде, с которой она не торопится.

— А хорошо тут у тебя! У меня домик попроще да потеснее. Больше похож на общежитие.

— Угрожал?

— Купил, — выдыхает Даша, а в голосе нет ни тени сожаления. — Мы заключили выгодную сделку. Да сядь ты уже, не мельтеши, — командует, и я послушно исполняю ее приказ. — Сначала я убедилась, что он не врет. Не изменял он тебе с той малолетней красоткой, Варенька Борисовна. Мы погорячились. Но я все равно на твоей стороне и ни о чем не жалею. Иначе мне бы не фортануло, и встречали бы мы твой день рождения по-раздельности.

— Может он тебе наврал, как мне про помощницу…

— Нет. Он представил железные доказательства.

— Интересно, это какие? Уровень биологической жидкости замеряли?

— Варенька Борисовна, да что с тобой? Куда пропала моя саркастическая интеллектуалка? Выражаешься не по-васнецовски, а как-то топорно, как я. Пусть твой Шишкин сам все объясняет, кто там его дочь, кто жена, как их зовут. Я в этих хитросплетениях совсем запуталась! Главное, я здесь! И Васюта тоже.

— Васюта?

— Не думала же ты, что я ради подруги оставлю дочь у бабушки на Новый год? Через годик-другой я об этом подумаю, а сейчас рано. — Вопросительно смотрю на подругу, пребывая в шоке от карусели событий и перемещений моих близких по стране накануне главного праздника года. — Я ее оставила у Саши с Гордеем, она водится с их мелкой. Одного возраста примерно. Васюта счастлива. Я тоже. А ты? Я же теперь здесь! Пошумим на всю Бурятию, сотрясем эти горы!

— То есть ты продалась за пожрать и ночлег? — возвращаю ей ее же подкол, когда она осуждала меня за решение уехать с Глебом и не рассчитывать на подарки. — Ты низко пала!

— Ты правда так думаешь? Помнишь, как мы мантры распевали под палочку Санты? Много хочу — много кончаю — много получаю!

— Помню. Но при чем тут это? Там еще было “Кто мало просит, тот ипотеку сам платит”.

— Вот именно! — ликует Даша. — Ипотека!

— Не улавливаю ход твоих мыслей, — качаю головой, уже устав от ее шарад.

— Ипотека! — Она поднимет указательный палец вверх, слежу за ее торжественным движением и все равно ничего не понимаю. — Я попросила у Шишкина, ртом, закрыть ипотеку. И только после этого согласилась сказать, где ты.

— Ртом… Попросила… Это как?.. — Не могла же моя развратная писательница Даши Клаус уговорить его ртом… Она и он…

— Ты за кого меня держишь? — она явно читает мои мысли. — Ты и вправду тут совсем одичала. И, похоже, отупела. Я по твоей версии сначала ублажила Шишкина ртом, а после того, как он оплатил ипотеку, сожрала Пушка?

— Вот и я думаю, не должна ты ему… Но ты сказала, что уговорила его ртом…

— Ртом — это вот так, — она показывает указательными пальцами обеих рук на свой рот и, улыбаясь во все зубы, воркует ангельским голоском: — Захар, информация стоит денег. Раз уж ты чист, согласна дать тебе адрес Варвары, но это будет стоить дорого. А он мне говорит, — она изображает Шишкина, рисуя воображаемый шрам на правой щеке и хмуря брови: — Любые деньги. Где моя обожаемая Варварушка? Жить без нее не могу!

— А ты? — так и вижу этих двоих во время разговора, настолько хорошо она его пародирует.

— Ипотека, — снова жест пальцем в небо, точнее, потолок.

— Обалдеть! — Поражаюсь сообразительности и отсутствию скромности у подруги. — Он закрыл твою ипотеку? — Даша довольно кивает и потирает руки, а я искренне радуюсь за нее, если это действительно так. — Ладно, я тебя прощаю! Ипотека! — Прижимаю ладонь к открывшемуся от восхищения рту. — Это высший пилотаж! Я тебя поздравляю!

Вскакиваю со стула и обнимаю полуголую богиню женской энергии и мастера по умению раскошелить не только своих мужиков, но и чужих.

— Варенька Борисовна, ты меня недооцениваешь, — она звонко целует меня в щеку и ерошит мои высушенные волосы на макушке. — Не могла же я оставить свою скромную подругу на произвол судьбы. Зайди в приложение банка и посмотри свой остаток по ипотеке.

Делаю, что она говорит и сначала не нахожу вкладку с кредитом на квартиру, а потом нахожу, но там написано… там написано… Что кредит полностью выплачен. Сумма задолженности ноль рублей — ноль копеек.

— Ты… Что… — Мой шок в шоке. И мне снова срочно нужен стул, чтобы присесть и переварить услышанное и увиденное.

— Много хочу — много кончаю — много получаю. Ты, по всей видимости, накончала так, что перепало и мне. — Даша подмигивает и хохочет. — Шишкин закрыл ипотеку и тебе, и мне. Как я и попросила. Ртом. Если все же нужно будет рассчитаться… — изображает языком бугор за щекой, — то ты уж постарайся, возвращать такие деньги я не собираюсь. И тебе не дам! Так что будешь ему давать за обе квартиры.

— Даша… — я тоже уже смеюсь. — Таких, как ты, больше нет! Тебе в мафию надо идти! Или, как минимум, в эти, кто долги выбивает…

— Коллекторы, — подсказывает моя нескромная блондинка, которая по уровню мозгов, хитрости и искусству многоходовки даст фору любому ученому. — Твой Шишкин также сказал.

Мы смеемся до слез и коликов в животе, обнимаемся и падаем на пол. Выкрикиваем наши любимые мантры и дирижируем руками в воздухе, наперебой пародируя голос Шишкина “Я все куплю! Любые деньги!”

В такие моменты всегда