Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть - Анна и Валентина Верещагины

— Повелитель.

Склонившись в поклоне, я поприветствовал деда-императора, что недовольно уставился на меня привычным тяжелым взглядом.

— Карлос, — пробасил тот в ответ и скучающе взглянул на чашку в своей руке. — Как ты посмел явиться без предупреждения?

— Я предупреждал несколькими днями ранее, что приду повидаться...

Острый взгляд зеленых глаз сверкнул в мою сторону.

— Наглый щенок! — морщинистое лицо озарилось гневом, но спустя несколько секунд смягчилось при виде моего прямого взгляда. — Всё так же упрям, как погляжу. Ты уже приветствовал меня после возвращения, чего надобно?

— Я не единственный, кто упрям в нашей семье.

— В любом случае, ты превзошёл даже меня.

— Удивительно, отец говорил так же.

— Твой отец был дураком. Если бы не влюбился в ту гадюку, из-за которой погиб, то стоял бы сейчас тут и довольно улыбался.

— Вижу, с тех пор как я вернулся, твое настроение, повелитель, улучшилось.

— В этом нет ничего особенного. Впрочем, это из-за того, что ты наконец привел себе жену.

— Вас действительно не смущает, что она акросийка?

— Меня смущает, что ты собираешься сделать её будущей императрицей.

— Во-первых, вас не интересовало, что за человек ваша невестка.

Император коротко хмыкнул и отставил от себя чашку.

— Она прямо потомок того мерзкого человека, — он сжал плотно губы и, сведя брови, устремил взгляд мне за спину. — Что можно ожидать от дитя того выродка, что убил собственного брата из-за жадности.

На его морщинистом лице растянулась поистине зловещая улыбка, наполненная болью.

Я медленно повернул голову и боковым зрением увидел тот самый портрет.

— Мне кажется, в последнее время я старею. — Смахнув со стола невидимую пыль, он снова остро взглянул на меня. — Кстати, ты действительно не собираешься рассказать мне, зачем пришел?

— Ах да... — интригующе начал я. — В том дворце я встретил женщину, и мне удалось привезти её сюда вместе со своей невестой.

— Если ты пришел сюда для того, чтобы трепаться о своем распутстве, то...

— Этот портрет.

Одного упоминания о портрете было достаточно, чтобы старик замолчал, при этом убийственное сверля во мне дыры взглядом.

— Есть негласное правило, установленное твоим же прадедом, мой повелитель, что на портретах пишутся лишь лики тех, в ком течет кровь императора. Я никогда не спрашивал вас, и всё-таки: кто эта женщина?

Взгляд мужчины казался тяжелее самого грозового неба, но я выдержал его.

— Не суй свой нос куда не просят, Карлос.

— Да, мой повелитель... — склонившись в поклоне, я продолжил. — Думаю, вам следует посетить будущее торжество. — демонстративно взглянул на портрет с улыбкой на лице. — Быть может, сама дама с портрета посетит его.

Одного дня волнений для старика достаточно. Поэтому я оставил императора наедине со своими мыслями и удалился.

Глава 5

Диана Эрскин

− Как же он меня бесит!

«Бах!»

Принесенный ранее сундук с так называемым «подарком» был нещадно сброшен со стола моими же стараниями.

Да как он может вести себя так высокомерно!

Либо Карлос действительно чрезвычайно обнаглевшая морда, либо это я слишком вжилась в роль аристократки.

Пусть он кронпринц Ферзена, но вести себя подобным образом он не имеет права!

Манипулировать мной?!

В конце-то концов, где его воспитание?! Неужели мне придется разбираться ещё и с этим?

Безусловно, я знала, что придется, но не подозревала, что этот заносчивый засранец будет так скоро действовать. Прошла всего-то неделя, а я уже хочу рвать на себе волосы.

Меня не пугает Карлос, я просто не знаю, как действовать рядом с ним и какой модели поведения держаться. Потому что именно с этим мужчиной я по-настоящему чувствую себя не в своей тарелке. Я не знаю, что он выкинет в следующий раз и какую “свинью” подсунет.

С другими персонажами я была примерно знакома и, опираясь на их “базу”, знала, что делать и чего ожидать, но не с ним.

Смешно, ведь я даже не уверена, что он адекватный. Все чаще меня посещает мысль, что первый ферзенский принц является психом с раздвоением личности и одна из личностей попросту одержима теми, кто не пришелся ему по душе.

− Мисс... Что нам делать с этим? − указывая взглядом на перевернутый сундук, вопрошала взволнованная Мия.

Я зацепилась взглядом за вывалившийся конверт со знакомой синей печатью и незамедлительно подняла прямоугольник.

− Хах! Как мерзко получать столь красивое послание от этого...

− Кхм!

Я взглянула на откашлявшуюся Глорию, что косилась взглядом на Розу, стоящую позади Мии.

Содержимое письма, конечно же, отличалось от его изысканной обертки. Конверт был украшен ненавязчивой росписью, а восковая печать удерживала маленькую лавандовую веточку, перевязанную тонкой лентой.

«Завтра ты должна быть в этом, а ещё то самое рубиновое украшение. Ты должна одеть его на свою прекрасную шею. Не заставляй меня знакомить тебя со своим гневом. Будь послушной, Диана, и, быть может, я награжу тебя за послушание».

− Арр!! Как же он меня... − следующее наполнение моего высказывания в полной мере описывало Карлоса с не лучшей стороны. Абсолютно не стесняясь, я дала волю чувствам, и красноречие русскоязычной брани таки струилось из моих уст, заставляя даже Глорию удивленно скривить губы.

Неприятно ощущать себя марионеткой в его руках. Быть куклой − отвратительно, но деваться некуда.

На следующее утро в дворцах гарема творился настоящий хаос.

Все служанки бегали как угорелые не только в нашем крыле, а вообще повсюду.

Так как мне не пришлось ломать голову над тем, в чем идти, я мирно наблюдала за беготнёй остальных, тихо попивая чаёк с высоты второго этажа общей комнаты. Её окна как раз открывали вид на уличную зону отдыха, а также на наш внутренний дворик.

− Нас точно не видно отсюда?

− Да... − скромно ответила Роза, подливая в мою чашку чай. − Благодаря тянущимся ветвям пустынного плюща, что создаёт тень на этом балконе, вас будет сложно заметить. Даже ваш наряд растворился в их тени.

То, что подаренный Карлосом наряд оказался весьма темным, было очень кстати. Но в такую жару в подобном гулять под палящим солнцем − самоубийство.

Платье было необычным. Некая помесь между греческим платьем и платьями викторианского стиля. Рюши, темные цвета, как и удлиненный многослойный шлейф, намекали на викторианскую эпоху, а вот простота и легкость кроя, воздушный материал отошли от греческого стиля.

Если так посудить... Мне нет смысла жаловаться. К чему-то подобному я и сама вела моду, пока была в Акросе.

Платье действительно