Сломленная - Брэнди Элледж

— Почему они подумают, что это она? — спросила Ханна.

— Потому что только Пылающий Меч способен убить одного из Защитников. Иофиил больше не правит вендиго. Чтобы освободить её, кто-то должен был обладать Пылающим Мечом. Её правая рука, Ишам, знает, что ни у одного из пятнадцати Архангелов, Защитников, Пылающего Меча нет.

Я вспомнила ту ночь. Я никогда не хотела причинить вред своей тёте. Я хотела наполнить её своим светом, чтобы освободить её от того, в чём она оказалась, но вместо этого свет вытянули из меня. Потом Финн убил её, приняв её проклятие на себя. Теперь он был одновременно благословлён, проклят и больше не хотел со мной разговаривать.

— Он убил Иофиил, чтобы спасти меня, — сказала я.

— Да. — Сандалфон кивнул. — Но я не думаю, что Камаэлла знает, что произошло с Финном, поэтому она решит, что Пылающий Меч у дочери Габриэль.

— Откуда Ишам знает, что у остальных Защитников нет Пылающего Меча? — спросила я.

— Потому что мёртвые разговаривают. — Рагуэль прочистил горло. — Причина, по которой я сегодня пришёл встретиться со всеми вами, заключается в том, что, как мне кажется, у Камаэллы есть свой человек. Кто-то, кто передаёт ей информацию обо всех вас.

— Кто? — резко спросил Эзра.

— Если бы мы это знали, с этим человеком уже было бы покончено, — ответил Сандалфон.

Рагуэль кивнул.

— Ханиэль не дала мне ту информацию, о которой я её просил, потому…

— Потому что ты самый большой сплетник. Она знала, что ты растреплешь будущее любому, кто согласится тебя слушать. — Сандалфон указал на меня пальцем. — И с этой мы уже обсуждали, насколько катастрофическими могут быть такие вещи.

Рагуэль выглядел слегка обиженным из-за замечания Сандалфона.

— Признаю, я действительно люблю поговорить… очень люблю. И иногда мне нравится узнавать обо всём первым. — Он слегка пожал своим узким плечом.

Реми снова захлопала в ладоши.

— Да-а-а! Вот это я понимаю. Наконец-то Архангел, с которым можно потусоваться.

Сандалфон строго посмотрел на Реми.

— Сплетни предают доверие близких друзей, а надёжный человек хранит доверенную ему тайну.

— Хм, — сказала Реми.

Потом подмигнула Рагуэлю.

— Но если тебе захочется сказать о ком-нибудь что-нибудь нехорошее, можешь сесть рядом со мной.

Рагуэль тихо рассмеялся.

— Ты мне нравишься.

Реми пожала плечами.

— Обычно люди ко мне привыкают.

Свет, который всегда окружал Сандалфона и который он приглушал ради всех нас, на мгновение вспыхнул ярче, а затем снова стал прежним.

— Нам нужно идти, брат.

Брови Рагуэля удивлённо поднялись, услышав настойчивость в голосе Сандалфона.

— Метатрону нужна наша помощь. Он совсем рядом.

Оба дяди быстро обняли меня, одновременно уворачиваясь от загребущих рук Реми. У меня было столько вопросов, но к тому времени, как я отпустила каждого из них, они уже уходили.

Чтобы привлечь моё внимание, Реми схватила меня за руку.

— Подожди-ка. Он сказал, что мёртвые разговаривают?

— Ага.

— Скажите, что вы все так же растеряны, как и я, — сказал Трев.

— Сегодня ночью я отправлюсь в Хождение по снам и посмотрю, что смогу выяснить.

Эзра кивнул мне с гордостью.

— Вот это наша девочка. А теперь давайте обсудим, как мы собираемся покончить с Камаэллой и раз и навсегда уничтожить демонов на Земле.

Именно это мне и было нужно. Что-то, во что можно было вложить всю свою энергию и сосредоточенность. Будет ли моё сердце по-прежнему болеть? Да. Но теперь я могла направить свою боль и злость на что-то более полезное, например на то, чтобы раз и навсегда закончить эту войну.

Глава 7

Позже той ночью я отправилась искать не Финна, а Камаэллу. Было даже приятно самой принять решение не подвергаться очередному отказу.

Стараясь держаться на расстоянии, я наблюдала, как она смеётся с молодым мужчиной. Она сидела на столе, а он устроился на стуле, вытянув перед собой длинные ноги. Он был красив, но не так, как те мужчины, к которым я уже привыкла. Все Архангелы обладали неземной красотой. Братья, Трев и Эзра, были в одной эффектной позе от того, чтобы сниматься в рекламе мужского одеколона, а Финн… Финн был просто невероятно красив. Из тех мужчин, которые не просто останавливают движение, а заставляют менять маршруты. Даже Архангелы не могли с ним сравниться, потому что, когда смотришь на него, на ум приходит одно слово, которое, хотя технически они и были падшими ангелами, к ним никогда не подошло бы.

Грех.

Поэтому по сравнению с ним этот мужчина, которого при других обстоятельствах я сочла бы очень привлекательным, выглядел просто довольно симпатичным. У него были тёмно-каштановые волосы до подбородка, тёмные глаза и телосложение пловца. И всё же прекрасная Камаэлла не могла отвести от него глаз. Было странно наблюдать, как она с ним флиртует, наклоняясь ближе, но то, как она медленно провела рукой вверх по его бицепсу, было настолько намеренным, что сразу становилось понятно: она пыталась вызвать у него определённую реакцию. И ей это определённо удалось. Он облизнул свои тонкие губы, не сводя с неё взгляда.

Чем сильнее меня начинало мутить от её навязчивого флирта, тем скорее я оставила их и отправилась искать мужчину, который обещал ей ответы. Я нашла его идущим по пустынному городку вместе с другим мужчиной. Он выглядел совершенно безмятежным, неспешно прогуливаясь по этому безлюдному месту. Второй мужчина говорил о прогнозе погоды на ближайшие несколько дней. Я наблюдала за ними, пока они не разошлись в разные стороны. Я не понимала, что происходит, но одно было очевидно.

Если Камаэлла смеялась и флиртовала, а её правая рука, Ишам, был озабочен прогнозом погоды, значит, они не беспокоились о том, как открыть Врата Ада. Либо они нашли лазейку и были уверены, что Люцифер не призовёт их обратно, либо были уверены, что смогут открыть Врата Ада, что было невозможно, поскольку для этого им требовался Пылающий Меч. Я должна была почувствовать облегчение, но внутреннее чутьё подсказывало мне, что скоро всё станет гораздо сложнее.

Глава 8

Всю следующую неделю я продолжала тренироваться в рукопашном бою, но вдобавок стала гораздо больше практиковаться с моими Дарами. Постоянно занимать мысли было для меня лучшим лекарством. После ухода Финна я чувствовала себя так, словно лишилась конечности, но чем сильнее сосредотачивалась на том, чтобы остановить Камаэллу, тем меньше времени у меня оставалось