Сломленная - Брэнди Элледж

Я покачала головой. У меня не было слов. Похоже, зверь внутри Финна побеждал, и в процессе ломал нас обоих.

Глава 5

Я ходила взад-вперёд, волоча по белому, словно сотканному из света полу свои потрёпанные серые спортивные штаны. Я закатала рукава толстовки, которую носила уже как минимум неделю. Кому вообще нужна нормальная гигиена, когда сердце разбито на миллион кусочков?

Уже целых пять чёртовых месяцев Финн избегал меня. С тех пор как он обезумел, напав на демона и своих друзей, он словно исчез. Однажды я настолько отчаянно хотела почувствовать его, что приняла сильный приступ несварения за его присутствие. Я сходила с ума.

Сандалфон и Метатрон каждый день тренировали меня в рукопашном бою. Я становилась лучше, но мои мысли были далеко. Всегда далеко. Оба брата каждую ночь уходили охотиться на демонов. Они клялись, что мы вшестером ещё не готовы, но я была с этим не согласна. Мне нужно было направить свою энергию хоть на что-то, кроме бесконечных поисков того, кто явно не хотел, чтобы его нашли. Как я могла ему помочь, если он сам не позволял?

Трев и Эзра почти не спали. Вместо этого они оттачивали свои Дары, а затем шли тренировать остальных учеников. Реми жаловалась, что теперь я уже не тот весёлый псих. Она говорила, что отчаяние и одиночество — совсем не мой цвет. Стоило один разок случайно поджечь один маленький стеллаж в библиотеке, как все вдруг начали коситься на тебя и шептаться за спиной.

Из-за постоянного недосыпа Дар, который мне подарила Иофиил, взял управление на себя. Я позволяла хаосу царить, сама того не желая. Когда я случайно услышала, как один из учеников назвал Трева и Эзру новыми Командирами, я неожиданно сорвалась. Отсюда и тот случай в библиотеке.

Ханна и Реми помогли потушить пожар, а когда Сандалфон пришёл «поговорить со мной», Реми, в своей обычной манере, пошутила, что это был отдел нехудожественной литературы и всё равно эту ерунду уже никто не читает. Когда Ханна поморщилась, я поняла, что, скорее всего, только что подпалила книги о родословных и невосполнимые знания Архангелов.

Единственным человеком, который не обходил меня стороной, была Луна. Но только потому, что она вела себя ещё страннее, чем я.

Почувствовав, что несколько пар глаз следят за каждым моим движением, я посмотрела на своих зрителей. Они знали, почему я здесь. Главным образом потому, что больше никто не хотел находиться рядом с моей депрессивной персоной. Я понимала их. Просто мне было всё равно.

Я пнула идеально округлое облачко. Наконец, тяжело вздохнув, повернулась к ним всем восьмерым. По их позам можно было многое понять, но в основе эмоций у каждого было одно и то же.

Раздражение.

— Что? — спросила я.

Моя мать потерла висок.

— Дорогая, почему ты так пала духом?

Боже мой! Хоть кто-нибудь из них вообще слушал меня последние несколько месяцев?

— Ребята, вы серьёзно? — Я вскинула руки. — Он просто ушёл от меня. Кто вообще так делает? Нет, серьёзно, кто может клясться, что любит тебя, а потом — пуф! — просто взять и исчезнуть? Почему он не хочет быть со мной? Мы могли бы вместе справиться с его новой ситуацией. Из-за этого мне начинает казаться, что ему вообще на меня наплевать. — Я шмыгнула носом и вытерла сопли о манжету своей грязной толстовки. — Я всё думала, что он вот-вот вернётся, но дни проходили один за другим, и в какой-то момент я потеряла надежду и веру. Только они и удерживали меня на плаву. Через неделю после этого я стала делать вид, что всё в порядке. Ну знаете, притворяйся, пока не получится. А потом я сломалась где-то между тем, как подожгла библиотеку, и…

— Тем, что перестала принимать душ? — спросил Рафаэль.

Чамуэль тихо рассмеялся, но тут же перестал улыбаться, увидев мой взгляд. Он поднял обе руки в знак капитуляции.

— Любимый дядя здесь.

Ханиэль прочистила горло.

— Габриэлла, милая, по меркам бессмертной это был лишь короткий миг. И, позволь заметить, впереди тебя ждут куда более серьёзные проблемы.

— Ну, если ты не собираешься дополнить это зловещее заявление, тогда я не согласна.

Габриэль, моя мать, смотрела на меня с тревогой в глазах.

— Любимая, Ханиэль права. Тебе следует готовиться к тому, что будет дальше.

Иофиил тоже решила присоединиться к разговору.

— Они правы. И почему ты полагаешься на Ханиэль, чтобы получить озарение? Разве её Дар не находится теперь в тебе?

Задкиил кивнул.

— И Ханиэль сказала нам, что во время своих Хождений по снам ты собирала сведения у Камаэллы.

Мне было неловко признавать, что я прекратила это делать, как только поняла, что Финн не возвращается.

— Хватит, племянница, — сказал Иеремиэль. — Слишком многие рассчитывают на тебя. Возьми себя в руки и придумай, как победить Камаэллу.

Ханиэль тихо пробормотала себе под нос:

— Если ещё не слишком поздно. Ты даже не обращаешь внимания на тех, кто ближе всего к тебе.

— Что это значит? — спросила я.

Она многозначительно посмотрела на меня.

— Не знаю. А как ты сама думаешь, что это значит?

Я закатила глаза. Обычно все наши разговоры проходили именно так — она ходила вокруг да около.

— Я часто ходила к Камаэлле во сне, но в каждом сне она говорила об одном и том же. Она в тупике. Она знает, что никогда не сможет открыть Врата Ада без Пылающего Меча. Она становится всё более и более отчаянной. Не думаю, что смогу получить от неё ещё какую-то информацию.

— Тогда ты ошибаешься, — сказала Ханиэль.

Уриэль поднялся и пошёл ко мне, раскинув руки, будто собирался обнять, но в последний момент отпрянул, сморщив нос от отвращения.

— Тебе нужно помыться и переодеться в чистую одежду. Почти уверен, тебя могут учуять даже из Ада.

Я покосилась на мужчину, похожего на Киану Ривза.

— Я не воняю!

Я сделала вид, будто трусь подбородком о плечо, но на самом деле пыталась лучше оценить ситуацию. Ага, мои подмышки действительно пахли. По крайней мере, никто пока не указал на крысиное гнездо у меня на затылке. Я честно пыталась его распутать, но потом сдалась, когда Ханна спросила, не нужна ли мне помощь. Правда была в том, что мне было стыдно, но я ничего не могла поделать с ощущением, будто тону. Я провела ладонью по груди. Боль внутри была невыносимой.

Моя мать