Сломленная - Брэнди Элледж

для публики, а не потому, что ему действительно было больно. Он направился ко мне, проходя мимо брата. Затем, заключив меня в медвежьи объятия, приподнял и закружил.

— Здравствуй, племянница.

Я похлопала его по мускулистой руке.

— Привет, дядя.

Он поцеловал меня в лоб, прежде чем поставить обратно на ноги.

— Слышал, ты нас не помнишь.

Я почувствовала, как к лицу приливает румянец.

— Простите. Мои воспоминания пока не вернулись, но, надеюсь, скоро вернутся.

Он кивнул, словно именно этого ответа и ожидал.

— Хорошо.

Он окинул взглядом тренировочный зал.

— Представление окончено, все. Прошу на выход.

Все недовольно загудели, но всё же сделали, как он сказал.

— Ой, вам вовсе не обязательно всех выгонять. Мы просто пришли сюда потренироваться.

— Поверь, так будет лучше для них, если они сейчас уйдут, — сказал Сандалфон.

Я нахмурилась.

— Почему именно?

— Ты получила Благословение Иофиил, — сказал Метатрон. — Иофиил, возможно, одна из самых тихих среди них, но не заблуждайся: именно её сила сделала её избранной. Дар, который она передала тебе, будет трудно освоить без помощи.

Реми протиснулась между братьями. Её розовая жевательная резинка громко лопнула, пока она медленно оглядывала обоих. Затем, уперев руки в бока, сказала:

— Что я вам говорила, мальчики? Это тренировочный зал. Если уж тренируетесь здесь, то только с голым торсом. В следующий раз мне придётся наказать вас обоих, и, если перефразировать Рианну, кнуты и цепи меня возбуждают.

Она покачала головой и направилась к матам для растяжки.

Я посмотрела на обоих своих дядей.

— За все наши годы никто ещё не называл нас мальчиками, — заметил Сандалфон.

— Или чуваками, — вздохнул Метатрон. — Пугает, насколько она уверена в себе.

— У неё строение лица и глаза Ариэля, но Ариэль никогда не была такой…

— Нелепой? — закончила я за Сандалфона. — Один совет? Дальше её угрозы станут только хуже. Просто знайте: чем сильнее она к вам пристаёт, тем больше вы ей нравитесь.

На лице Метатрона появилось выражение ужаса.

— Это немного пугает. Не уверен, что выдержу ещё больше.

Сандалфон подмигнул мне.

— Поэтому он и слабый близнец.

В ответ Метатрон снова ткнул его локтем в живот.

Когда они наконец перестали вести себя как те самые «мальчики», которыми их только что назвала Реми, они вывели меня в центр мата.

— Но разве мне не нужно сначала размяться вместе с остальными?

— Мы не просим тебя использовать ничего, кроме твоих Даров, — сказал Метатрон. — Позже сегодня потренируешься в рукопашном бою.

Сандалфон хлопнул в ладоши, и я поняла, что остальные пятеро, уже занимавшиеся растяжкой, внимательно прислушиваются к каждому слову.

— Давай поговорим о твоих Дарах на данный момент.

Я кивнула.

— Хорошо.

— Чамуэль, — начал Метатрон, — утверждает, что он твой любимый дядя, но, если быть честными, ты ведь никого из нас даже не помнишь… по-настоящему, так что, по-моему, это место всё ещё свободно.

Я запрокинула голову и рассмеялась.

— Итак, — продолжил Метатрон, — когда он благословил тебя, то даровал тебе Дар интуиции. Это похоже на лёгкое гудение в голове, но, если ты действительно откроешься ему, то поймёшь, что он может стать одним из твоих величайших преимуществ. К сожалению, ты не можешь всё время быть настроена на его Дар, потому что это будет утомлять тебя или отвлекать. Кроме того, чрезмерно сильная радость может заглушить твою интуицию.

— Рафаэль даровал тебе невероятный Дар — тот, который ты ещё по-настоящему не раскрыла, — Дар исцелять физические раны, — продолжил Сандалфон.

— Но мы должны тебя предупредить: исцелить небольшую царапину или рану, которой нужно всего пару швов, для тебя не составит особого труда. А вот исцеление опасной для жизни раны может полностью тебя истощить.

— Что, — вставил Сандалфон, — сделает тебя уязвимой.

— Мы хотим сказать, — продолжил Метатрон, — что для исцеления есть своё время и место.

— Эм… Если только речь не обо мне, тогда смело исцеляй меня, даже если тебе это будет не совсем удобно, — крикнула через весь зал Реми.

Метатрон вздохнул.

— Если во время боя кто-то получит смертельное ранение, возьми его и отнеси в безопасное место, подальше от сражения, чтобы ты могла исцелить его и восстановить силы, не опасаясь нападения.

— Да, так тоже подойдёт, — крикнула Реми.

Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

— Уриэль, — продолжил Сандалфон, — делает каждое полученное тобой Благословение сильнее. Благодаря его Благословению остальные твои Дары стали мощнее.

— Иеремиэль даровал тебе способность приспосабливаться к обстоятельствам, — сказал Метатрон. — Возможно, это звучит не так уж впечатляюще, но в бою быстро понять, что происходит вокруг, и суметь приспособиться к этим обстоятельствам может помочь тебе выиграть войну.

Сандалфон начал обходить меня кругом.

— Экстрасенсорные способности Ханиэль помогут тебе настроиться на то, что ещё только должно произойти. Но помни: если ты что-то увидела, это ещё не означает, что это обязательно случится. Сила Ханиэль — это в той же мере бремя, что и Дар. Как бы трудно ни было хранить в тайне то, что ты увидишь, ты должна это делать. Ты не можешь изменить ничьё будущее без серьёзных последствий. Запомни это.

Я не была уверена, что достаточно сильна, чтобы нести такую ответственность, но всё же кивнула, надеясь на лучшее.

— Я серьёзно, Габриэлла, — настойчиво сказал Сандалфон.

— Я услышала тебя.

— Твоя мать даровала тебе Дар суждения. У тебя светлая голова на плечах, и это сослужит тебе хорошую службу в любом бою. Благодаря ей, Чамуэлю и Иеремиэлю, если ты позволишь своим Дарам определять твои решения, ты сможешь ясно мыслить, приспосабливаться и действовать соответственно.

Я снова кивнула, главным образом потому, что чувствовала себя ужасно неловко под взглядами всех присутствующих.

— Ариэль даровала тебе Дар общения с природой. Животные и всё, что имеет семена или корни, могут прийти к тебе по первому зову, если тебе понадобится их помощь.

— Это довольно круто, — вполголоса сказал Эзра своему брату.

Трев сидел неподвижно, словно статуя, просто впитывая всё сказанное.

— Когда Азраэль вложил в тебя Пылающий Меч, он также благословил тебя, — сообщил Метатрон. — В тот момент он даровал тебе способность призывать призраков. Кроме того, ты можешь помогать умершим перейти из этого мира в следующий.

Реми захлопала в ладоши.

— Да-а! И, по-моему, это пока что её самый лучший Дар. Ну серьёзно. Посмотрите на меня.

Ханна шикнула на неё.

— О, ну уж нет, — сказала Реми. — Ты только что не шикнула на меня.

Теперь на неё шикнула уже вся компания.

— Сейчас я чувствую себя такой жертвой нападок, — фыркнула она.

Луна подняла руку, словно мы сидели на уроке.

— Простите. Это Дар Габриэллы от Азраэля позволил ей дать Реми настоящее тело?

Сандалфон покачал головой.

— Нет. Это