(не) желанная жена офицера Басманова - Анна Арно

Нет конечно!

Это же Бесо. Я его с детства знаю. И он меня.

И как сказал Боря, я для них обоих что-то вроде младшей сестренки, навязанной и дико надоедливой. И женщину он во мне конечно же не видит, как и Боря.

Так с чего бы ему что-то там со мной делать?

Все из-за того, что после предложения отца, я будто больше не могу смотреть на Беса прежними глазами. Я будто стала… оценивать его.

Как мужчину.

Раньше со мной такого точно не случалось. Может потому, что никто не вкидывал мне в голову такие дурацкие мысли. А может потому эта самая голова, всегда была занята только одним человеком. Борюсей, засранцем. Но теперь, когда место освободилось я невольно стала видеть других мужчин?

Теория годная.

Вот только почему кроме Беса мне больше ни одного мужика на пути не попалось. Ведь видеть в нем единственного мужчину до одури смущает. Хотелось бы оценить и другие предложения рынка своим новым, незамутненным взглядом.

— Маш, — он почти шепчет, и вдруг едва ощутимо касается своим шершавым пальцем моего уха.

А я окончательно дышать перестаю, когда у меня по всему телу дурацкие мурашки расползаются.

Нет. Мне ведь точно не кажется это. Чего бы ему вздумалось меня вот так трогать, если бы не…

— Щепка какая-то, — будто в ответ на мои мысли говорит Бес, и горло прочищает. — Иди уже сюда, — за локоть меня к себе поворачивает и…

Глава 13. Мария

…забирает у меня дрова, разворачивается и выходит из дровейника.

А я так и стою несколько минут не в силах пошевелиться.

Это что сейчас было? Он просто хотел мне с дровами помочь?

Ну точно.

Тогда чего у меня сердце так колотится?

Ну потому что боюсь же его! Да мало ли, что у этого Беса на уме. Вдруг он меня за брата просто проучить решил, и только притворяется паинькой?

Нужно быть начеку. Я-то его знаю. Всю их семейку.

Как-то на автомате подхватываю с гвоздика рубашку, и шагаю с ней обратно к дому.

Ткань быстро остыла на морозе без отопления со стороны своего хозяина. Тот случай, когда не понятно, кто еще кого греет больше. Скорее это Бес любую одежду, нежели вот такая тонкая рубашка могла бы как-то согреть его.

Как-то по инерции прижимаю прохладную ткань к лицу. Пахнет он конечно… закачаешься. Чем-то таким мужским, что аж голова кружится…

Резко убираю рубашку от лица и даже останавливаюсь, так и не дойдя до входной двери, пытаясь сама понять, какого черта творю?

Нет, конечно я не просто так нюхать ее вздумала! Просто оценить решила, может и правда постирать стоит.

Бес говорит, что не высохнет, но я-то могла бы ее прогладить, или на печку аккуратно разложу.

Не успеваю определиться, потому что Бесо как раз появляется в дверях, доставив дрова моим старикам вместо меня.

— С-спасибо, — пищу я еле слышно, возвращаю ему рубашку, и хочу было спрятаться в доме.

Но Бес ловит меня за руку:

— Тебе если еще какая помощь нужна — ты обращайся. Чем смогу, помогу.

— Ладно, — соглашаюсь тихо, и не могу не смотреть на то, как его огромная рука сжимает мои пальцы.

Бес явно замечает мой взгляд и тут же отпускает мою руку. Мы то оба знаем, если мой дед увидит, что я с полуголым мужчиной даже просто за руки держусь, то нам обоим не поздоровится. Пусть этот мужчина и Бесо, которого мои старики уважают не меньше, чем его собственные.

Хотя они и того Борю уважали, подлеца. Видимо меня одну вообще никто не ценит, и мнение мое в грош не ставит. И все лишь потому, что я девчонка!

Вздыхаю удрученно.

И Бес тут же замечает это:

— Не вешай нос, — вроде подбадривает. — У тебя есть время до самого вечера, так что еще успеешь…

— Подожди… — перебиваю его тут же. — Как же до вечера? Почему?

— Мне ведь ехать надо, — пожимает он плечами.

— Но ты же обещал! — протестую я.

— Обещал, что заберу, если договоришься. Так и сделаю, если успеешь до моего отъезда. Мне ведь на службу возвращаться пора. Я в этот раз всего на пару дней заскочил, повидаться. А потом сразу в Москву, меня там вроде с повышением ждут. Так что поторопись, разбойница, придется тебе что-то придумать…

— Да поняла я, поняла! — фыркаю и наконец прячусь в дом, чтобы еще его нравоучения не выслушивать.

Будто бы я сразу не догнала, что он не может торчать тут со мной неделями, а то и месяцами, пока дедушка позволит мне уехать. Хотя может и этого будет недостаточно… Он ведь не шутит, когда говорит, что запрет меня в деревне на всю жизнь.

Уныло вхожу в кухню, где бабушка все еще пытается переубедить деда, чтобы тот отпустил меня учиться, на что он в который раз упрямо отвечает:

— Я ее отпущу только замуж, Тамара! — отрезает. — Одна она в город поедет только через мой труп!

— Ну что ты такое говоришь, старый ты дурень?! — взмаливается бабушка, явно успев устать от этого противостояния. — Побойся бога такими словами разбрасываться!

— Раз не собираетесь ждать пока я помру, значит будет по моему! Вот жениха сначала приведет — если найдется смелый, чтобы после такого позора забрал ее в жены — тогда и продолжим разговор об учебе и ее возвращении в город. А ежели нет… — он с грохотом опускает свою ладонь на стол, вынуждая весь дом содрогнуться, — то нет! Я все сказал!

Дед поднимается и шагает к выходу из кухни, минуя меня, и давая понять, что разговор окончен.

А я ведь так и не успела придумать аргументы, потому что как дура отвлекалась на этого бессовестного Беса, которому вздумалось разгуливать полуголым посреди зимы, помогать, еще и с поторапливаниями своими лезть.

Будто я и без того недостаточно нервничаю!

Это между прочим его семейка во всем виновата! Если бы не они, то не пришлось бы мне сейчас проходить через все это. А он еще будто издеваться вздумал. Ходит… в затылок мне дышит…

Дедушка уже шагает в коридор, и принимается надевать свой ватник. А это значит, что сейчас уйдет в лес чтобы перебеситься, а потом жди его невесть сколько.

Не могу я ждать. Меня если Бесо с собой не заберет, то я так и застряну тут навеки вечные!

— Дед, подожди! — выкрикиваю прежде, чем он успевает толкнуть дверь на улицу. — Будет тебе жених!

Он