Пышка по вызову - испытание для Спасателя - Анна Черри

Они сближались, медленно, но верно.

И однажды они сблизились настолько, что она осталась до самого утра у него.

И все последующие ночи Вика продолжила проводить в его постели, в его объятиях, торжествуя победу.

Практически полтора года ворованного счастья — до того рокового момента, пока Роме не потребовалось срочно вернуться в родной, проклятый город.

Его отец сильно заболел, и требовалась помощь и ему, и матери.

Вика пыталась максимально осторожно, с намёками удержать любимого в столице, подальше от прошлого, от Ольги… Но Рома был слишком благороден и принципиален, и не мог оставить родителей.

И вот они вернулись.

Прошёл месяц, второй, и его отцу полегчало. Она даже наивно поверила, что пронесло, но…

С Ольгой они всё же встретились.

А ещё этот проклятый Кирилл! Какой же безмозглый, непроходимый идиот! Ну как можно было так глупо и нелепо попасться на банальной измене?

Всё полетело к чертям. Весь идеальный план… Её хрупкое, украденное счастье…

— Мы их уже раз развели. Так что нам мешает это повторить? — спросил Кирилл, пнув мелкий камушек с дорожки.

— Нет, такой номер уже не прокатит, они не настолько глупы, — покачала головой Виктория и в задумчивости прикусила губу.

Она всегда так делала, когда приходилось напряжённо и много думать.

— Да чёрт! Почему вы не вернулись обратно в столицу? Его отец же уже практически выздоровел! — взорвался соучастник.

— А почему ты согласился на скорую, зная, что она там работает? Как можно было так глупо попасться? — в свою очередь взвилась и подняла голос Виктория.

— Её смена уже должна была закончиться! — прорычал он в ответ и пнул ещё один камень.

Тот угодил в какой-то куст с ярко-жёлтыми цветами, и до мужчины донёсся запах мёда.

Ему вспомнилась, как его Оля недавно пекла медовый тортик. Он тогда сильно замотался по работе и ужасно устал. А любимая решила порадовать его вкусняшками.

Он любил, когда Оля так заботилась, проявляла участие и смотрела таким мягким и светлым взглядом, от которого становилось лучше и легче на душе, в которой, казалось, навсегда поселился лишь лёд.

Оля… Мягкая, добрая, весёлая, умная и такая женственная. Она была настолько светлым лучиком, что развеет любую тьму. В неё невозможно было не влюбиться.

У Кирилла не было и шанса с момента, как его родители переехали в новую квартиру, и он увидел свою соседку. Забавную и смешливую красивую девушку.

Но она выбрала другого.

И Кирилл отступил, пожелав ей счастья. Он понял, что у него нет шанса.

Ровно до момента, пока не появилась Виктория.

И тогда он сначала хотел отказаться. Но… Но почему он должен жертвовать своим счастьем? Эта девушка должна была стать его! И только его!

И всё ведь удалось. И вот-вот они уже должны были пожениться, но… Но он всё испортил.

Так нелепо попасться?

Да, Виктория права, он идиот!

Кирилл до сих пор считал, что в измене нет ничего страшного. В мужской измене, естественно. Ведь это в природе мужчины. И нисколько не влияет на его чувства к той, кого выбрал своей женой и матерью своих детей.

Но вот Ольга была иного мнения…

“Может и хорошо было раньше, когда у женщин было меньше прав и возможности иметь своё так называемое мнение?” — мелькнула мысль в голове Кирилла, и он улыбнулся, полностью соглашаясь с этим.

— Так и что нам делать? — с раздражением спросил Кирилл, повернувшись к Виктории.

Девушка недовольно хмыкнула и скривилась в полуулыбке.

— Лично у меня есть план, как можно спасти наши отношения с Ромой, — хмыкнула Вика, раздражаясь, как воняет мёдом куст рядом, и сделала несколько шагов вперёд.

Кириллу пришлось последовать за ней.

— И какой же? — с нетерпением спросил он.

Виктория резко повернулась и красноречиво положила ладонь себе на живот.

— Думаешь, это сработает? — приподнял бровь мужчина, скользнув по глубокому вырезу платья, в котором виднелась аппетитная грудь, и остановив свой взор на животе и ладони девушки.

— Роман благородный. Он не оставит женщину, что носит его ребёнка, — самодовольно ответила девица, вздёрнув подбородок в победном жесте. — А вот тебе, Кирюша, стоит хорошенько подумать.

Глава 12

Я шёл домой практически ничего не замечая вокруг.

Улица жила своей привычной, вечерней жизнью. Где-то смеялись дети, проезжали редкие машины, лаяла собака, но для меня всё это сливалось в один сплошной, приглушённый шум.

Мир словно отодвинулся на второй план.

В голове царил полный сумбур. Хаос из мыслей и эмоций.

Меня разрывало на части от противоречивых, обжигающих душу чувств. С одной стороны — робкая, но такая яркая, ослепительная надежда на счастье с самой желанной и до сих пор всё такой же любимой женщиной, которую я так и не смог забыть, несмотря на все отчаянные попытки вытравить её из сердца. С другой стороны — от кипящей, всепоглощающей, почти осязаемой злости на ту, что посмела хладнокровно разрушить наше с Олей счастье, обманывать меня всё это время и бессовестно, лживо смотреть мне в глаза и лежать в моей постели.

Как же невыносимо сложна и запутанна порой бывает жизнь… Как она непредсказуема, обманчива и жестока в своих поворотах…

И каким же непроходимым, глухим идиотом я всё это время был! Просто непрошибаемым, слепым идиотом!

Я сам, своими руками, позволил разрушиться нашему с Олей счастью. Поверил не ей, не своей любимой женщине… Да что там, я даже малейшего шанса не дал ей, чтобы она могла хоть что-то сказать, объясниться, оправдаться, да хотя бы что-то крикнуть мне в спину…

Я просто увидел картину, подстроенную специально для меня, которая в одно мгновение практически убила меня внутри. Потерял все ориентиры, смысл и желания…

И просто сбежал, как последний трус.

А не надо было! Категорически не надо!

Вот теперь и пожинаю горькие плоды того, что сам натворил!

Какое же это невероятное, неописуемое счастье, что Оля не отвернулась от меня после всего этого кошмара. Простила и дала надежду на то, что мы ещё можем быть вместе, что у нашей любви есть второй шанс.

После кафе я проводил её до самого дома, и мы ещё долго, наверное, целую вечность стояли у её подъезда, не в силах распрощаться. Я всё боялся, панически боялся отпустить её тёплую, нежную руку и позволить ей уйти домой.

А она…

Она просто стояла, мягко улыбалась и смотрела на меня так, что