Брак вопреки. Сладкая ложь холодного дракона - Аннета Керн

– Ни яда, ни действующего проклятия в крови нет, – наконец сообщил лекарь. – Рана обычная и неглубокая.

Я выдохнула, но Кайрус не расслабился.

– Тогда для чего была нужна игла?

Военный маг провел кристаллом над прозрачным камнем, всматриваясь в отголоски колдовства.

– Она ничего не вводила. Заклятие направлено в обратную сторону: металл забирает кровь и запечатывает ее в накопителе.

Внутри камня вспыхнули пять тонких линий. Они медленно разошлись от капли моей крови и сложились в знакомый цветок. Второй маг наклонился ближе, рассматривая.

– Игла была настроена на кровь определенного человека и его прямых наследников. От любого другого прикосновения она бы не сработала, нападение было целенаправленным.

– Поэтому проверочный кристалл ее не обнаружил, – произнес его коллега. – До соприкосновения с объектом заклятие не действовало, а металл скрывали чары.

– Хорошая работа, – заметил военный маг. – Дорогая и одноразовая, потому что когда кровь попадает в накопитель, иглу уже нельзя настроить на другого человека.

Кайрус посмотрел на шкатулку вместе со мной. Пять продуктов стояли возле нее в правильном порядке. Апельсин из оранжереи, ваниль, вишня, соль и мята.

– У них нет крови Элизы, но может появиться ее наследницы, чтобы открыть замок, – дракон посмотрел на меня.

Я подошла к столу и положила перебинтованную ладонь на крышку шкатулки. Под пальцами резьба оставалась холодной, но цветок на игле продолжал светиться, повторяя каждый лепесток.

Неизвестный пробрался в кондитерскую за рецептами, потому что Северу была нужна последовательность. Женщина пришла за моей кровью, не побоялась дракона здесь, охраны, отчаянно напав.

Ключ им нужен был срочно. Точнее… два ключа. Один мама спрятала в том, чему научила меня, второй оставила в моих жилах.

Глава 9. Сорбет из красного апельсина

Глава 9. Сорбет из красного апельсина

Мартин

Людей Кайруса возле кондитерской оказалось намного больше, чем утром. Люди стояли у входа в переулок и возле булочной, а у задней двери военный маг восстанавливал поврежденную защиту.

Я отсутствовал меньше часа. Проверил крыши, по которым ушел ночной гость, поговорил с мальчишкой из соседнего двора и нашел осколки еще одного дымового шара. Ничего полезного я не нашел, но здесь явно снова что-то произошло. Только люди генерала позволяли надеяться, что с Айлин не случилось ничего непоправимого.

На полу возле прилавка лежали раздавленные миндальные корзиночки. Запах вишни и горького миндаля смешался с ароматом магии, на краю стола валялся апельсин с темной каплей на кожуре.

Я остановился на пороге, увидев сестру, затем сделал несколько быстрых шагов до нее. Она сидела возле кухонного стола, бледная, с перебинтованной ладонью, а генерал стоял рядом и держал ее за здоровую руку.

Лекарь укладывал инструменты в саквояж. Двое магов склонились над стеклянным куполом, под которым лежала тонкая игла с прозрачным камнем на конце.

– Что произошло? – спросил я.

– Женщина пришла за заказом и ранила Айлин иглой, – произнес Кайрус недовольно. – Яд не обнаружен, заклятие предназначалось для получения крови и родовой магии.

Несколько секунд я слышал только собственное биение сердца. Потом заметил красные пятна на платке возле руки Айлин. Рука дернулась к поясу, и генерал, напрягшись, повторил это движение.

– Мартин, все хорошо, – тихо сказала сестра, заставив меня остановиться. – Кровь осталась в камне. Женщину задержали, иглу проверили.

Хорошо не было. Я оставил ее под охраной генерала, а вернулся к раздавленным пирожным и крови на столе. С трудом выдохнул, прикрыв глаза. Сам хорош, что ушел и доверился защите генерала… Ничего он не может сделать для ее защиты, и надеяться было не на что.

Я подошел к стеклянному куполу и посмотрел на светящийся внутри камень. От капли крови расходились пять тонких линий, складываясь в цветок, который я часто видел в северных донесениях.

– Где женщина?

– Ее увезли в подземные камеры моего поместья. Охрана проверяет карету, одежду и все, чего она касалась, – ответил Кайрус. – Пока она не сказала ни слова.

Не скажет, я был уверен. Если не смогла умереть, провалив задание, то все равно не расколется, как бы Кайрус ни считал, что справится. Я снова посмотрел на Айлин. Она держалась прямо, но пальцы здоровой руки то сжимались, то снова разжимались на краю стола.

– Ты уезжаешь отсюда, – сказал Кайрус, повернувшись к ней. – Пока мы не установим, кто помог этой женщине и откуда она знала о заказе.

Айлин медленно поднялась со стула. Генерал потянулся поддержать ее, но вовремя остановился, и она оперлась ладонью о стол.

– Я никуда не поеду. Закрой кондитерскую, поставь людей возле каждой двери, наложи защиту на окна, если считаешь необходимым, но шкатулка и я останемся здесь.

– На тебя напали дважды меньше чем за сутки, – Кайрус произнес это, стискивая зубы. – В следующий раз им может понадобиться не кровь, а ты сама. В поместье есть защита, есть Рэкан. Прошу… Айлин, – добавил чуть мягче.

– Если Север готов действовать при генерале и военной охране, еще одна стена ничего не изменит, – ответила сестра. – Я не собираюсь открывать лавку или принимать посетителей, но ничего твое поместье не изменит.

В прежние дни он приказал бы приготовить карету и вынес сестру на руках, если бы она отказалась идти. Сейчас дракон молчал, и мне не нравилось ни упрямство Айлин, ни то, что поместье генерала действительно было самым безопасным местом в городе.

– Он прав, – сказал я, и Айлин резко обернулась. – Мне противно это произносить, но сейчас в его доме тебя защитят лучше.

– Значит, вы наконец нашли, в чем согласны. Поздравляю, – она нахмурилась, переводя взгляд с меня на Кайруса. – Однако я все равно остаюсь здесь.

– Хорошо, – первым уступил дракон. – До выяснения обстоятельств кондитерская останется закрытой. В зале и во дворе будут мои люди, защиту на окнах и дверях усилят, а еду и воду станут проверять до того, как они попадут в дом. Ты не открываешь никому, даже постоянным покупателям.

Айлин скрестила руки на груди, осторожно держа раненую ладонь.

– Я сказала, что останусь, но не надо превращать кондитерскую в казарму.

– Тогда выбирай между казармой здесь и поместьем, – генерал потер переносицу, стараясь не повышать голос. – Другого я предложить не могу.

Сестра долго смотрела на него,