Подонок. Заберу тебя себе - Мария Кац

— А я не все люди, — отвечает он с той самой привычной усмешкой, от которой меня начинает трясти. — Я пришёл.

— Зачем?

Он хочет что-то ответить, но в этот момент в коридоре раздаются шаги и голос тёти Марины. Она с кем-то громко разговаривает, смеётся. Голос приближается.

Мозг, кажется, совсем отказывается соображать. Так что в мои планы вмешивается примитивный инстинкт самосохранения. Я делаю то, что кажется мне единственно возможным в этот момент.

Я подлетаю к Максу и зажимаю ему рот ладонью. Мои пальцы касаются его губ, и я чувствую, как он застывает. Глаза расширяются, но в них тут же появляется тот самый тёплый, насмешливый блеск.

— Только тихо, — шепчу я, глядя ему прямо в глаза. — Идём. Быстро.

Я хватаю его за руку и тяну в кабинет, который служит мне архивом. Там нет окон, только стеллажи с коробками и старый шкаф. Мы заходим внутрь, и я прикрываю дверь, оставляя небольшую щель.

Мы стоим в полумраке. Тесно. Слишком тесно. Я чувствую его дыхание на своём лице. Слышу, как бьётся его сердце. Или это моё? Я уже не различаю.

Макс наклоняется к моему уху и шепчет:

— Так ты всегда встречаешь гостей или только особенных?

Я чувствую, как его голос вибрирует где-то у самого уха. Меня пробирает дрожь.

— Перестань, — шепчу я в ответ, но голос срывается.

Снаружи раздаются шаги. Теперь они совсем близко. Я слышу, как тётя Марина останавливается у двери моего кабинета.

— Алёна? — зовёт она. — Ты где?

Я замираю. Сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться с такой силой, что я боюсь, что она услышит его через стену.

Макс пользуется моментом. Его рука ложится мне на талию, и он притягивает меня ближе. Спиной я упираюсь в холодную стену, а передо мной — его горячее тело. Между нами почти нет расстояния. Я чувствую его запах. Тот самый. Резкий. Мужской. Терпкий.

— Ты что делаешь? — шепчу я, пытаясь оттолкнуть его.

— Темноты боюсь. Вот и ищу поддержку.

Я смотрю на него. На его глаза, которые в полумраке кажутся почти чёрными. На его губы, которые так близко. На его руки, которые обнимают меня так естественно, будто делали это тысячи раз.

Моё сердце бьётся как бешеное. Пульс в ушах заглушает все звуки. Я не понимаю, что со мной происходит. Я не такая. Я не должна так реагировать на незнакомого мужчину. Он опасен, самоуверен, и от него нужно держаться подальше.

— Макс, прекрати, — шепчу я. — Пожалуйста.

— Я же сказал, — отвечает он чуть громче, но всё ещё шёпотом. — Темноты боюсь. Мне нужно чувствовать кого-то рядом.

— Ты не боишься темноты.

— Откуда ты знаешь? — он усмехается.

Я открываю рот, чтобы возразить, но в этот момент за дверью раздаётся голос тёти Марины.

— Алёна, ты здесь?

Шаги раздаются совсем близко.

Всё. Мне конец.

Глава 11

Она пытается вырваться. Я чувствую, как её ладони упираются мне в грудь, как она пытается оттолкнуть меня. Я чуть усиливаю хватку, не больно, но достаточно, чтобы она поняла: отсюда она не уйдёт, пока я не решу.

— Пусти, — шепчет она, чуть с дрожью в голосе. — Она сейчас войдёт!

— Не войдёт, — отвечаю я так же тихо. — Если будешь стоять смирно и не дёргаться.

— Ты с ума сошёл?

— Возможно, — усмехаюсь я. — Но ты же не хочешь, чтобы она увидела нас в обнимку? Или хочешь?

Она смотрит на меня с ненавистью. Или с чем-то, что очень похоже на неё. В полумраке её глаза кажутся почти чёрными, и в них плещется что-то такое, от чего внутри только огонь разжигается.

— Макс, — шепчет она, и в голосе уже почти мольба. — Пожалуйста.

— Я отпущу тебя, — произношу медленно, растягивая слова. — Но при одном условии.

Она замирает. Даже перестаёт дышать.

— Составишь мне компанию за чашкой кофе, — говорю я. — Вечером.

— Вечером? — она округляет глаза. — Но…

— Без «но», — перебиваю я. — Ты мне должна. Я тебя спас. Дважды. Хотя, нет, получается, с учётом этого случая, уже трижды.

Она сжимает губы. Я вижу, что она хочет возразить, сказать что-то колкое, но голос тётки за дверью становится ближе.

— Хорошо, — выдавливает она. — Только отпусти меня.

— Запомни, Золушка. Ты обещала.

Усмехаюсь и на секунду прижимаю её к себе чуть крепче. Просто чтобы почувствовать её запах. Тот самый — цветочный, лёгкий, чистый. Я отпускаю её. И в тот же момент, когда дверь начинает открываться, делаю шаг назад и в сторону. Ныряю между стеллажей, втискиваясь в узкий проём. Пыльно. Темно. Идеальное место.

В щели появляется силуэт женщины. Она смотрит на Алёну, которая стоит посреди комнаты, пытаясь унять дрожь. Руки дрожат. Она сжимает их в кулаки, чтобы скрыть.

— Алёна, ты чего здесь без света? — спрашивает тётка, щёлкая выключателем.

Яркий свет заливает комнату. Я жмурюсь, но через секунду привыкаю. Алёна стоит так, словно приросла к полу. Лицо красное, дышит часто.

— Я… я искала одну папку, — говорит она, и голос её звучит неестественно, но тётка, кажется, не замечает. — И свет выключился. Я хотела уже выходить.

— А чего такая красная?

— Так… жарко, — выдавливает она.

— Иди уже, отдыхай, — смеётся тётка. — Ты сегодня слишком много работаешь. Завтра доделаешь. У меня к тебе ещё куча заданий, так что сил набирайся.

— Каких заданий?

— Ну, там ещё договора за прошлый год нужно проверить, потом отчёты собрать, потом в архив залезть за старыми ведомостями. Ты справишься, я уверена. Иди, отдыхай, а завтра я покажу тебе, что ещё нужно сделать.

Алёна кивает. Я вижу, как она сглатывает. Девчонка не умеет отказывать. Подстраивается под все обстоятельства, даже когда это не нужно. И я понимаю, что именно это и бесит меня в ней. И притягивает. Потому что она делает это не потому, что слабая. А потому что привыкла. Потому что её заставили.

Я сижу в укрытии, пока голоса чуть не стихают. Алёна что-то тихо произносит, тётка моментально начинает смеяться. Пиздец, конечно, ситуация.

Отряхиваю одежду и подхожу к двери, чтобы выйти. Алёна резко открывает её и в буквальном смысле впечатывается в меня. Прямо грудью, и я инстинктивно хватаю её за плечи, чтобы она не упала.

— Осторожнее, Золушка, — говорю я, чувствуя, как мои губы расплываются в усмешке. — Если ты будешь так часто в меня врезаться, я решу, что ты делаешь это специально.

Она смотрит на меня снизу вверх. Глаза огромные, зрачки расширены. Дышит часто. Я замечаю, что её