По следам - Валерия Арвен

— При всем уважении, но ты уверен, что мы должны это обсуждать при ней?

Желваки Михаила дернулись. Ему не нравился тот факт, что я не говорю о своем происхождении и месте в иерархии.

— Меня посвятили во многие дела семьи, — я ехидно ухмыльнулась. Его лицо выражало недоумение и недоверие. — Не уверена, что итальянцы рискнут с вами сотрудничать, особенно после прошлого инцидента, — я оскалилась.

Ему невыгодно работать с ними. Пусть у них и заключен мир, но итальянцы постоянно искали выгодные возможности для провоза своих наркотиков через Мексику, что очень не нравилось картелю. Мексиканцы пока не начинали войну, но, думаю, скоро этого не избежать. И им нужно оружие, чтобы противостоять их атакам. А у нас для них самые выгодные сделки.

— Это угрозы, мисс Макарова?

Михаил опередил меня с ответом:

— Что вы, просто общеизвестные факты. Как и тот факт, что Анна была ознакомлена и вовлечена во все дела своего босса, — он специально выделил последнее слово, чтобы у него исчезли все сомнения. Рано или поздно о моем участии узнают все в преступном мире, но не сегодня.

— Если бы я была мужчиной, у вас бы не возникло сомнений, что это так. Не правда ли?

Я смотрела на него, и уголки моих губ снова поднялись от осознания, что я попала в яблочко. Я взяла лежащий на столе нож и начала непроизвольно крутить его в руке. Взгляд Карло метался между моими руками и лицом.

— А еще спешу напомнить: именно после вашей встречи Вихрь скончался. Мне ничего не стоит вонзить этот нож вам в горло и оставить вас здесь истекать кровью. Вам действительно стоит задуматься о том, хотите ли вы продолжать сотрудничество с нами.

Михаил хмыкнул, но ничего не сказал. Он любил технику молчания. Я же не могла молчать. Я любила действия.

— Мои люди убьют тебя сразу же после этого.

— Если я отомщу за босса, то смерть — это не такая большая цена.

И это была правда. Я действительно была готова умереть за отмщение.

Он в презрении сузил глаза, явно не впечатленный моей угрозой.

— Ты действительно думаешь, что мы пришли сюда одни? Этот зал полон наших людей, — я обвела глазами зал.

Он сделал то же самое и понял масштабы подготовки. В случае какого-либо инцидента это место просто превратиться в решето.

— А теперь скажи мне, Карло, ты приложил руку к убийству моего Вихря? — Михаил смотрел ему в глаза, задавая этот вопрос, я же следила за его веной на шее, которое неприлично раздулась. Желание пролить кровь росло во мне в геометрической прогрессии с момента папиной смерти.

— Мне незачем было его убивать, мы сотрудничаем уже два года. У него хорошее оружие, и он не пытался меня кинуть, — он был серьезным.

Смерть моего отца действительно могла негативно сказаться на его бизнесе. Я слегка расслабилась, но все еще держала нож между пальцами.

— Если я узнаю, что это ты приложил руку к его гибели, то, боюсь, простым убийством ты не отделаешься. Я сделаю так, что тебя будут грызть твои же крокодилы, которые плавают в твоем пруду в Тухане. Мы договорились, мистер Наварро? — голос Михаила не выражал никаких эмоций: казалось, он вообще находился не тут или говорил о том, что подавалось на завтрак.

Во взгляде Наварро больше не было высокомерия. Только осторожность. Хорошо. Значит, он понял, с кем имеет дело.

— Договор, подписанный с вашим боссом, действует, и я не намерен его расторгать.

— Замечательно, — Карло встал со своего места и протянул Михаилу руку для рукопожатия.

— И еще, мы вынуждены вернуться в Мексику по определенным обстоятельствам. Если будут какие-то чрезвычайные ситуации, сообщи нам.

— Разумеется.

Глава 4 Анна

Перед тем как приступить к учёбе, мне предстояло решить проблему, связанную с подпольными боями. Мы называли это место Ямой. Отец сам выбирал бойцов для сезона и часто наблюдал за их тренировками.

Сегодня мне предстояло этим заняться. Бои проходили в нескольких точках на окраине города, и каждый раз никто не знал, где именно это будет. Это сделано специально, чтобы избежать облавы правоохранительных органов. Сегодняшний бой должен был проходить на заброшенном складе. Рядом со входом расположились охранники, которые через пару часов будут проверять пригласительные. Кивнув в приветственном жесте, они открыли для меня дверь, и я зашла вместе с Михаилом, который решил, что он теперь мой личный телохранитель. Нам открылось царство боли, и улыбка сама вырисовывалась на лице.

— Иногда эта улыбка меня пугает, — тихо сказал Михаил, на что я только ухмыльнулась еще больше.

— Мне просто нравится это место, тут больше всего я чувствую себя в своей тарелке, — ответила я, пожимая плечами.

Но я любила его еще по одной причине. Тут больше всего чувствовалась рука отца. Он часто проводил здесь свободное время. Многих парней он лично спасал от тяжелой участи в жизни. Он видел в них что-то, что всегда играло нам на руку и приносило большие деньги.

Внутри здание уходило вниз, как чертов Колизей. Посередине расположился ринг, над которым висело большое табло. Уровень этого места давно перешел из разряда «заработать денег» в нечто большее: тут делалось шоу для богатых, и чтобы сюда попасть, нужно было отвалить немаленькую сумму. Каждый участник или смотрящий подписывал бумаги о неразглашении. Это выгодно и нам, и им. Большинство из наших завсегдатаев — люди, которые очень сильно боялись потерять свое имя и репутацию в обществе. Но даже если бы кто-то осмелился провернуть такую манипуляцию и слить нас копам, у нас был козырь в рукаве в лице камер видеонаблюдения. Одни мы тонуть не собирались.

Проходя вдоль трибун, где располагались бойцы, готовившиеся к спаррингу для тренировок, мы направились к Николаю. Бывший военный занимался боями и в редких случаях помогал с поставками оружия из-за своих связей с военными организациями в России. Он был одним из друзей детства моего отца. Николай также тренировал меня; всё, что я умела, было результатом его усилий.

— Анна, — Николай отошел от бойцов, которым, скорее всего, давал напутствия, и подошел к нам с Михаилом.

— Мы не опоздали?

— Нет, они только начинают, присаживайся.

Сегодня мы должны провести смотр всех бойцов, выбрать сильнейших,