Штормбрейкер - Ниша Дж. Тули

Я слышала слухи о семье, которая жила этажом ниже нас и скрывала способности своего ребенка. Родителей посадили в тюрьму, а позже казнили за то, что они обманывали всех и нарушили закон. Я не уверена, что на самом деле случилось с тем ребенком, и не уверена, что хочу знать.

Я знаю, что это делает меня ужасным человеком, но мой страх перевешивает вину за хранение этой тайны.

Кто-то сзади толкает меня в плечо, заставляя сделать шаг, чтобы сохранить равновесие. Уинтер недовольно хмурится, прежде чем зашагать в угол, где стоят ее коробки. Затем появляется Лейси, встряхивая волосами, словно пытаясь размять затекшую шею. Не могу поверить, что застряла именно с ними.

— Пойдем, — говорит Тринити, направляя меня к моему углу. — Не обращай на них внимания.

Она останавливает меня перед моей кроватью, застеленной стандартными простынями Эмери. Со временем мы украсим все вокруг и обустроим пространство по-своему, но сегодня — чистый лист. Шанс начать все сначала.

Мои ладони нестерпимо чешутся, поэтому я прижимаю их к сердцу, чтобы выровнять дыхание.

Вдох и выдох — я концентрируюсь на том, чтобы сердцебиение оставалось в норме.

— Поэт? — раздается мягкий голос Тринити. — Ты в порядке?

Я киваю и начинаю распаковывать вещи. Лишь бы отвлечься.

Я открываю ящики и аккуратно раскладываю одежду. Когда мне попадается Тедди, я проверяю, не смотрит ли кто, и запихиваю его в нижний ящик, чтобы он был вне поля зрения. Это не то же самое, что позволить ему присматривать за мной, но, по крайней мере, я знаю, что он здесь.

— Пойдем пообедаем, — говорит Уинтер, обращаясь к Лейси. Она переоделась в более повседневную версию нашей школьной формы — серую тунику без рукавов с высоким воротником, которая опускается чуть ниже бедер, и плотные черные леггинсы с серебряными полосками по бокам.

Две девушки выходят из комнаты, но не раньше, чем бросают на меня еще один взгляд. Я слышу их злорадное хихиканье из коридора.

Пока я переодеваюсь в собственную повседневную одежду, облака сгущаются, и я сопротивляюсь покалыванию, которое кусает меня за затылок. Глядя на свое отражение в зеркале, я сжимаю в кулаке подвеску-маску с драгоценными камнями, пытаясь сосредоточиться на чем угодно, кроме своего дискомфорта.

— Поэт? — снова спрашивает Тринити, на этот раз тише. — В чем дело?

Я делаю глубокий вдох, а затем поворачиваюсь к ней, натягивая на лицо улыбку.

— Ничего. Пойдем посмотрим, что там дают на обед.

Она сидит на краю кровати, прижимая подушку к груди. По необъяснимой причине в ее углу уже царит беспорядок, одежда разбросана повсюду. Ее комната всегда была катастрофой, и теперь, когда мы делим пространство, это может стать единственным поводом для наших ссор.

Ее серые глаза наполняются беспокойством. — Ты уверена?

Очередной всплеск зудящей энергии проносится по моим рукам, и я чешу локти, пытаясь сделать так, чтобы это выглядело естественно.

— Уверена, — говорю я. — Пойдем найдем Эдварда.

Она колеблется еще мгновение, затем встает и пересекает комнату. Обхватив меня руками, она крепко обнимает меня. Мне требуется секунда, чтобы ответить на объятие.

— Это к чему? — спрашиваю я. Она отстраняется и улыбается.

— Я так рада, что мы делаем это вместе. Я люблю тебя, По.

Слезы жгут глаза. Я так долго этого ждала. Дистанция от отца. Быть здесь, с друзьями, и при этом стремиться к своей мечте — вступить в Штормовую Стражу.

— Не знаю, что бы я делала без тебя, — шепчу я, беря ее за руку и сжимая.

Она ухмыляется и слегка подпрыгивает. — Мы отлично проведем время.

— Несомненно, — обещаю я. — Пошли.

Выходя из комнаты, я еще раз бросаю взгляд в окно. Покалывание ползет по коже головы, грудь сжимается. Я не знаю, как долго смогу это скрывать, но у меня нет выбора.

От этого зависит моя жизнь.

Глава 5

Мы петляем по коридорам Академии Эмери, выложенным кремовым мрамором, проходя мимо резных статуй, полированных зеркал и золоченых картин, многие из которых были спасены из старых музеев. Вниз по широкой изогнутой лестнице движется поток студентов: первокурсники, такие как мы, второкурсники в зеленых туниках с лентами, и третьекурсники, отмеченные красным.

Мы с Тринити обмениваемся настороженными взглядами, когда мимо нас проносится группа массивных третьекурсников, их разговор звучит громко и навязчиво.

Группа курсантов Штормовой Стражи.

Они носят фиолетовые туники без рукавов, которые так обтягивают мышцы, что видны каждый рельеф рук и сильные кисти — тела, отточенные для боя и противостояния Искре.

Искра эффективнее всего перемещается по крови и мышцам, а не по костям или жировой ткани. Поэтому Штормовые Стражи стремятся быть максимально сухими и атлетичными, иногда даже перегибая палку.

— Господи, — шепчет Тринити, вцепляясь в мою руку.

Парни проходят мимо, окутанные облаком одеколона и непоколебимой мужской уверенностью.

— Тринити, — говорю я, притворно возмущаясь. — У тебя вообще-то есть парень.

Разумеется, я знаю, что она любит Эдварда всем сердцем.

Она ухмыляется и хлопает ресницами:

— Это не значит, что я не могу оценить вид.

При этом мы обе поворачиваем головы, глядя на исключительно подтянутые ягодицы одного из третьекурсников, когда он легко сбегает по ступеням.

— И правда, вид, — говорю я, и мы взрываемся хихиканьем.

— Что такого смешного? — спрашивает Эдвард секунду спустя.

— Ничего, — отвечает Тринити, обвивая его шею руками. — Просто я люблю тебя.

У него на лбу залегает складка, но его руки ложатся ей на талию, и он целует ее, прежде чем они отстраняются.

— Голодны? — спрашивает он нас.

— Не особо, — говорю я, чувствуя, как кожа вспыхивает от нового приступа зуда. Я пожимаю плечами, пока Тринити бросает на меня встревоженный взгляд. — Но думаю, от нас ждут, что мы придем.

Мы вливаемся в поток студентов и подходим к широкой арке, ведущей в огромную столовую, где воздух наполнен восхитительным ароматом домашней еды. По центру проходит проход, и комната забита десятками