Сладострастие. Книга 1 - Ева Муньос

который готовится к ежегодному совещанию генералов. Это совещание проходит в Украине, и там собираются самые высокопоставленные сотрудники, чтобы определить направление выполняемых миссий. Несколько отставников, имеющих определенное влияние, приглашены высказать свое мнение по соответствующим вопросам.

Я заканчиваю встречу и делаю несколько звонков в поисках местонахождения Антони, мало что нахожу, но цепляюсь за зацепки, пусть и небольшие.

Его брата и кузена вот-вот экстрадируют, и я сомневаюсь, что он будет сидеть сложа руки и ждать, пока они сгниют в американской тюрьме. Вторая половина дня и часть вечера проходит именно в этом, в изучении отеля и жертв, убитых различными психопатами, которых он выводит на чистую воду.

В своем отчете я выделяю предстоящую вечеринку, которую устраивает Леандро Бернабе, сенатор, имеющий связи с мафией. Он приглашает всех своих гостей, соратников и близких друзей на важное торжество на следующей неделе, которое будет проходить в торжественной обстановке и на которое нельзя попасть без приглашения хозяина.

Я распечатываю все, что мне пригодится, подписываю и оставляю готовым, чтобы передать капитану Томпсону. Наличие его здесь станет тем каналом, который позволит мне избежать встреч с полковником.

Когда наступает ночь, я закрываю ноутбук и прощаюсь с помощником курсанта.

Иди и отдохни, — приказываю я ему.

Он испуганно встает, как будто я позвала его с того света.

— Простите, усталость взяла надо мной верх.

— Неважно, выключи свет и ложись спать, уже поздно.

Я схожу в кафетерий, выпью чего-нибудь горячего. Я решила, что Братт уйдет пораньше и захочет, чтобы я присоединилась к нему, чтобы перекусить. Там пусто, и я подхожу к стойке. Менеджер разбирает кофейник, чтобы почистить его.

— Как поживаете? — приветствую я ее.

Она поворачивается и кривит губы в улыбке.

— Лейтенант, я не ожидала увидеть вас здесь в такой час. — Она опирается локтями на стойку. Вы выглядите изможденным.

Да, — я потираю шею, — работа не дает покоя.

— Расскажите мне об этом, по крайней мере, вы можете рассчитывать на отдых, а я буду здесь всю ночь.

— Тогда налейте чашку шоколада мне и чашку кофе вам, это за мой счет.

— Следующее. — Она вытирает руки о фартук. Хотите, я отнесу это на стол капитана Льюиса?

Я оглядываюсь, я не видела его, когда пришла.

— Капитан Льюис здесь?

— Да, за дальним столиком с рыжей ирландкой.

Я встаю с табурета и наклоняюсь, чтобы видеть угол, где расположены последние столики.

Не скрою, далеко сзади сидит Братт, а перед ним Мередит. Разве он не занят? Я подкрадываюсь ближе, пытаясь подслушать их разговор. Братт говорит по телефону, а его напарница подробно объясняет ему, как идиоту.

— Я буду за ней присматривать.....

Мне удается услышать обрывки разговора, который он прерывает, когда сержант поднимает глаза и бросает на меня грязный взгляд. Она кашляет, чтобы Братт заметил мое появление. Мой парень кладет трубку и поворачивается, улыбаясь мне своей особенной улыбкой с ямочками.

— Милая, я думал, ты уже отдыхаешь.

— Я как раз собиралась. Что ты здесь делаешь?

Мередит встает с паршивым настроением. Это я должна этим заниматься, а она — наедине с моим парнем в заброшенной кофейне.

— Спокойной ночи, капитан, — прощается она только с ним.

— Ваш шоколад, лейтенант. — Марисоль, так зовут официантку, приходит, оставив мой напиток на столе.

Присядь, милая, — просит Братт. Я как раз собирался уходить, но могу составить тебе компанию, пока ты не выпьешь.

Мне не по себе от того, что я чувствую не то, что хочу чувствовать, мне должно быть плохо от того, что я наедине с его сержантом. Его мобильный вибрирует на столе, и он тянется к нему, прежде чем увидеть номер на экране.

— Простите, — встает он, — я ненадолго, допивай кофе, я сейчас вернусь.

— Это шоколад. — Я поднимаю чашку, когда он уходит, и это странное состояние, когда я ничего не чувствую. Неужели я настолько холодна, что меня не волнует, что мой парень проводит минуты наедине и в подозрительном настроении с другой женщиной? Я делаю глоток шоколада, возможно, мои моральные устои понимают, что я не имею права ничего говорить или утверждать, если он воткнул в меня свой рог или планирует это сделать, то кто я, черт возьми, такая, чтобы спрашивать, почему он это сделал, раз я раздвинула ноги для его друга?

Он возвращается, когда я допиваю свой напиток. «Недолго» не было таковым, учитывая, что я откладывала шоколад, боясь обжечь крышу рта и горло, как в прошлый раз.

— Готова? — Он подает мне руку, чтобы я встала.

— С кем ты разговаривал?

— С мамой.

— В полночь?

— Да, мы мало разговаривали с тех пор, как я приехал. — Он обнимает меня. — Мы вместе спали?

— Если ты хочешь...

— Конечно, хочу.

Мы идем плечом к плечу к его башне, осенние ночи освещены лунным светом, и тот факт, что вокруг никого нет, позволяет ему держать меня за руку, пока мы идем.

Мы поднимаемся на третий этаж, я ступаю на верхнюю ступеньку и начинаю задавать себе глупые вопросы, позволяя нервам взять верх.

Я не так давно была с Кристофером, и у него член больше, чем у Братта. Заметит ли он это? «Какая же ты идиотка, Рейчел. Какой глупый вопрос». Я похожа на тринадцатилетнюю девочку, которой только предстоит пройти половое созревание, я должна быть взрослой женщиной, и кто-то зрелый не стал бы задавать такие глупые вопросы.

Мое сердце бешено колотится, когда он открывает дверь, приглашая меня войти. Когда мы остаемся наедине, он снимает ботинки, рубашку и брюки, а я стою как каменная и наблюдаю за ним, прислонившись спиной к двери.

Оливковая кожа сексуальна и прекрасно контрастирует со стройными мускулами, но я не чувствую ничего, ни малейшего желания, никакого желания пробежаться по нему руками и погладить его, как в прошлые месяцы.

Я начинаю задыхаться, не в силах так обнажиться, и первым моим побуждением становится потянуться к ручке, но я останавливаюсь, когда он поворачивается и хмуро смотрит на меня.

— Ты в порядке? Ты выглядишь бледной.

— Да, — заикаюсь я. Просто я не... Я чувствую себя хорошо.

Это шоколад на тебя так действует или ты в шоке, потому что уже несколько месяцев не видела полуголого мужчину?

Его невинность причиняет мне боль: если бы он знал, что две ночи назад я видела его лучшего друга совершенно голым на мне...

— Ты помнишь наш первый раз? — Он берет меня за руки и ведет к кровати. Ты задыхалась, когда я раздевался.

— Я думаю, это из-за шоколада, может, сахар со мной не сошелся.

— Должно быть.

Он расстегивает пуговицы