Клыки - К. Л. Спир

через нос, но мое дыхание участилось, и я не могла его остановить. Я попыталась повторить трюк Сэйбла, перечисляя то, что я могла слышать, но окровавленное лицо Трея заполнило мое поле зрения и…

— Эм? Эм, проснись. Пожалуйста, проснись!

Я приоткрыла глаза и встретилась со слезящимся взглядом Эппл. Я лежала неуклюжей кучей на полу лечебницы, мои руки все еще были привязаны к балке. Мои запястья пронзила боль.

— Эм! Эм, ты меня слышишь?

Маленькие ручки Эппл были на моем лице.

— Я в порядке, — выдавила я.

— Что случилось? — она требовательно нахмурила свои маленькие брови.

— Вольф связал меня, — тупо объяснила я, умудряясь сесть.

— Почему? — выдохнула она, и я увидела отражение предательства в ее глазах.

— Чтобы я не смела пойти с ними. — В голове у меня стучало. — Эппл, ты можешь разрезать веревки?

Она кивнула с серьезным лицом и встала, чтобы найти нож. Ей потребовалось некоторое время, чтобы перерезать пластиковый шнур, и я попыталась приготовиться к тому, что случайно порежусь, но в первый раз, когда она поскользнулась и порезала мне запястье, я подпрыгнула. Она тут же разрыдалась, и мне пришлось успокаивать ее, прежде чем убедить продолжать. Она ударила меня еще пару раз, нож скользнул по завязке, скользкой от моей крови. Наконец, они ослабли, и я подняла руки, чтобы осмотреть свои окровавленные запястья. Я поморщилась от большого количества крови, запачкавшей мои рукава. Я оставила на них глубокие порезы от того, что дергала за завязки, и пару рваных ран, которые, вероятно, требовали наложения швов. Я неуверенно поднялась на ноги и обошла балку, еще больше поморщившись при виде крови, размазанной по полу.

— Сколько времени прошло с тех пор, как они ушли? — спросила я.

Эппл наморщила нос, как будто напряженно думала.

— Двадцать часов?

Я посмотрела в окно на солнечный свет, устало скривив губы в ответ на ее попытку. Казалось, что прошло около пары часов.

Эппл не отставала от меня ни на шаг, когда я подошла к раковине и машинально принялась промывать раны на запястьях. Самые глубокие рваные раны все еще немного кровоточили, но я не собиралась накладывать себе швы прямо сейчас. Мое тело, вероятно, залечило бы раны прежде, чем я истекла бы кровью.

Я видел, как ты подвергала риску свое здоровье, около двух десятков раз с тех пор, как я встретил тебя. Предыдущие слова Сэйбла промелькнули у меня в голове, но я прогнала их прочь.

Было больно, когда я промывала раны, но я едва замечала. Я снова почувствовала себя отстраненной от самой себя. Я поняла, почему Вольф связал меня, когда впервые похитил, но связывать сейчас? Я умоляла его не делать этого, но он снова воспринял мою панику как манипуляцию. Я не могла продолжать это делать. Я не могла продолжать вырывать из себя окровавленные куски, чтобы показать ему, собирается ли он выбирать, какие из них, по его мнению, настоящие. Я перевязала левое запястье, но потом повозилась с повязкой на правом.

— Я могу это сделать?

Я взглянула на Эппл, которая смотрела на меня огромными серьезными глазами. Я присела на корточки и протянула ей запястье, инструктируя, как это делать, пока она неуклюже перевязывала его для меня.

Как только оно было перевязано, я поднялась на ноги, стиснув зубы с мрачной решимостью.

— Иди найди Леду, хорошо?

— Куда ты идешь? — прошептала Эппл.

— К Немо, — ответила я.

Дом Немо был полон людей. Все они выглядели пораженными, когда я ворвалась в дом, но никто меня не остановил. Я нашла Немо в его кабинете вместе со Смитом и горсткой других людей, собравшихся вокруг большого радиоприемника с мрачными лицами.

— Что происходит? — спросила я.

Люди вокруг Немо уставились на меня широко раскрытыми глазами, но Немо внимательно изучал меня, нахмурившись. Я знала, что выгляжу сумасшедшей. Я попыталась немного привести себя в порядок, но мои глаза были красными и опухшими, оба запястья были забинтованы, а одежда испачкана кровью.

— Что случилось с твоими руками? — спросил он.

— Ничего, — выдавила я. — Что происходит?

Немо взглянул на Смита, а затем обошел всех и подошел ко мне.

— Выйдем на минутку поговорить наедине, — сказал он, мягко беря меня за локоть.

Я подумывала о том, чтобы отказаться двигаться с места, пока кто-нибудь не сообщит мне новости, но доброта и терпение на лице Немо выбили воздух из моих легких. Я кивнула, и он вывел меня из своего кабинета на кухню. Это было небольшое замкнутое пространство, но уютное и по-домашнему уютное.

— Эмбер, что случилось с твоими руками? — Немо снова спросил.

— Это просто порез, — натянуто сказала я.

Его брови сошлись на переносице.

— На обоих запястьях? — Когда я не ответила, он продолжил: — На тебя снова кто-то напал?

— Нет.

Он нахмурился еще сильнее.

— Ты сама нанесла себе их?

— Нет! Я имею в виду… не намеренно…

Он просто изучал меня.

— Вольф связал меня в лечебнице, потому что я угрожала последовать за ними, — наконец призналась я, ненавидя себя за то, что мой голос дрогнул.

Гнев, наполнивший его глаза, удивил меня.

— Он связал тебя?

Я кивнула.

— Я… вроде как запаниковала и, эмм, поранила запястья.

— Могу я посмотреть? — спросил он, указывая на мое запястье.

Меня охватило желание сбежать, и я заколебалась, но затем медленно размотала повязку на левом запястье и позволила ему осмотреть рваные раны, которые я нанесла себе на кожу. Его челюсть напряглась, а глаза сузились, когда он осматривал раны. Я не ожидала, что он рассердится из-за меня, и это наполнило меня чем-то вроде облегчения.

— Я поговорю с ним, — наконец сказал он, встретившись со мной взглядом. — Это неприемлемо.

По какой-то причине это заставило меня заплакать — крупные слезы покатились по моим щекам — и его взгляд смягчился.

— Мой отец годами издевался надо мной, — сказал он, снова накладывая повязку мне на запястье. — Я часто был связан, и по сей день того, что кто-то крепко сжимает мою руку, все еще достаточно, чтобы вызвать всю эту панику и страх.

Я шмыгнула носом, наблюдая за ним и задаваясь вопросом, имеет ли это какое-то отношение к тому, почему он не любил лечебницы и целителей.

— Я знаю, что Мадам и Гриф посадили тебя на цепь в лечебнице, — добавил он. — Пока у меня есть на это силы, я позабочусь о том, чтобы это больше не повторилось, хорошо? — Он взглянул мне в лицо, ожидая, пока я едва заметно