Клыки - К. Л. Спир

— Может, мне просто нравится видеть тебя такой раскрасневшейся, взвинченной и умоляющей меня об этом, — прошептал он мне на ухо.

— Я не умоляю… — выдохнула я, когда он погрузил палец в меня.

Он снова поцеловал меня, приоткрыв рот, полный желания, и я с радостью отдала ему все. Мне страстно хотелось прикоснуться к нему, но каждый раз, когда я пыталась высвободить руки, его хватка на моих запястьях только усиливалась.

— По-моему, с тебя уже капает на мои пальцы. — Его зубы задели мочку моего уха.

— Не смей останавливаться.

— Такая властная. — Он снова укусил меня за шею.

Я наклонила бедра, и его пальцы коснулись места, от которого у меня перехватило дыхание.

— О черт! — отчаянно прошептала я.

— Прямо здесь? — он замурлыкал, сжимая свои ловкие пальцы и заставляя каждую клеточку моего тела напрячься.

— Ли! О боги, да.

Его пальцы ускорили темп, большой палец терся о мой клитор, и через несколько секунд я напряглась в его хватке на моих запястьях, белая молния сверкнула за моими веками. Я ахнула, но его рот захватил мой, заглушая мои крики. Его язык проник в мой рот, имитируя поглаживающие движения его пальцев. Он наклонил голову, впиваясь губами и сильнее прижимая меня к стене. Я едва могла дышать, все мое тело напряглось и дрожало, когда удовольствие накатывало на меня волнами.

Когда пьянящий порыв начал спадать, мне в голову пришла мысль, и мои глаза распахнулись во внезапной панике. Я прервала наш поцелуй и посмотрела вниз на свое тело, в ужасе от того, что увижу, как моя сила освещает весь переулок, как маяк, но не было никакого свечения, исходящего от моей кожи, и никакого золотого сияния, окружающего нас. Я замерла, пытаясь разобраться в хаосе эмоций, охвативших меня. Пальцы Ли замерли, и он отодвинулся достаточно, чтобы увидеть мое лицо.

— Мои глаза горят? — спросила я хриплым шепотом.

Он нахмурился.

— Нет?

Я попыталась проглотить комок в горле.

— О, — сказала я тихим голосом.

— Ты в порядке? — спросил он, прерывисто дыша.

— Да, — солгала я, а затем мое лицо сморщилось.

— Эй, — пробормотал он, отпуская мои запястья и вытаскивая руку из моих шорт, чтобы заключить меня в свои объятия. — Что случилось?

— Прости, — всхлипнула я ему в плечо, ненавидя себя.

— Тебе не нужно извиняться, Веснушка.

— Я ненавижу это, — сумела выдавить я. Я должна была верить, что Трей не понимал, насколько его потеря уничтожит меня. Я должна была поверить, что он не знал, что я буду так сломлена.

Я бы никогда не пообещал любить тебя, а потом бросил.

Я ненавидела «Ментальную Угрозу» за те слова, которые он вложил в мою голову. Я ненавидела то, что он заставил меня обижаться на Трея за смерть — как будто он имел какой-то гребаный контроль над тем, что произошло.

— Полагаю, это первый раз, когда ты с кем-то после Трея? — Мягко спросил Ли.

Я кивнула, крепко зажмурив глаза, когда новые рыдания душили меня.

— Все в порядке, Веснушка. — Он поцеловал мои волосы, а затем лоб. — Это нормально — горевать.

Я хотела замкнуться, уйти отсюда и создать немного пространства, чтобы поплакать в одиночестве, но что-то удерживало меня.

Это нормально — нуждаться в людях. Голос Трея эхом отдался в моей голове, и я с внезапным ужасом подумала, не пытался ли он подготовить меня к тому, что я потеряю его.

Я бы никогда не пообещал любить тебя, а потом бросил.

Я выбросила этот холодный голос из головы и обвила руками шею Ли. Он притянул меня ближе, бормоча что-то мягкое, нежное, и я заплакала.

— Прости, — сказал он, когда мне удалось немного успокоиться, и печали в его голосе было достаточно, чтобы заставить меня поднять на него глаза.

— За что? — спросила я

— Просто… за все, — вздохнул он, поднимая руки, чтобы обхватить мое лицо. — Нам нужно возвращаться, пока Вольф не вышел на тропу войны.

Я последовала за ним обратно в лечебницу, по пути поправляя помятую одежду и вытирая мокрое лицо. Когда я забралась обратно на свой матрас, Вольф зашевелился и сел прямо, его глаза сузились.

— Мне просто нужно было в ванную, — солгала я шепотом, и его лицо расслабилось.

Я сжала в кулаках одеяло Трея и натянула его на лицо, закрыв глаза. Я чувствовала себя выжатой физически и эмоционально. Я не была уверена, что буду чувствовать по поводу того, что сделала с Ли завтра. Я не была уверена, что чувствовала прямо сейчас по поводу того, что я сделала с Ли. Нет, это была ложь. Я почувствовала все: горе, желание, вину, страх, влечение — все это вместе сразу.

Я подпрыгнула, когда чья-то рука коснулась моей руки, но когда я выглянула, Ли придвинулся немного ближе, его темные глаза смотрели на меня. Его рука скользнула глубже под мое одеяло, чтобы найти мою ладонь, переплетая наши пальцы и заставляя мою грудь болеть.

Это просто физическое воздействие. Я пыталась напомнить себе, но мои пальцы все равно сжались вокруг его.

31

Когда я проснулась на следующее утро, Вольф уже встал с постели и разводил огонь. Моя голова раскалывалась от боли, когда я села, напоминая о том, как напилась вчера с Мист. Большая часть команды Вольфа все еще спала, но я взглянула на Ли и увидела, что он проснулся и смотрит на меня. Мое лицо вспыхнуло, когда мы встретились взглядами, воспоминание о том, что мы делали прошлой ночью, вспыхнуло в моей голове — усиленное тем фактом, что я снова расплакалась. Желание опустить глаза, отпрянуть назад и оттолкнуть его, казалось, душило меня, но я заставила себя вздернуть подбородок и выдержать его взгляд. Уголок его рта приподнялся, а глаза засияли одобрением.

Я выбралась из-под матраса, осторожно переступая через тела спящих, щурясь от головной боли. Я сунула ноги в ботинки и направилась на улицу, чтобы воспользоваться уборной, но Вольф последовал за мной.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Головная боль, — пробормотала я, потирая руки, покрытые мурашками. Я не захватила пальто, так как собиралась сбегать в уборную и обратно, и утренний воздух был тяжелым от холода, который покрыл землю инеем.

— Вот, — Вольф снял куртку и протянул ее мне с раздраженным взглядом.

— Я просто… — попыталась возразить я.

— Просто возьми это, Эм, — сказал он, но в уголках его рта затаилась улыбка.

Я взяла ее, глядя на него, пока надевала. Этим утром все казалось… другим, и я не была уверена почему. Я попыталась вспомнить все, что говорила