Твои границы - Лина Мур

Написав сообщение Мигелю, что я в кафе поблизости и жду его, получаю ответ только через полчаса о том, что он закончил тренировку, собирается принять душ, и мы встретимся на углу рядом с клубом Роко.

Я с нетерпением жду Мигеля. Хочу, чтобы он поскорее увидел, что я купила, и полюбил меня больше чем Роко.

— Привет, — улыбаюсь, держа в руках подарки.

— Привет, это то, о чём я думаю? — Мигель широко улыбается, глядя на цветы.

— Ага. Тебе нравится?

— Да, очень. Я всегда хотел купить цветы домой, но постоянно откладывал это дело.

— За ними нужен минимальный уход. Ты же работаешь, но они живучие. Тебе не о чем беспокоиться, они не сдохнут. Они живучие.

— Здорово, ты потрясающая, Раэлия. И цвет штор я оценил. Это именно то, что мне нравится, — Мигель наклоняется и целует меня.

Есть! Выкуси, братец!

Мигель забирает у меня цветы, и мы идём к машине.

— Как тренировка? — интересуюсь я.

— Отлично. Мне безумно понравилось на самом деле. Сложно, но Роко прекрасный учитель. Мы будем встречаться с ним каждое утро перед работой. Думаю, что через месяц я уже смогу прилично дать отпор.

Блять. Это плохо. Чем бы его отвлечь?

— А как же Вегас? Ты говорил, что мы полетим в Вегас, — вспоминаю я.

— Придётся с этим повременить. Роко сказал, что пока это небезопасно. А также я спросил о твоём отце и, знаешь, рассказал ему о наших догадках. Но Роко поклялся, что за всеми этими покушениями точно стоит не ваш отец. Его даже в стране нет. Он в Колумбии.

Ну пиздец. Теперь Роко в курсе, что я всё знаю. А то, что отца нет, это отлично. Я проберусь к нему в дом и всё узнаю сама.

— Понятно. Но я уверена, что это он. Роко может покрывать его, Мигель.

— Почему ты так в этом уверена? Я не думаю, что Роко спокойно смотрел бы на то, как меня убивают. Мне показалось, что я ему нравлюсь, — хмурится Мигель, останавливаясь на перекрёстке.

Пока мы ждём зелёный цвет светофора, он передаёт мне цветы и достаёт из кармана брюк брелок от машины.

— Есть Дрон, я тебе говорила что…

Оглушающий взрыв обрывает меня. Боль от жаркого удара моментально окатывает всё тело. Меня толкает назад, как и Мигеля. Я кричу от страха, падая на землю. Горшки разбиваются. Во рту появляется металлический привкус. В голове всё звенит, всё тело болит. Сигнализации орут, как и люди. Громкий свист в ушах не даёт мне вздохнуть нормально. Перед глазами всё крутит, пока я пытаюсь подняться. Впереди я вижу огонь, что-то взорвалось.

Мигель! Где Мигель?

Меня привлекает кашель. Я поворачиваю голову и вижу Мигеля. Он садится на землю, дёргая головой.

— Мигель! — кричу я и ползу к нему. Мои руки дрожат, когда я поднимаю его голову к себе.

— Я в порядке… порядке. Ты как? Что случилось? — спрашивая, он кривится от боли, вероятно.

— Произошёл взрыв где-то близко. Нас зацепило. Крови нет? Ты поранился!

— Раэлия, я просто поцарапал руку, когда упал. Всё в порядке. Я не хрустальный. Там могут быть люди. Нужно позвонить пожарным и медикам, — Мигель встаёт и поднимает меня.

— О, боже мой, — шепчет он, в ужасе глядя вперёд.

Я перевожу взгляд туда же, и у меня всё внутри переворачивается от страха. Машина Мигеля. Взорвалась машина Мигеля, когда он её разблокировал заранее, чтобы мы положили покупки.

Моя кровь леденеет от бессилия и паники, которые разрывают моё сознание. Господи… мы оба могли погибнуть там.

Мобильный Мигеля пищит, и он достаёт его из кармана.

— Какого чёрта? — шепчет он.

Вырываю из его рук телефон и смотрю на сообщение, пришедшее только что.

«Держись от шлюхи подальше. Ощутил поцелуй смерти, Мигель?»

Телефон Мигеля падает из моих рук, но он успевает его поймать.

Я была права, теперь всё официально. На Мигеля объявили охоту из-за меня.

Глава 39

Мигель

Когда я проходил практику, то мы обязательно готовились к различным ситуациям с кодом «чёрный». Это терроризм, психопаты-убийцы, нападения и катастрофы. Нас учили тому, что врачи должны всегда в первую очередь спасать своих пациентов, думать о них, даже несмотря на свои ранения. И я всегда опасался, как и любой другой человек, попасть в такую ситуацию, когда придётся выбирать, кого спасать. Нет, я думаю не о себе, а о пациентах. Есть дети, есть умирающие взрослые, есть роженицы, есть множество различных пациентов, но все они хотят жить. Все. И выбирать всегда должен врач, определяя приоритетные жизни. Это молодые, здоровые и крепкие люди, возрастом до тридцати лет и точно не дети. Поэтому я и боялся подобных эксцессов, ведь, по сути, старики, больные дети, умирающие люди никому не нужны. Но самое страшное то, что люди и так дохнут, как мухи, так ещё и есть те, кто просто так играет со смертью. Есть те, кому безразлична судьба человека, главное, доказать свою власть.

В моей голове стоит шум от взрыва. Глаза болят от жара, но мы живы, и это главное для меня. Схватив Раэлию за талию, я тащу её за собой, набирая попутно «девять один один». Надеюсь, что погибших нет, потому что я выбрал для себя приоритет. Мой приоритет Раэлия, и мне плохо из-за этого решения. Я бросил людей, вероятно, умирающих. Я оставил их, решив, что жизнь Раэлии важнее. Для меня так уж точно. Именно в этот момент я и понял, что у меня есть к ней реальные чувства. Настоящие чувства. И это ни лёгкая влюблённость, ни сексуальное влечение, ни азарт и адреналин. Это любовь, о которой говорил папа. Это она самая.

— Нам нужно вернуться к Роко, — шепчу я, переводя дыхание.

— Нет… нет, нельзя. Мы должны поскорее убраться отсюда, — отрицательно мотая головой, Раэлия хватает меня за руку, и мы бежим подальше от места взрыва.

У меня ноет плечо, но, наверное, это из-за тяжести спортивной сумки и штор. Цветы я бы вряд ли спас, но шторы и тюль — это важно. Нет, не потому, что они уничтожены в моей квартире, а потому что их выбирала Раэлия для меня. Она думала обо мне и впервые прислушалась к моему выбору цветовой гаммы. Для меня это просто очень важно.

Сев в такси, мы едем домой. Раэлия крепко держит меня за руку, прижимая к себе, словно боится, что меня вырвут из её рук. И это меня пугает, если честно. То, с каким рвением она пытается защитить, сделать меня слабым и маленьким для себя, чтобы иметь возможность доказать всем свою силу. А также её постоянные просьбы не умирать. Я не собираюсь, только вот она этого понять не может. Именно не может, к сожалению.

Мы оба принимаем душ. Когда я выхожу из ванной комнаты одетый, то мой взгляд падает на шторы, которые следовало бы поменять. Нет, сначала другое.

— Что ты делаешь? — спрашивает Раэлия, перестав нервно расхаживать по гостиной.

— Я ищу документы на машину. Не помню, взрыв является страховым случаем или нет, — хмурюсь я, перебирая бумаги. Так, это инструкция по пользованию стиральной машинкой, посудомоечной машинкой, страховка ноутбука и телевизора. Чёрт, они просрочены. Мне нужно было их продлевать?

— Мигель, ты нормальный? — фыркает Раэлия, выхватывая у меня документы и бросая их за свою спину.

— Что ты делаешь? Ты с ума сошла? — возмущаюсь, всплёскивая руками, и смотрю на разбросанные по всей гостиной листы. Теперь придётся ещё и собирать их, складывать по датам, важности и в алфавитном порядке, а я до сих пор не нашёл то, что мне нужно.

— Это я у тебя спрашиваю. Твою машину взорвали, Мигель!

— Я помню, поэтому и пытался найти документы. Мне нужна машина. Как я объясню это родителям?

— Ну пиздец, — Раэлия шлёпает себя ладонью по лбу.

— Фиолетовый. Ты не понимаешь, что мне нужно найти документы, обратиться в страховую фирму и ещё написать заявление в полицию. Иначе я не получу новую машину. Я не хочу тратить деньги на покупку новой машины только потому, что кому-то захотелось взорвать мою.

— Это полный аут, — шепчет Раэлия, качая головой.

— Как, вообще, это происходит? Вот