Твои границы - Лина Мур

и не важно со мной или без меня. Свои обиды ты перекладываешь на происходящее, считая, что это поможет тебе хотя бы сейчас доказать, что ты жертва, а они не правы. Я понимаю…

— Что за хрень ты несёшь? — рычит она.

— Фиолетовый. Раэлия, нужно спокойно всё обсудить. Ты из-за страха можешь сейчас совершить неразумные вещи. Давай мы просто успокоимся и подумаем вместе, может быть, закажем поесть и посмотрим этого «Крёстного отца»? — с мягкой улыбкой на лице предлагаю я.

— Ты рехнулся, что ли? Мигель, это просто уму непостижимо!

— Ты кричишь и явно злишься на меня за то, что я разумно подхожу к делу.

— Тебя чуть не убили, взорвали твою машину и прислали тебе сообщение о том, что ты должен держаться подальше от меня! Что ещё тебе нужно, чтобы начать что-то делать?

— А что ты предлагаешь? Обвинить, вероятно, невиновных людей в покушениях? Что?

— Бороться. Убить их.

Чёрт, вот этого я и боялся. Раэлия настолько близко приняла происходящее к сердцу, что не может разумно мыслить. Она всюду видит врагов, в особенности Роко и своего отца.

— Ты не можешь убить их, Раэлия. Тебе легче не станет. Потом ты будешь винить себя.

— Никогда я не буду винить себя за то, что защищала тебя. Но ты, по всему видимому, насрал на свою безопасность. Ты просто мудак, Мигель!

— Фиолетовый…

— Да пошёл ты на хрен! Я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, когда тебя убьют! Ты мне не веришь, но я докажу тебе, что права! Я докажу! — Раэлия отталкивает меня, распахивая шкаф.

— И что ты собираешься делать? Бегать по городу, страдать и винить себя? Что?

— Это ведь, и правда, я виновата! Я втянула тебя в это дерьмо, Мигель! Я! А ты просто дебил, раз думаешь, что твоя вежливость поможет! Да ты бы уже сдох, если бы не я! Давай беги к Роко, мне насрать! Хочешь быть на его стороне, похуй! Я и тебя убью, если встанешь у меня на пути!

Глубоко вздыхаю и с болью наблюдаю, как Раэлия хаотично бросает свои вещи в чемодан. Она продолжает изрыгать проклятия и оскорбления в мою сторону, а я просто разворачиваюсь и ухожу.

Крики и брань доносятся из спальни, пока я забираюсь снова на стремянку и снимаю тюль.

А что я могу? Умолять её остаться? Сказать ей, как сильно я её люблю, и она должна остаться хотя бы ради меня? Бегать вместе с ней, как идиот, по городу, не зная, что мы ищем? Или обвинять всех вокруг? Раэлия видит меня врагом, потому что сейчас она находится под властью эмоций. Она не может разумно соображать.

— Ты издеваешься, что ли? — визжит она, влетая в гостиную. — Ты вешаешь грёбаный тюль?

— Что ты предлагаешь мне делать? Ругаться с тобой? Кричать? Драться? Что? — спокойно спрашиваю её.

— Тебе что, насрать на… то, что я ухожу? — её голос срывается, не веря тому, что я не буду перекрывать ей путь, бросаться под поезд и совершать другую чушь. Мне очень жаль, но здесь я ничем не могу ей помочь, потому что она этого не хочет.

— Нет, это не так, но я не собираюсь повторять модель поведения твоих родителей, Раэлия. Я, даже не зная твою маму, могу сказать, что ты поступаешь сейчас, как она. Ты истеришь, выставляешь себя жертвой, устраиваешь скандал и ждёшь, что тебя удержат силой. Нет. Я не буду этого делать. Прости, Раэлия, я не такой. Тебе не превратить меня в своего отца.

— Я и не хочу этого. Они хотят, чтобы я ушла. Я же… пытаюсь защитить тебя.

— Это не так. Если бы, действительно, хотела защитить меня, то была бы рядом, как я всегда находился рядом с тобой. Если бы я тебе был важен и дорог, то ты бы взяла себя в руки и доверилась мне. Но ты считаешь, что я предаю тебя, не поддерживая твои домыслы. Пусть будет так. Хочешь уйти? Уходи. Но это не значит, что между нами всё кончено. Ты можешь вернуться, когда успокоишься. Ладно? Я буду ждать тебя.

Раэлия дёргается назад и поджимает губы.

— Прости, я не хочу причинять тебе боль. И я её не причиняю, ты сама это делаешь с собой, потому что тебе скучно рядом со мной. А всё это зажигает твой адреналин. Я не против. Но возвращайся, когда будешь готова решить все проблемы разумно, и прошу, береги себя, Раэлия. Будь осторожна. И, пожалуйста, думай, прежде чем что-то будешь делать и кого-то убивать. Хорошо?

— Да пошёл ты, Мигель, — с ненавистью выплёвывает она. — Да пошёл ты на хер!

Она срывается с места и хватает свой чемодан.

— Нет, я останусь здесь. Это ты уходишь, — шепчу я и прикрываю глаза, когда хлопает входная дверь.

Тяжело вздохнув, сажусь на стремянку и закрываю лицо ладонями.

Правильно ли я всё сделал? Мне плохо оттого, что Раэлия считает меня врагом. Это я пострадал. Это меня чуть не убили. Это мою машину взорвали. И я не верю, не могу поверить в то, что кто-то решил поохотиться на меня, словно я животное. Это не так. Вероятно, отец Раэлии играет так с ней, но не со мной. Я лишь пешка в их руках. Я не идиот. Я вижу, как все они тянут меня в разные стороны. Может быть, мне тоже нужна передышка.

Повесив тюль, выбрасываю старый, как и шторы, затем мою пол и снова тру стены. Я пишу сообщение Роко о том, что его сестра считает, что он покушается на меня. Роко звонит мне, но я не хочу сейчас ни с кем разговаривать. Я пишу ему, что слишком устал, чтобы обсуждать это сегодня. Завтра, всё завтра.

Утром мне звонит глава отделения и просит приехать сегодня на операцию. Очень сложная операция, для проведения которой требуются три детских хирурга. Конечно, я с радостью отвечаю, что приеду к десяти утра, пораньше, чтобы вникнуть в курс дела. Это хотя бы немного отвлечёт меня от неприятных чувств и переживаний за Раэлию и её сумасбродство.

Собрав свою сумку, направляюсь на такси в сторону клуба Роко. Бросаю печальный взгляд на изуродованные магазины и пустое место на дороге, где раньше стояла моя машина. Из полиции мне так и не позвонили. Родители тоже не в курсе, но я должен предупредить их. И что им сказать? Что кто-то решил поиграть с моей жизнью из-за того, что я встречаюсь с Раэлией? Боже, даже я в это не верю, мои родители подавно высмеют этих идиотов. Или рассказать о том, что Раэлия меня бросила и писала мне полночи пьяные сообщения о том, какой я придурок, а я проигнорировал, потому что она явно была не готова разговаривать нормально? Об этом, вообще, лучше не говорить. Папа учил меня, что разногласия никогда нельзя выносить за пределы спальни. Там они должны начинаться и заканчиваться. Никто не должен знать о том, что происходит в паре, кроме них, особенно друзья и семья. Они составят плохое мнение о партнёре, и тогда всё будет только хуже. Так что мне нужно придумать, что сказать родителям, и попросить их быть осмотрительнее.

Вытерев пот со лба, сажусь на мат и делаю глоток воды.

— Отличная работа, Мигель, — Роко улыбается мне, падая рядом со мной.

— У меня всё тело болит. Так что вряд ли это было отличной работой. Скорее, я был удобной грушей для битья, — хмыкаю я.

— Брось, ты учишься. Все с чего-то начинают, — Роко внимательно смотрит на меня, и я знаю, что он хочет.

— Ладно. Давай обсудим то, что происходит, — глубоко вздохнув, настраиваю себя на сложный диалог. А мне бы хотелось помолчать. Сегодня меня ждёт сложная операция, и я должен сконцентрироваться на ней, а не на своих личных проблемах.

Рассказываю Роко основное, чтобы он тоже мог оценить степень опасности и разъяснить мне что-то, если я неправильно понял.

— Рэй с тобой связывалась?

— Если не считать восьми пьяных сообщений, с высмеиванием меня, моей слабости и оскорблениями, то нет.

— Блять, она всё уничтожает своими руками, — Роко разочарованно качает головой. — Ты же не думаешь, что я бы позволил, чтобы отец тебе причинил вред?

— Нет, не думаю, но так думает Раэлия, и это