(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

Тем более, как оказалось, это был напрасный труд.

Я всегда буду бельмом на глазу, по крайней мере до тех пор, пока не будет доказана невиновность моего отца.

И в очередной раз приходилось признавать правоту лорда-ректора, который открыто предупреждал, что пока я не начну показывать зубы, никто со мной считаться не будет.

Так что с меня хватит.

— Приятно это слышать, — беззлобно прокомментировал Фаджио и посоветовал: — Держите на привязи лорда Ренции. У вас хорошо получается.

Он взглядом указал на наши переплетенные пальцы и вдруг расхохотался.

— У вас появился повод для веселья? — глядя на дознавателя исподлобья спросила я.

— О, да! Я уже предвкушаю реакцию леди Ренци. Ах, вы же, наверное, еще не знаете… — в глазах Фаджио появился довольный блеск. — Она и мэтр Стонце приглашены понаблюдать за вашим испытанием.

— З-зачем? — я даже начала заикаться при мысли о том, что наставник увидит мой позор.

— И когда же это будет? — подал голос Дориэн.

Мой вопрос дознаватель проигнорировал, зато ответил моему напарнику, правда, не так, как нас бы устроило.

— Этого вам знать не положено, но очень скоро. Вам действительно стоит уделить время подготовке, — оставив за собой последнее слово, Фаджио отправился дальше.

Ренци заглянул мне в лицо:

— Что это было? Почему ты вмешалась? Я собирался…

— Я видела, что ты собирался, — фыркнула я. — Неужели ты думаешь, что одно из главных персон империи не умеет следить за словами? Или что она позволит эмоциям взять вверх? Мы говорим о менталисте со стальными нервами, Ренци. Это была провокация чистой воды. Фаджио хотел тебя подтолкнуть к чему-то, и я не понимаю к чему. Охотно верю, что он действует на благо империи, но если ему от нас что-то нужно, пусть играет в открытую. У нас и так достаточно тайн и загадок.

— Я бы просто его побил… — надулся Дориэн.

— Еще раз такое повторится, и я… я… — я мучительно подбирала существенную угрозу и не придумала ничего лучше, чем пообещать: — позову мэтрессу Тилозо.

Кислое выражение на лице Ренци подсказало мне, что библиотекарше удалось внушить пиетет и этому поколению адептов.

Поскольку Дориэн так и не отпустил моей руки, я потянула его за собой в сторону той двери, за которой сейчас отсиживался Дальтиго.

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнил мне Ренци.

— Какой? — хотела я малодушно увильнуть.

— Ты веришь мне, Фран?

Я вздохнула и, перед тем как постучать в аудиторию, призналась:

— Верю, но ты действуешь мне на нервы.

И вдруг покраснела, словно бы я своим ответом выдала больше, чем собиралась.

Отозвавшись на стук, высунулся Дальтиго:

— Он ушел? — Рамис бдительно осмотрел все еще пустой коридор, и только после этого вышел к нам.

— Что ты хотел?

— У меня есть для вас две новости, — радостно начал он.

— Начинай с хорошей, — поморщилась я. — И с каких это пор ты скрываешься от друзей своего дяди?

— Я не говорил, что есть хорошие, — осклабился Дальтиго. — И я не скрываюсь, а стараюсь не попасть под горячую руку дважды. Меня застукали, как раз когда я узнавал информацию. Теперь я тоже обладатель штрафных жетонов. До ваших рекордов, ребята, мне далеко, но я бы предпочел обойтись без них.

— Выкладывай, — не вытерпел Ренци. — В том, что вы с Натори родственники, отпали последние сомнения. Вы держите интригу, даже когда это не требуется.

— Итак, — театральная пауза, которую взял Рамис, под нашими взглядами увяла, — произошло еще одно нападение!

Мы с Дориэном переглянулись.

— И кто пострадал? — я решила проверить нашу с Ренци догадку. — Анна Манчини или Симоне Марино?

Лицо Дальтиго вытянулось.

— Откуда вы знаете? Адепт Марино в лазарете.

— Шестой, — озвучил очевидное Дориэн.

— Я так не играю, — надулся Рамис.

— Понятно, почему Фаджио не дурном настроении, — я откровенно недоумевала: — Но как они проворонили? За Русполли следят, за потенциальными жертвами наверняка тоже был присмотр…

— В этом и штука, — приободрился Дальтиго, осознавший, что мы не оказались в курсе раньше него, а просто имели какие-то предположения. — Нападение было совершено не человеком. Точнее, человеком, но не лично. То есть…

— Рамис, ты мог бы немного конкретнее, — убийственно ласковым тоном попросила я.

— Да. Заклинание было заложено в книгу. И когда, Марино открыл ее, оно сработало.

— А руна? Руна там была? — не унималась я.

— Угу, выпала из книги.

— Да что из тебя все приходится тянуть клещами! — озверел Дориэн, никогда не обладавшей такой добродетелью как терпение. — Какая руна?

— Менцония. Ложь.

Я прокрутила в голове все шесть рун. «Цена», «Семь», «Честь», «Марионетка», «Отрицание», «Ложь».

Ничего не прояснилось.

Я напустилась на Дальтиго:

— Ты древник, вы же изучаете старохвиссинские руны! Что это все означает?

Рамис смутился.

— Я не так чтобы в этом хорош, Джемма намного лучше меня понимает смысл этих закорючек. У меня что-то вертится в уме, но как будто в искаженном виде, словно кто-то переврал знакомую фразу, и теперь не понять, что имелось в виду первоначально.

Печально.

— А вторая новость? — спросил Ренци, успокаивающе погладив мою ладонь подушечкой большого пальца.

Я осознала, что мы так и держимся за руки, и хотела разорвать этот смущающий контакт, но Дориэн не позволил, еще и зыркнул на меня так, словно я отбираю у него персиковый сорбет.

— А вторая… Надеюсь, вы уже готовы к экзамену на выживание.

Глава 109. Заразное мышление

— Что ты имеешь в виду? — вздрогнула я.

Я до сих пор не представляла, что из себя будет представлять экзамен на выживание, и небольшой экскурс, устроенный мне Ренци в историю, никак не помог. Я была не готова ни физически, ни морально и все еще лелеяла надежду отказаться от участия. Дориэн уже нашел того, кого так долго искал, а зачем он и дальше собирался участвовать в испытании, мне не сказал. Я прекрасно помнила, как ловко он ушел от ответа, переключившись на убеждения, что мы справимся.

Мы, конечно, тогда подслушали разговор между Натори и Монферо и были в курсе, что экзамен перенесли на две недели раньше, но не знали, от какого срока считать. И мне казалось, что это неразумный поступок со стороны ректора. Разве сейчас уместно проводить опасные испытания, когда и так адепты оказываются в лазарете?

И все же… Поведение Фаджио мне вдруг показалось еще более подозрительным. Он ведь не просто так именно сейчас начал намекать, что из-за своего вмешательства в расследование мы можем пропустить экзамен. Дознаватель знал, когда он будет и, более