(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

Я стиснула зубы.

Вспомнились строки из записок о том, что род Чаргетто будет предан забвению и исчезнет. Я последняя. И я не позволю этому произойти. Это чудовище не будет праздновать победу. Не допущу этого, во что бы то ни стало.

Кстати.

Я остановилась и дернула за руку Ренци, вынуждая его обернуться ко мне.

— Какое отношение имеет ко всему этому твоя семья и твоя мать? — строго спросила я.

— Почему они должны иметь к этому отношение? — не очень натурально удивился Дориэн.

— Я почти так же умна, как ты. Помнишь? — съязвила я. — Твоя семья стремится получить поместье. Оставим сейчас поступки твоей матери в отношении меня, но она что-то требовала у моего отца.

Ренци вздохнул, задрал лицо к потолку, словно надеялся найти на нем ответ, но тот ему ничем не помог.

— Записки написаны раньше событий в резиденции. Я не знаю, Фран. Мы с этим разберемся. Моя мать сложный человек, но я не верю, что она подлая. Мама способна на многое, но не ради грязи. А в ее понимании запятнать себя преступлением ради наживы — грязь. Она не чудовище. Ты мне веришь?

— Я буду верить фактам, — твердо ответила я. — Если окажется, что леди Ренци ни в чем не виновата, то я это приму. Но если это будет доказано.

Дориэн помрачнел, но признал:

— Это справедливо. А мне? Мне ты веришь?

Глава 108. Когда обе новости плохие

Верю ли я Дориэну Ренци?

Мгновенным порывом было ответить: «Да!», но я себя удержала.

Пусть говорят, что первая реакция самая честная, но вот так давать карты в руки и без того самоуверенному напарнику я не спешила.

За эти дни я немного изучила Ренци. Он не стал для меня открытой книгой, но предположить линию его поведения, если Дориэн уверится, что я на него полагаюсь, несложно. И она будет тоталитарная, а я хотела, чтобы он со мной считался.

И потом, мне показалось, что в этом вопросе о доверии Ренци затрагивал не только ситуацию с отношением к моей семье.

В опустевшем коридоре мы стояли друг напротив друга, и с каждой секундой моего молчания, атмосфера становилась тяжелее.

Затянувшаяся пауза заставила лицо Дориэна потемнеть.

Я уже открыла рот, чтобы дать ответ, когда нас прервали.

— А… Сладкая парочка! — с наигранной радостью окликнул нас лорд Фаджио, вывернувший из-за угла. — Я уже в курсе ваших приключений.

Мы развернулись к дознавателю и узрели на его лице, что он не в восторге ни от этих приключений, ни от нас самих.

Ренци, который все еще злился, что я с разбегу не убедила его, что верю ему, как самой себе, тоже за словом в карман не полез:

— Что-то вы слишком много времени уделяете нам. У вас закончились государственные проблемы? Всех беглецов поймали?

И тон у Дориэна был таким, что мне захотелось дать ему затрещину.

Ледяной снобизм сквозил в каждом предложении, словно Фаджио был назойливой мухой или недотепой, бестактно вмешавшимся в чужой разговор.

Я бы оскорбилась, если бы со мной кто-то разговаривал в подобном тоне, однако дознаватель не был благородной девицей и не обладал моей чуткостью, он охотно поддержал перепалку. Кажется, лорд тоже искал повод спустить пар. Лишь бы до дуэли не дошло. Эти двое всегда готовы подраться.

— Главной государственной проблемой становитесь вы. Может, стоит вас все-таки посадить в подземелье? По отдельности? Иначе вы не только продолжите мешать нам, но и сами не дотянете до экзамена на выживание… — мерзко протянул Фаджио. — Что-то незаметно, чтобы вы усиленно к нему готовились. Пока выглядит все так, будто вы собираетесь саботировать испытание, загремев лазарет или пуще того в склеп.

— И не мечтайте, — процедил Дориэн. — Встретимся на объявлении результатов.

Дознаватель хитро прищурился:

— Вы же очень хотите попасть на экзамен, да, лорд Ренци? — вкрадчиво спросил он. — Было бы очень обидно пропустить его, оказавшись в застенках, например, за побои, нанесенные лорду Серхио Кантоцци?

— А что? Виконт подал жалобу? — поднял брови Дориэн.

— Нет, но я могу постараться его переубедить…

Так. Два двое лидванских аристократов не в духе — для меня это слишком.

И если конфликт не прекратить, то присоединится еще и третий. Я подозревала, что и лорда Натори настроение нынче не радужное, поэтому вмешалась:

— Довольно, лорд Фаджио. Что вы от нас… хотите?

Я слегка запнулась, потому что в этот момент за спиной дознавателя в самом конце коридора появилась знакомая фигура.

Дальтиго определенно торопился, и, судя по тому, как он махнул нам рукой, искал он нас с Ренци.

— Я хочу, чтобы вы, леди Чаргетто, и ваш ручной защитничек не вмешивались в мое расследование! — рявкнул дознаватель.

Да так громко, что Дальтиго застыл на месте, а потом прижал палец к губам и, открыв дверь в ближайшую аудиторию, скрылся за ней.

Что это было?

Рамис прячется от Фаджио? Услышал его голос и спрятался?

Видимо, у меня на лице отразилось недоумение, потому что дознаватель обернулся, однако Дальтиго там уже не было.

Зато был Ренци, которому очень не понравилось слово «ручной», использованное применительно к нему. И прежде, чем полетел вызов на дуэль, я взяла Дориэна за руку, уже начавшую свое движение для магического жеста.

Я была готова к тому, что мне придется приложить усилия, чтобы угомонить его, но Ренци не стал вырываться. Напротив, он застыл на мгновение, а потом его пальцы переплелись с моими и сжали их так крепко, что у меня отчего-то сердце пропустило удар.

— Вы меня услышали, леди Чаргетто? — внимание Фаджио вернулось к нам.

Я сделала себе в уме пометку однажды спросить у него, почему он так настойчиво обращается ко мне в соответствии с титулом, а не нейтрально, как к адептке.

Ну это, разумеется, когда ситуация позволит, сейчас же я ровно ответила:

— Услышала, лорд главный императорский дознаватель. Всего доброго, — с весьма прозрачным намеком добавила я, — вас наверняка ждут неотложные дела…

Лорд пристально на меня посмотрел, словно хотел прочитать, что происходит у меня в голове. Учитывая его способности, я заволновалась, однако он неожиданно хмыкнул:

— А вы осмелели, леди Чаргетто.

— Утомилась пугаться, — поджала я губы.

Мой взгляд был достаточно открытым, чтобы дознаватель прочитал в нем вызов. У меня еще была свежа в памяти первая встреча с ним, когда я боялась абсолютно всего. Собственно, у меня была жирная причина не доверять магдознавателям, но я