(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

В лучших своих традициях он проигнорировал интонацию:

— Вот так меня и называй. Мой лорд. Хорошо, что ты сама догадалась.

Мне оставалось только закатить глаза.

— Библиотека, Ренци. Нам пора, — намекнула я, что у нас вообще-то полно важных дел.

— Сначала нужно кое-что прояснить, — не унимался Дориэн, кипящий к моему удовольствию, как позабытый на плите котел. — И с какой стати ты решила, что пойти на Осенний бал с Санти — хорошая идея?

Эта идея явно ничем не хуже, чем посещение его невесты вдвоем. Даже лучше, потому что приятнее для меня.

— Если быть точной, то я пообещала Санти танец, но предложение сразу пойти с ним находит во мне самый горячий отклик, — не удержавшись, я показала Ренци язык и вынырнула из-под его руки. — Ты идешь или так и будешь держать стену?

Не дожидаясь его ответа, я пошла в сторону библиотеки. Разумеется, Дориэн меня нагнал.

— Чаргетто, ты сама усложняешь себе жизнь. С этой минуты, я считаю, что у меня развязаны руки, — мрачно сообщил мне он.

— Можно подумать, они у тебя хоть когда-то были на привязи, — фыркнула я. — Какое тебе дело, с кем я пойду на бал? Ты же не собирался меня приглашать.

— Ты должна была согласовать это со мной!

— Не должна. Нет такого правила. Представляешь?

Возразить на это Дориэну было нечего, поэтому он молчал до самой библиотеки. То ли искал аргументы, то ли дулся. Был еще один страшный вариант — у него зрел план, но я предпочла надеяться на лучшее.

В читальном зале по-прежнему царили прохлада и полумрак, кое-где рассекаемый светом настольных ламп под зелеными абажурами.

— Что ты хотел здесь найти? — поинтересовалась я у молчаливого напарника.

— Магвестники. Опять старые магвестиники. Это для начала. А потом было бы чудесно побеседовать с мэтрессой Тилозо.

Я тяжело вздохнула.

— Ты считаешь, что я телепат? Не мог бы ты озвучить ход своих мыслей?

— Так и быть. Внимай, Чаргетто, и трепещи от моей гениальности.

Выслушав Ренци, я не могла не признать, что в логике Ренци не откажешь. Первым, что он стремился сделать, — ограничить круг потенциальных жертв. Раз Натори и Фаджио смогли, то и мы сможем, считал он. Нас отделял от сакрального знания только недостаток информации. Мы уже были в курсе, что все пострадавшие так или иначе были связаны с теми, кто стал жертвами преступника в императорской резиденции. Списки адептов академии секретом не являлись, оставалось выяснить, кто пострадал тогда.

— И как ты предлагаешь это выяснять в академической библиотеке? Список жертв был засекречен.

— Нам нужен не список жертв, а перечень приглашенных в резиденцию, — посмотрел на меня снисходительно Дориэн. Мы отбросим тех, о ком нам уже все известно, и вычислим тех, кто может заинтересовать преступника.

Подойдя к стойке, Ренци перевесился через нее:

— Мэтресса, не могли бы вы выдать нам подшивку магвестников пятнадцатилетней давности?

Тилозо оторвалась от книги, которую читала, и посмотрела на Дориэна скептически:

— Не помешала бы более точная информация. Выпуск, месяц…

— Лето. Нас интересуют выпуски за все лето, — уверенно сказал Ренци.

— Адепт, я старая, но не глупая и умею складывать два плюс два. Вы отдаете себе отчет в том, куда лезете? — казалось, эта фраза была призвана остудить пыл Дориэна, однако, что-то в ней было такое… подначивающее, словно бы на самом деле мэтресса призывала Ренци с этим разобраться.

Ведь, если так подумать, не желай Тилозо нам эти магвестники представить, она бы могла сказать, что их у нее нет, ну или что требуется специальное разрешение для их получения.

Однако ж мэтресса явно играла на азарте Дориэна.

Да и на моем.

Удивительно, но ректор оказался прав, когда говорил, что я, как истинное дитя Лидвании, тоже им обладаю, и тяга к опасной игре у меня еще проснется.

Признавать правоту Натори было противно, но врать себе было глупо. Как только под давлением обстоятельств с меня слетела шелуха благовоспитанности, я стала смотреть на многое иначе. Прежде я четко знала, что нужно вести себя разумно, и где проходят границы этой разумности. Понимала, как поступать правильно, а как нет.

Но знакомство с Дориэном, травля одноступенников и вся эта ситуация с нападениями показали мне, что все, что я полагала прежде, — лишь свод правил, с помощью которых удобно использовать других. Ведь человек, действующий по правилам, всегда предсказуем. А вот те, кто этим пользуются, правила не соблюдают.

Взять того же Ренци.

У него совсем иной взгляд, поначалу казавшийся мне шокирующим в силу нестандартности, но именно он помогал Дориэну достигать целей, выходить сухим из воды и с наименьшими потерями, принимать мгновенные решения в критический момент.

И мне захотелось так же.

Я уже осознала простую истину. Или ты играешь сам, или играют тобой. Такова суть придворной жизни Лидвании. И если уж выбрал быть игроком, то азарт не помешает.

— Мэтресса, — подала голос я, — мы уже влезли. Точнее, нас засунули в это глубокое и малоприятное место. Мы очень ждем вестники и надеемся, что вы уделите нам потом немного вашего внимания.

Тилозо еще с минуту не отводила от нас тяжелого взгляда, словно проверяя, не сдадимся ли мы, и, когда этого не произошло, фыркнула:

— Молодые идиоты.

Идиотами мы были бы, если бы не услышали в ее тоне одобрения.

Я снова задумалась о том, какую роль эта женщина играла в прошлом в жизни моего отца, в жизни Монферо, что за клятву с нее взяли… Очевидно, она знала очень многое, но не могла поделиться этим.

Пачка немного измятых вестников легла перед нами на стойку. Часть магснимков побледнели и выцвели, но текст сохранился отлично.

— Неужели ты думаешь, что где-то тут есть полный список приглашенных в императорскую резиденцию? — усаживаясь за дальний стол, спросила я у Ренци.

— На такую удачу я и не рассчитывал, — вздохнул Дориэн. — Придется покопаться, чтобы узнать тех, кто мог там оказаться в то время. Доставай тетрадь и карандаш.

Мы приступили.

Спустя часа два, когда у меня в животе начало урчать, мы имели перечень, выглядевший на наш взгляд правдоподобно.

Ренци подчеркнул несколько фамилий, обозначая тех, кто точно имел отношение к жертвам в академии.

Кузина отца Велии — Магда Сарсони, дядя Ортии — Роберто Вальери, отец Серхио — Джакомо Кантоцци. Здесь связь была очевидна. Прямая родственность. С Инессой оказалось посложнее. После того как мы взяли в руки альманах имперских родов мы с трудом, но все же нашли персону, имеющее к ней отношение. Поразительно, но