(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

ментальную программу, был именно Русполли нет. Он действовал под моей личиной, закрепляя в памяти мой образ, так что даже если бы лорд Фаджио провел бы вмешательство в память, там он увидел бы меня. Иллюзион ведь — раздел ментальной магии, полагаю, что даже при отсутствии особенных талантов в этой сфере, освоить нужные заклинания Русполли все же мог. Только вот у меня не сходится…

— Что именно, адептка Чаргетто? — поинтересовался лорд-ректор, до этого внимавший моему рассказу, одобрительно кивая, будто я сдавала ему экзамен.

— Его предложение о помолвке. Вы же сами утверждали, что будет восьмая жертва, на которую и указывает послание из семи рун, пять из которых мы уже получили. И вы же с лордом Фаджио указали на предполагаемого кандидата — меня. Если меня приговорили, то с чего бы Русполли морока с помолвкой?

— А кто сказал, что преступник собирался отнять именно жизнь? Мы пока понятия не имеем о его целях, — отозвался Натори.

А вот здесь ректор лукавил. Что-то они с Фаджио подозревали, раз собрались подготовить приманку.

Ренци, который все это время слушал наш разговор, не встревая, что было на него совершенно непохоже, задал логичный вопрос:

— И что вы собираетесь с этим делать? Пока вы на два шага позади Русполли и его сообщника.

— Рано тебе еще меня учить, — усмехнулся лорд Натори. — Мы не просто так оставили всего одного дознавателя. Не просто так, выведя из-под стазиса Русполли, оставили ему лазейку для побега. Главный императорский дознаватель не зря ест свой хлеб, адепт Ренци. Единственное, что мы не предусмотрели, это нападение на Кантоции, но я предполагаю, что это ваше появление спровоцировало его. Если вы, как говорите, заглянули к Велии и обсуждали с ней детали дела, то Русполли прекрасно мог вас подслушать таким же способом, каким вы собирались в свое время подслушать допрос Ортии. Слуховые окошки, дорогие адепты. Вам еще самим учиться и учиться.

— Но зачем ему нападать на Кантоцци, — не поняла я. — Он ведь его даже опознать бы не смог!

— Я думаю, он рассчитывал увидеть там адепта Милонсо. Поторопился и не прочитал надпись на двери, а когда понял свою ошибку нейтрализовал адепта Кантоцци, чтобы тот не смог ему помешать или позвать на помощь.

— Милонсо? — удивился Дориэн.

— Хватит! — лорд Натори не пожелал удовлетворить любопытство Ренци. — Я понимаю, что просить вас не лезть в это дело, уже бесполезно, но не доводите до того, что вас отправят в подземелья для вашего же блага. Займитесь чем-нибудь безопасным. Вот узнали про руну у Велии и отлично, если вы расшифруете фразу быстрее, чем это сделают специалисты Фаджио, то очень поможете. С этого момента я желаю, чтобы вы появлялись только на занятиях, в библиотеке и на полигоне под присмотром Санти. Я назначил его вашим персональным куратором.

По лицу Дориэна несложно было прочитать, что кандидатура куратора ему очень не нравится, в отличие от меня. Санти всяк лучше, чем Монферо.

— А что декан? Вы что-нибудь обнаружили в отношении него? — осторожно спросила я, опасаясь выдать то, что мы в курсе вчерашнего допроса мэтра.

— Кое-что, — уклонился ректор. — И я не должен перед вами отчитываться. Если вы хотя бы сутки не будете создавать мне проблем, я так и быть немного с вами поделюсь информацией.

Мы с Ренци переглянулись.

Сутки?

Это означало, что именно в ближайшие двадцать четыре часа развернется какая-то операция, от которой нас хотят держать подальше. Именно ради этого Монферо заключили под домашний арест, а Русполли отпустили на все четыре стороны, очевидно с какой-то хитрой следилкой.

А еще я поняла, что мы с Дориэном хоть и умные, но точно не умнее Натори с Фаджио.

— Вы меня поняли?

Мы оба неуверенно кивнули.

— И куда вы сейчас отправитесь? — пытливый взгляд черных глаз прожигал нас.

— В библиотеку, лорд-ректор, — не стала я скрывать. — Передать привет мэтрессе Тилозо? Вы же сдали учебник?

Натори неожиданно смутился:

— Я попросил Джемму сдать его за меня. И нечего усмехаться! Тилозо та еще заноза, и в боевке она сильнее меня.

— В боёвке? — поднял брови Ренци.

— А вы решили, что следить за библиотекой, в которой есть раздел запрещенных знаний, будет бытовик или древник? Не смешите меня и не злите ее. И помните…

— Тишина должна быть в библиотеке! — в один голос договорили мы с Дориэном и, развернувшись, покинули кабинет.

— Как думаешь, что они собираются делать? — спросила я.

— Ловить на живца. На шестую жертву, — не задумываясь ответил Ренци. — И у нас есть способ узнать, кто это.

На выходе из приемной мы столкнулись с Санти.

— Франческа, рад вас видеть. Вы не забыли о своем обещании пойти со мной на Осенний бал?

— Конечно, нет, — я зарделась от пылкого взгляда секретаря.

— Какой к Проклятому бал? — Дориэну не помешала бы вторая доза заморозки, потому что у него вот-вот пар пойдет из ноздрей.

Глава 104. На пути к истине

Разразиться грозе не позволил лорд Натори, которому явно не нравилась разруха в кабинете, и он, как все мужчины, просто решил ее покинуть. Разумеется, на его пути оказались мы.

— Санти, ты-то мне и нужен… — ректор мотнул головой, предлагая секретарю следовать за ним.

— Еще увидимся, Франческа, — тепло попрощался Санти и отпрвился за своим патроном.

Ренци сверлил меня взглядом:

— Франческа, значит… Какая прелесть. И на какой бал ты собралась в компании этого дуболома?

— Если уж на то пошло, то дуболом тут ты. Разве не боевиков так называют? — я попыталась обойти заставшего Дориэна, но у меня ничего не вышло. Он двинулся на меня, вынуждая отступать, пока я не наткнулась в стену.

— Ты мне зубы не заговаривай, — рука Ренци уперлась в каменную кладку рядом с моим лицом. — Что за бал?

Я смотрела на него со смесью снисхождения, обреченности и удовлетворения.

Тетя всегда повторяла, что мужчины слышат только то, что хотят слышать. На большую часть того, что им говорит женщина, они просто не обращают внимания.

Ренци, видимо, типичный экземпляр.

Вот я же вчера упоминала бал, и что? Ну хоть какие-то выводы он сделал? Нет.

Его совсем другое волновало.

Это раздражало, но реакция Дориэна мне нравилась.

Пусть злится, а то он утверждал, что никто на меня не позарится. И это Ренци еще не знает, что Санти меня вчера поцеловал.

Чесался язык просветить самоуверенного напарника, но я, уже успевшая немного изучить Дориэна, подозревала, что он тут же начнет приставать сам. Так сказать, чтобы заместить чужое воздействие. Жирно ему будет.

— Осенний