(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

— Я не могу об этом говорить, адептка.

Ренци же решил спросить в лоб:

— На сколько частей разломали венец?

Тилозо молчала, но взгляда не отводила.

— На семь? — допытывался Дориэн.

И хотя библиотекарь по-прежнему ничего не отвечала, стало понятно, что Ренци угадал.

— Идите, молодые люди. Не отнимайте мое время, — велела она.

Дориэн в знак признательности склонил голову, взял меня за руку и повел из библиотеки.

Уже в дверях я обернулась:

— Мэтресса, а почему вы нам это рассказали?

— Что-то мне подсказывает, что очень скоро Страж снова будет нужен.

Глава 106. Все сходится

Ренци шёл, о чем-то задумавшись, и неосознанно ускорял шаг. Я отметила, что за эти дни приноровилась идти за ним в одном темпе, не запыхавшись. Моя форма определённо улучшилась. Что ж, это не самый плохой способ подтянуть физическую подготовку, потому что тренировку с Дориэном на полигоне я не забуду никогда. Она мне не снится в кошмарах, лишь потому что случались вещи и пострашнее.

— Куда ты так целеустремлённо направляешься? — не выдержал я. Меня терзало не только любопытство. Когда Ренци что-то молча замышляет, мы всегда оказываемся по уши в чем-то дурно пахнущем.

На удивление, Дориэн меня почти успокоил:

— У тебя так оглушительно урчит в животе, что я сосредоточиться не могу, так что мы идем обедать.

Обед — это хорошо.

Правда, у меня крепло ощущение, что с момента поступления, я только и курсировала между столовой, библиотекой, полигоном, лазаретом и кабинетом ректора.

Сдается мне, что большинство адептов посещало куда больше разнообразных мест, а потрясений в их жизни было куда меньше.

Интересно, когда это дело с нападениями будет улажено, я смогу, наконец, жить нормальной ученической жизнью?

Я покосилась на напарника, который злобно зыркнул на какого-то адепта, чуть было не задевшего меня плечом.

Нет, поняла я. По крайней мере до тех пор, пока Ренци не закончит ЗИМу.

В столовой я решила обнаглеть и отправить Дориэна с подносом одного. Удивительно, но он даже не возмущался.

И пока он придирчиво выбирал, что соответствует его взыскательному вкусу, я направилась к тому самому столику, который, похоже, остался закреплен за мной, словно проклятый. Никто на него не покусился, хотя место у него было удачное, а народа было более чем достаточно.

Впрочем, стол по-прежнему был завален мусором.

Я скривилась, но вдруг заметила кое-что.

Это не мусор.

Это записки!

Я развернула первый попавшийся под руку лист, и сначала сморщилась, потому что в нос ударили приторно-сладкие духи, а потом до меня дошло.

Все это были любовные послания, адресованные Ренци.

И даже на самой столешнице какая-то малахольная выжгла заклинанием корону и надпись: «О, мой король, я на все для тебя готова!».

Э?

Вернувшийся ко мне Дориэн просто смахнул на пол все мятые бумажные комки.

— Это письма тебе, — сделала я ему глаза.

— Угу, — ответил он, пристраивая поднос на стол.

— Возможно, ты только что сбросил на пол чьи-то чувства!

— Не порти мне аппетит Чаргетто, — проворчал Ренци.

— Послушай, — я оглянулась, — давай пересядем.

— Еще чего! — уперся Дориэн. — Отличное место. Никто не трется по соседству.

— Но они на нас пялятся!

Я села, но мне было неуютно под несколькими десятками пар девичьих глаз, в которых читалось желание вырвать мне волосы.

— Главное, что они нас не слышат, — фыркнул Ренци. — И вообще, они пялятся не нас, а на меня.

— С четы ты взял? — подняла я брови, зачерпывая ложкой суп.

— Потому что я красавчик и самый лучший парень в академии.

Я обожгла язык, услышав это заявление.

Подняла глаза на Дориэна, решив, что он пошутил, но Ренци говорил на полном серьезе.

Мне бы хоть немного его уверенности в себе.

— И что? Никого не смущает, что у тебя невеста?

— Моя невеста смущает тебя одну, — Дориэн посмотрел на меня недовольно. — Послушай, давай не будем сейчас о твоих капризах, есть разговор посерьезнее.

На этот раз я прикусила щеку.

Мой возмущенный взгляд был проигнорирован.

— О мой король, внимаю, — ядовито прошипела я, переиначив посвященную Ренци надпись.

— Умница, — одобрил он. — Привыкаешь, вот тебе за это компот.

Персиковый.

— Так вот. Тилозо хоть и вредная, однако она оказалась для нас полезнее, чем Натори или Фаджио, — начал Дориэн, разломив вилкой бифштекс. — Теперь мы знаем достаточно, чтобы…

— Чтобы запутаться еще больше. Ренци, у нас в руках одни обрывки сюжетных линий этого приключенческого романа.

— Ну, в том, что все вертится вокруг этого венца, у тебя сомнений, я надеюсь нет?

— По всему выходит, что да, это наш центральный элемент.

— И как ни крути, — Дориэн сдул своевольную челку со лба, — все остальное наматывается в клубок именно на венец. Мы имеем следующее: когда-то у императорской семьи был артефакт. Мощный и, судя по всему, такой опасный, что ему требовалась охрана. Особое доверенное лицо, отвечающее за эту службу, получало титул Арицетти, скорее всего, для того, чтобы иметь некие специальные полномочия и личную ответственность. Последними Арицетти были Форца и Доргезе, однако мы об этом даже не слышали. О чем нам это говорит? — формируя версию, Ренци не забывал работать вилкой и уже расправился со своим бифштексом, зато я развесила уши, застыв с занесенной ложкой, и мой суп уже остыл.

— Я думаю, это говорит о том, что венец никак не всплывал, и не было нужды афишировать этот статус, — предположила я.

Суп пришлось отодвинуть.

Из вредности я стащила у Дориэна с тарелки ломтик печеной моркови, но, в отличие от меня, его не волновало разграбление тарелки.

— Точно, — кивнул он. — И, судя по всему, после необходимость в венце по- прежнему не возникла и не предвиделась. Тем не менее, артефакт опасным быть не переставал, и тогдашний правитель решил, что проще от него избавиться, но не получилось...

Расстроенная, что кража всей морковки осталась без внимания и мелкая месть не удалась, я возразила:

— Тут бы я поспорила. Какой бы силой венец ни обладал, это всего лишь изделие. Жаровня кузницы, и нет артефакта. Стало быть, предложили разобрать, а чтобы горячие головы не искали его, сообщили, что венец уничтожен.

— Согласен, не глупо. И вот венец, разобранный на семь частей, хранится в семи родах, ожидая своего часа. Похоже на правду?

— Похоже, — вздохнула я, завидуя тому, как быстро и стройно все складывается у Ренци в голове, мне чтобы прийти к этим выводам потребовалось бы несколько больше времени и, как минимум, листок с карандашом.

— Чаргетто, ешь