Идеальный отец - Alexis Hall

А это означало, что теперь он был На Ее Стороне с той же непоколебимой интенсивностью, с которой стоял на стороне честности, справедливости, веганства и меня.

За два дня до нашей первой запланированной встречи в дверь постучали. Мы с Оливером открыли – и обнаружили на пороге Соседского Мальчишку, Папу Соседского Мальчишки и Маму Соседского Мальчишки с видом людей, готовых к войне. Разъяренных даже по меркам Мамы Соседского Мальчишки и Папы Соседского Мальчишки, что означало очень, очень разъяренных.

– Жаклин, – сказал Оливер. – Ричард.

– Оливер, – ответил Папа Соседского Мальчишки. – Люк. – Я всегда, всегда чувствовал, когда люди мысленно добавляют букву к на конце. – Ваша гостья…

– Приемная дочь, – ответили мы с Оливером одновременно.

– Ваша приемная дочь натравила чертову собаку на Колина.

Моей первой мыслью было: Она бы никогда так не поступила. Моей второй мыслью было: Вообще-то, могла бы. Моей третьей мыслью было: Молодец.

Оливер смерил Соседского Мальчишку взглядом сверху вниз. На его лице появилось то самое серьезное выражение, и на одно мучительное мгновение мне показалось, что мы снова оказались там, где были шесть недель назад.

– Расскажи мне, что случилось, Колин, – произнес он.

Соседский Мальчишка встретил его взгляд с искусно навернувшимися на глаза слезами. Он выглядел как диккенсовский сирота, который вот-вот кротко попросит вторую миску каши.

– Мистер Блэквуд, – начал он с дрожащей губой, – я был в парке, кормил уток.

– Чем? – спросил Оливер.

Соседский Мальчишка на секунду растерялся, но только на секунду.

– Хлебом.

У меня не было никаких инструментов, чтобы определить, врет он или нет. Из кармана у него не торчала удобная буханка, крошек на лацканах не наблюдалось. Он действительно выглядел мокрым, грязным, с основательно разодранными коленями – но это могло означать что угодно.

– С этим стоит быть поосторожнее, – сказал Оливер с совершенно невозмутимым видом. – Хлеб не вреден для уток сам по себе, но им необходимо разнообразное питание.

– О, – выдавил Соседский Мальчишка, которого, кажется, начало беспокоить, что все идет не по сценарию.

– Они очень любят сладкую кукурузу.

Это было совсем не то направление, которого ожидал Соседский Мальчишка, но он собрал всю свою злобную волю в кулак и попытался вернуться к теме.

– Я кормил уток, – повторил он, – никого не трогал, а потом ваша девчонка показала на меня и сказала: «Взять его, мальчик» – и собака подбежала и попыталась меня укусить. Я испугался, бросился бежать и упал в озеро.

Оливер помолчал секунду.

– Ну и? – потребовал Папа Соседского Мальчишки.

Оливер приподнял бровь.

– Мне даже льстит, что вы считаете Спада настолько хорошо выдрессированным.

Честно говоря, я ожидал, что у Папы Соседского Мальчишки сейчас лопнет какой-нибудь сосуд.

– Оливер, это серьезно.

Оливер кивнул. Затем бросил почти небрежный взгляд на Соседского Мальчишку:

– Ты знаешь, кем я работаю, Колин?

– Банкиром? – предположил Колин. У меня было стойкое ощущение, что сначала он собирался сказать «мудаком», но в последний момент вспомнил, что сейчас изображает примерного мальчика.

– Я юрист. Люди мне лгут. Часто. И обычно это очень легко заметить. – Он чуть улыбнулся. – Дело не в какой-то особой технике, пойми. Просто некоторые вещи, ну, очень, очень очевидно не являются правдой.

– Вы называете моего сына лжецом? – вскинулся Папа Соседского Мальчишки, чьи кровеносные сосуды явно переживали не лучшие времена.

– Просто поддерживаю беседу.

И Оливер перешел от полуулыбки к улыбке полноценной. К улыбке в духе «как-мило-с-вашей-стороны-я-непременно-напишу-благодарственное-письмо» – улыбке хорошо воспитанного мальчика из среднего класса.

– Видите ли, когда люди рассказывают мне истории, которые очень, очень очевидно не соответствуют действительности, я никогда не могу по-настоящему их винить. В конце концов, люди не рождаются плохими. Иногда они становятся жертвами обстоятельств. Иногда их подводит система. – Он посмотрел на Родителей Соседского Мальчишки, не переставая улыбаться. – А иногда у них просто плохие родители. Огромное спасибо, что обратили на это мое внимание, Ричард, Жаклин, – произнес он с легким кивком. – Можете не сомневаться: я уделю этому все необходимое внимание.

Прежде чем они успели раскрыть рот, он захлопнул дверь прямо перед их носами.

– Ладно, – сказал я. – По-моему, это уже называется использованием суперспособностей во зло.

– Я очень стараюсь, – ответил Оливер, – не превращать ни Джас, ни Колина в пешки в наших мелких разборках с соседями. Но я подозреваю, что в данном случае самый быстрый способ закончить эту игру – выиграть ее.

Я кивнул в знак согласия.

– И еще – пошли они нахуй.

– И это тоже.

Одной из дурных привычек, которые я приобрел в мрачные годы своего позднего двадцатилетия, было нежелание считать цыплят не только до того, как они вылупятся, но и после – на тот случай, если их утащит лиса. Но Оливер был не единственным, кто пытался стать лучше. Поэтому я позволил себе поверить, что Команда О’Доннелл-Блэквуд-Джонсон наконец-то снова в сборе.

– Ты чертовски сексуален, когда отчитываешь людей в лучших традициях среднего класса.

Губы Оливера дрогнули.

– Видел бы ты меня в «Waitrose»15.

– Да неужели? – Я прижал его к стене. – Это типа: «Помилуйте, да эта морковь даже не сортовая»?

Он задышал чуть чаще, стараясь удержать баланс между шутливым тоном и осознанием того, что я собираюсь отсосать ему прямо в нашей прихожей.

– Именно. В последний раз, когда я там был, в бесплатном кофе даже не оказалось овсяного молока. Я был в ярости.

Металлический щелчок – это расстегнулся ремень. Вжжжух – молния поехала вниз.

– Люсьен. – Рука Оливера запуталась в моих волосах – наполовину нежно, наполовину властно, именно так, как мне нравилось. – Это хорошая идея?

Я уже стоял на коленях.

– Это отличная идея.

– Но…

– Она гуляет со Спадом. У нас есть минимум десять минут, а мы оба знаем, что я управлюсь за пять.

– Это тебя красит или меня компрометирует?

– Я думаю, – сказал я, – это просто означает, что мы оба вечно заняты, а я очень хочу отсосать тебе. – Я бросил на него взгляд, в котором любовь мирно соседствовала с легким укором. – Ты не против, если я уже начну?

– А вдруг привезут доставку?

– Оставят у соседей.

– Я только что сделал так,