Злобный рыцарь - Мария Александровна Барышева

— он был взрослым хранителем, а для взрослого хранителя сидеть на плече хранимой персоны было не только удобно, но и считалось хорошим тоном. Пригладив волосы, Костя пожалел, что нигде вокруг нет зеркал — хотелось оценить состояние наряда после разговора с Егором. Рубашка и брюки получились идеальными — ровный, неразымытый цвет, ни единого хвостика нитки, ни единого кривого шва, и дома утром он так долго и с таким удовольствием разглядывал себя в зеркало, что времени создавать пиджак и галстук уже не осталось. Если бы Аня могла бы его видеть — наверняка бы обмерла от восторга. Константин Валерьевич Денисов был великолепен! Он вновь был таким же, каким и раньше. И ему плевать было на насмешки наставника, обозвавшего его "безнадежным щеголем", и восхищение встреченной по дороге на работу Инги Костя выслушал со снисходительной благосклонностью.

Неважно, что вместо туфель опять получились пляжные шлепанцы.

Всему свое время.

В зале снова было пусто. Людмила на крылечке болтала по телефону, и в тот момент, когда Аня вместе со своим хранителем, увлеченным мысленным самолюбованием, вышла из коридора, охранник, отставив очередную гигантскую кружку с чаем и удрученно крякнув, встал и затопал в туалет. Влад, улегшись на прилавок колбасной витрины, гоготал в свой сотовый, а Вика, воспользовавшись отсутствием Людмилы, уже плюхнулась на табуретку посреди прохода и листала журнал, угрызая крепкими зубами бледный зимний огурец. Аня протиснулась между ней и чипсовым стендом, вызвав у коллеги презрительно-раздраженную гримасу, подошла к пакам с молочкой, сдернула один на пол и принялась быстро переставлять туда-сюда йогуртовые и сметанные стаканчики. Потом выпрямилась. Костя по-прежнему ощущал исходящий от нее странный шкодливый азарт и легкую нервозность.

— Влад, отнесешь мне коробку?

Вика тут же потеряла интерес к журналу и сузила глаза, а товаровед небрежно кивнул, ткнув пальцем в свой сотовый.

— Конечно, без проблем, только попозже. Минут через двадцать.

Костя, успевший выучить график поставок, вскинул глаза на часы. В любую минуту могли привезти пиво, в предбаннике выстроится огромная пирамида из ящиков, и начнется запарка. Он бросил взгляд на коробку. Если переложить товар в два пакета, делая их терпимо тяжелыми — три-четыре ходки в каморку. И столько же обратно. Все просканировать, ввести накладную, наклеить ценники. Какие-то цены наверняка изменились — опять же придется ждать Влада. Все равно уйма времени, и в промежутке наверняка что-нибудь привезут, и товаровед будет занят очень долго, и товар зависнет, и незаведенным продавать его будет нельзя, и на кого, как обычно, свалят всю ответственность?! Дурацкая система!

— Мне товар сейчас нужен! — зло процедила Вика и сочно хрустнула огурцом. — Сметаны и йогуртов вообще на витрине нет, спрашивать начнут в любой момент! Проводи быстрее, мне витрину нужно выкладывать!

— Директора здесь нет, — с отчетливой усмешкой сказала Аня, и Костя увидел, как ее правая рука, юркнув за спину, сжалась там в кулачок. — Для какой публики ты стараешься?

Вика впустую лязгнула зубами, пронеся огурец мимо рта, и Костя, свесившись с плеча своего флинта, удивленно заглянул ему в лицо, попутно отметив, как на другом конце зала настороженно вытянула шею Людка.

— Влад! — продавщица закрыла журнал. — Она товар не хочет проводить! Нам продавать надо!

Товаровед, страдальчески сморщившись, зажал пальцем свободное ухо и ретировался в угол.

— Так помогла бы, вместо того чтобы чавкать целый день! — дерзко предложила Аня. Вика вытаращила глаза так, словно коллега предложила ей сию секунду спрыгнуть с крыши ближайшей многоэтажки.

— А с какой это стати я должна делать твою работу?!

— Тебя больше возмущает притяжательное местоимение? — поинтересовалась Лемешева. — Или само слово "работа"?

— Чего? — озадаченно спросила Вика, и Костя, который сейчас был целиком солидарен со своим флинтом, плюнув на последствия, одобрительно похлопал его по макушке.

— Давай-давай! Нормально получается!

— А если ты намерена и дальше сидеть на стуле, то делай это в другой части зала и не мешай мне работать!

— Давай-давай, детка, пожестче с ней!

— Эй, ты, длинный! — возмущенно заверещала Людка, слетая со слабоалкогольного холодильника. — Кончай подзуживать своего флинта! Или сейчас получишь!

— Не останавливайся, — Костя одарил своего флинта бодрым шлепком пониже спины и спрыгнул с его плеча. — А я пока займусь мелочью!

— Каждый раз, когда я ношу товар, — Аня чуть повысила голос, и Косте послышался в нем отзвук ревущего пламени из рожденного пальцами флинта злой мелодии, — ты торчишь в проходе — и даже задницей не двинешь, чтоб я могла пройти! Каждый раз я должна лазить мимо тебя!

— Что ты разоралась, блин! — Вика швырнула огуречный огрызок на стол. — Критические дни, что ли?! Уже давно бы все провела! Ничего я тебе не мешаю! Я целый день на ногах...

Все хранители, за исключением Людки, разразились громким хохотом.

-...на пять минут поесть присела, а ты целый день ни хрена не делаешь! Пройти не можешь?! Так, блин, похудей, корова! Права она еще качать будет!.. К психиатру сходи!

— Не сдавайся, парируй! — гаркнул Костя в ухо своему флинту и, проскочив сквозь витрину, метнулся наперерез подбегавшей Людке. Та ловко увернулась и прянула было к Ане, но на ее пути снова оказался Денисов, и оба хранителя принялись хищно кружить перед витринами, недобро щурясь друг на друга.

— Это ты устроил, паскуда?! — прошипела девчонка. — Она никогда не возбухала! Из-за тебя эта тупая корова разоралась на моего флинта?! Пусть заткнется!

Она снова дернулась вперед — на сей раз к Вике, но Костя опять перекрыл ей дорогу, не желая, чтобы рыжая в эту секунду получала моральную поддержку.

— Тупая корова? — он осклабился. — А ты — корова дохлая! И кому хуже?!

Костя добился, чего хотел, — Людка, взвыв, тут же потеряла самообладание и накинулась на него, предоставив своему флинту разбираться самому.

Драться в этом мире с женщинами, да еще и всерьез, Косте еще никогда не доводилось, и он сразу же получил доказательства тому, что наставник не зря упреждал его лезть к хранительницам. Людка, невзирая на хромоту, оказалась невероятно проворной, и первый раунд Костя позорно проиграл, пропустив несколько ударов, после чего хранительница пихнула его так, что он улетел на всю длину "поводка" и стукнулся о шоколадную витрину рядом с Гришей, который раздраженно прокомментировал денисовский полет:

— Вам больше заняться нечем, что ли?

Вскочив, Костя в несколько прыжков пересек зал, успел перехватить Людку, сунувшуюся было к своей Вике, и драка закипела с новой силой. Фиксатор поведения на рабочем месте, впрочем, еще действовал — ни одна сторона не выхватила оружия. Мальчиш-Плохиш азартно свистел с молочной витрины, Гриша и Яна осуждающе качали головами, словно две старушки на лавочке,