Клинок Айрис - К. А. Найт

Все это время я крепко обнимаю его, чтобы он знал, что он не один.

Он никогда больше не будет один.

Даже сама смерть не сможет разлучить нас.

Шестьдесят третья

Алексей

На следующий день после того, как я отвез Айрис на могилу матери, я почувствовал облегчение, как будто с меня сняли груз. Несколько часов назад Айрис исчезла, чтобы пройтись по магазинам, и я чувствую, что скучаю по ней. Николай занят бог знает, чем, а Захар работает над ее комнатой.

Когда она заходит и видит меня, то улыбается.

– Ладно, не делай из мухи слона, но я тебе кое-что купила. Я хотела, чтобы ты вспомнил, кто ты и что ты больше никогда не будешь одинок, – говорит она в спешке, кладя пакет мне на колени.

– Для меня? – спрашиваю я, открывая пакет и обнаруживая кожаную подарочную коробку. Я достаю ее, вопросительно вскинув бровь.

– Да, да, открой ее. – Она хлопает, ее глаза наполнены волнением. Смеясь, я открываю ее и замираю. Это золотая цепочка с кулоном. Она толстая и мужественная, но почти красивая. На кулоне выгравирован цветок.

– Айрис, – шепчет она, как будто я еще не знаю. – Значит, я всегда с тобой.

Когда я переворачиваю кулон, там каллиграфическим почерком нацарапаны три слова.

– Семья превыше всего.

Уставившись на цепочку в шоке, я понимаю, что это первый и единственный подарок, который я когда-либо получал.

– Если тебе не нравится, я могу забрать ее обратно. Ничего страшного, – пробормотала она, смущенная и обеспокоенная, и я ненавижу, что испортил ее волнение.

Но это чертовски важно.

Я аккуратно закрываю коробку и кладу ее на диван, прежде чем встать и надвинуться на нее. Только, когда я оказываюсь с ней лицом к лицу, я говорю.

– За всю свою жизнь я никогда не получал подарков, – объясняю я, рассчитывая на ее понимание. – И никогда такого потрясающего. Я не знаю, как и почему ты появилась в моей жизни, Айрис, и меня это, блядь, не волнует. Все, что меня волнует, это то, что ты больше никогда не уйдешь. – Я прижимаюсь к ней губами, давая ей почувствовать силу моей преданности. Когда она задыхается и прижимается к моей груди, я отстраняюсь.

– Значит, тебе это нравится. – Она смеется, задыхаясь.

– Мне нравится, – говорю я, хватая цепочку и медленно вытягивая. Оно не ломается, но я чувствую себя неуклюжим, когда поднимаю его к свету. – Ты наденешь его на меня? – Я поворачиваюсь и прикладываю его к шее. Он висит над моей грудью как напоминание о том, почему я сражаюсь за свою семью.

За нее - женщину, которую я люблю.

Она застегивает застежку, и я держу ее, повернувшись к ней.

– Я никогда не сниму его. Ты оказала мне честь. – Я склоняюсь над ее рукой, целую ее по-старому, а затем снова целую ее. – Ты поражаешь меня.

– Что ж, не стесняйся показать мне оргазм, – дразнит она, но я перекидываю ее через плечо и отхожу к дивану. Я бросаю ее на него и опускаюсь на колени, вращая ее, раздвигая ее бедра.

Сегодня на ней кожаные сапоги до колена и черное платье-свитер, которое обтягивает все ее изгибы. Скользя руками по ее бедрам, я смеюсь, когда нахожу нож в верхней части ее сапог. Я выбрасываю его, затем расстегиваю молнию на ее сапогах, отбрасываю их в сторону и целую ее ноги, когда она откидывается назад. Ухватившись за край ее платья, я поднимаю его вверх и нахожу жгут с другим ножом в верхней части ее бедра.

– Шалунья, – бормочу я, отстегивая его и отбрасывая в сторону, открывая моему голодному взгляду ее маленькие черные стринги.

Переведя взгляд на нее, я ухмыляюсь.

– Держись, цветочек. – С этими словами я срываю стринги, засовываю их в карман и просовываю руки под ее задницу, чтобы поднять ее к своему рту. Я смыкаю губы вокруг ее киски и сосу, пока она не вскрикнет. Ее пальцы вплетаются в мои волосы, когда я отстраняюсь и ласкаю ее блестящие губы.

– Трахни, трахни, трахни, – причитает она.

– Не стесняйся выкрикивать мое имя, – бормочу я, касаясь ее кожи. Она закидывает ноги мне на плечи, подталкивая меня вперед.

– Тогда быстрее сделай это, – требует она, ее дыхание сбивается, когда я обвожу ее возбужденный клитор, прежде чем ударить по нему. Смеясь над ее реакцией, я погружаю свой язык внутрь нее, сходя с ума от ее вкуса, хотя я ел ее киску на завтрак. Я дразню и издеваюсь, играя ее телом без усилий. Мой язык ласкает ее клитор, а затем снова погружается в нее, пока она не упирается мне в лицо, выкрикивая мое имя.

Я слышу, как открывается лифт, затем шаги, но я не обращаю на них внимания, пока кто-то не прочищает горло.

– Сэр, VIP-гость, которого вы хотели поприветствовать, здесь…

Она хватает нож, лежащий рядом с ней, и бросает его.

– Отвали! – кричит она охраннику, который поспешно уходит. Я даже не поднимаю голову от ее киски, пожирая ее быстрее, наслаждаясь вкусом ее капель на моем языке. – Не смей, блядь, останавливаться.

– Ни за что. – Я щипаю ее клитор, и она кричит, кончая на мой язык, пока я жадно поглощаю ее.

Облизывая губы, я медленно встаю между ее ног, пока она смотрит на меня, задыхаясь.

– Сними свое платье, пока я его не порвал.

Она быстро срывает его со своего тела, лифчик тоже, оставляя себя голой и задыхающейся подо мной. Я укладываю ее на пол и встаю на колени между ее бедер. Я глажу каждый сантиметр кожи, до которого могу дотянуться, кручу и пощипываю ее соски, пока она выгибается навстречу моим прикосновениям.

– Алексей. – Она стонет, поднимая ноги к моим бедрам, а ее руки скользят вверх и вниз по моему телу, стягивая мою одежду. Я расстегиваю рубашку и отбрасываю ее, наблюдая, как расширяются ее зрачки, когда ее изумрудные глаза исследуют мое тело. Я быстро сбрасываю штаны и ложусь между ее гостеприимных, шелковистых бедер.

Я приникаю губами к ее губам, ощущая ее потребность во мне, когда она впивается ногтями в мои плечи, пытаясь притянуть меня ближе,