Порочное море - Джордан Стефани Грей

руках и её кровь на твоём языке. Эту ночь ты встретишь в истинной агонии, Арион Стоун. Ты издашь свой последний крик. — Пауза. Вдох. — А когда всё закончится, ты наконец-то увидишь своего отца.

Мои пальцы сжимаются в кулаки. Магия закипает под кожей, зловещий жар струится по костям. Я уничтожу их. Каждого члена этого культа. Мне нужно только сначала забрать сердце, а потом я убью их. Буду расчленять их, сустав за суставом, пока они не умолят меня остановиться.

— Никакой магии, — шепчет Зефира так тихо, что я едва могу расслышать. — Ты слишком слаб.

Мои мышцы напрягаются, ярость прожигает нервы, но она права. Я слишком слаб. Пока ещё. Я коротко киваю, и она передаёт мне свой кинжал, даже не думая понижать голос, когда смотрит на меня своими невероятными бирюзовыми глазами:

— Сделай им больно, Арион.

Я поворачиваюсь к культу, к Повелителю Смерти, который преследовал меня долгие годы:

— Обязательно.

Культисты глумливо оскаливаются. Они скользят вперёд, перешагивая через трупы и лужи крови, пока Зефира вместе с Веспер резко разворачиваются и бросаются к сундуку, чтобы схватить сердце.

— Возьми кинжал, — бросаю я Гавриалю, кивая на пояс Амайи. Принцесса застыла. Она смотрит на тела своих близких людей, её колени дрожат. — Нам нужно их отвлечь.

Гавриал прослеживает за моим взглядом туда, где мерроу уже опускаются на колени перед сундуком:

— Самое время напомнить тебе, что боец из меня весьма посредственный.

Я коротко, хрипло смеюсь:

— Гавриал, ты действительно думаешь, что я забыл?

— Нет. Пожалуй, нет. — Гавриал тянется, чтобы выхватить клинок, но…

Амайя исчезает.

Я моргаю. Гавриал моргает. Культисты продолжают своё медленное восхождение по ступеням. А Амайя…

Амайя уже стоит позади, прижав кинжал к горлу Веспер.

Мой желудок падает куда-то вниз. Молния принцессы вонзается в пол прямо перед Зефирой — слабый удар, но всё равно шипящий искрами. Впрочем, в этой угрозе нет нужды. Я знаю Зефиру. Угрозы жизни Веспер более чем достаточно, чтобы остановить её. Зефира мгновенно вскидывает руки:

— Амайя, что ты делаешь?

Амайя не слушает. Её взгляд продолжает метаться к трупам людей Темпеста — её людей, — а в штормовых серых глазах пульсируют яростные жёлтые вены. Слёзы текут по щекам, как дождь.

— Они не должны были умереть, — говорит она, и её голос дрожит, когда она переводит взгляд на Повелителя Смерти. — Вы не должны были убивать их! Это было… это была моя команда. Моя семья. — Ярость рокочет где-то под ногами, но она словно не может — или не способна — призвать больше силы. Никаких ураганных ветров. Никаких торнадо. Только слабый удар молнии и глубокий, глухой рокот грома. Кровь проступает из-под лезвия кинжала, стекая по шее Веспер. — Мы, блядь, так не договаривались!

Договаривались.

Эти слова врезаются в меня, словно каменная глыба, ломая рёбра, пока осознание добирается прямо до сердца.

Мы так не договаривались!

— О чём ты говоришь? — спрашивает Зефира, её глаза сужаются, а руки дрожат. — Отпусти… отпусти Веспер.

Веспер пытается вырваться, но хватка Амайи крепка, как камень. Она полубогиня, и мы не можем сражаться с ней.

Она полубогиня, и она предала нас.

Я понимаю это ещё до того, как Повелитель Смерти произносит:

— Дочь Темпестас, сделка такова, какой мы её делаем. Твоё королевство будет процветать, и ты будешь жить. До тех пор, пока подчиняешься.

Подчиняешься. Подчиняешься. Подчиняешься.

Я не могу сдержать магию, которая взрывается в моей груди при этих словах, при их приговоре. Синий дым хватает Амайю за запястья и швыряет её к стене, даже когда мои собственные ноги готовы подкоситься. Когда в глазах темнеет.

— Что, чёрт возьми, значит «ты заключила с ними сделку»?

Веспер падает на колени, хватаясь за горло, пока Зефира бросается к ней. Даже Гавриал кидается проверить раненую русалку. Но Веспер выживет. Порез неглубокий.

А вот Амайе так чертовски сильно не повезёт. Крохи магии, два жгута дыма удерживают её на месте, пока остальной мир рассыпается, а моя магия кристаллизуется в смертоносные тени. Чтобы покалечить её. Растерзать. Я больше не контролирую себя. Я даже не чувствую себя в собственном теле.

— Ты предала нас, — выплёвываю я. — После всего…

— После всего я спасаю свой народ! — Она гордо вскидывает подбородок, её взгляд горит праведным гневом, прежде чем невольно метнуться к павшей команде. Ненавистные слёзы блестят в её глазах при этом зрелище. — Я не позволю Темпесту превратиться в пепел и руины. Культ нашел меня вскоре после того, как вы сбежали в море, и мы… мы заключили сделку. Они спасут нас. Они спасут Темпест.

Что-то тошнотворное сжимает мои внутренности в железный кулак.

И все её прежние слова, все те истории, что она рассказывала нам на своём корабле, проносятся во мне ледяной волной.

«Темпест отправил пехоту — шпионов — в Мортию много лет назад, чтобы раскопать ваши горы. Ваши северные города пусты, в них почти нет жизни. Моя пехота не могла понять почему — пока они не копнули слишком глубоко и не наткнулись на жестокий культ. Только один выжил, чтобы рассказать мне об этом. У него не было ноги. Культ отгрыз её по колено».

Осознание бьёт поддых, заставляя колени подкоситься. В глазах по-прежнему рябит от напряжения, а сердце болезненно и прерывисто стучит.

— Это не первая твоя сделка с ними.

Амайя мягко улыбается, хотя улыбка не касается её глаз:

— Я же говорила тебе — мы нашли их. Люди из моей команды нашли их пещеру.

— Неужели ты думал, что мы действительно отпустим лазутчиков? — раздаётся голос Повелителя Смерти позади меня. Прямо за моей спиной. Я резко разворачиваюсь, но не успеваю среагировать, когда он хватает меня за крылья и швыряет на пол. Натиск неожиданности оглушает не меньше самого удара. Отвлёкшись на это, Амайя тоже падает на пол, судорожно цепляясь влажными ладонями за гранит и отчаянно пытаясь перевести дыхание. Культ игнорирует её. Все они обступают меня.

Повелитель Смерти опускается на корточки, его серп срезает прядь моих волос. Затем бьёт по лбу. Кровь заливает левый глаз.

— Неужели ты думал, что мы кого-то отпустим? Темпест задолжал нам услугу, и мы пришли забрать долг. Она привела вас сюда. Она блестяще выполнила свою работу. Ты ни на секунду не заподозрил её. — Маска издает глухой треск, когда фарфоровые губы Повелителя Смерти кривятся в жуткой усмешке. — Неужели ты верил, что она нашла вас случайно? Неужели верил, что сам наткнулся на всё это? — Он заносит лезвие над моей спиной.

Он собирается нанести удар — но я оказываюсь быстрее, перекатываясь в сторону и вскакивая