Дилогия «Аконит, Фантом» - Ирена Мадир

– Мне не нравится, как это звучит, – Белладонна закатила глаза. – И я уже сказала, это самое безопасное место для такой встречи.

– Безопасное и вонючее, – согласился Рие, сдувая пыль с ладоней, – а еще очень нечистое.

– Приберись, раз хочется, – вяло откликнулась Белладонна.

– Ты чего встал у окна? – Рие повернулся к Гилу.

– Снаружи меня не видно. И я слежу за входом.

– Какие вы скучные!

– Молю, найди уже себе дело и дай нам отдохнуть!

Белладонна откинулась в кресле.

Рие что-то пробурчал на родном языке и принялся прохаживаться по дому, скрипя половицами. Гил иногда гадал, какой Рие настоящий? Деятельный и общительный, каким часто бывал? Но вряд ли тот визгливый и манерный, каким ему иногда нравилось становиться. А может, тот мрачный, молчаливый человек с пугающей пустотой в глазах, каким его изредка можно было видеть? Рие бывал настолько разным, что даже самые близкие не решались искать его суть. Зато он, пожалуй, единственный из них мог поладить с каждым, найти ко всем подход. Он умел мимикрировать под любую среду, меняя личности, как маски. А мог исчезать, будто никогда его и не было. Он мог быть кем угодно и никем одновременно. Наверное, потому имя Никто так подходило ему.

Послышались шаги. Все повернули головы к хлипкой двери. С протяжным скрипом она распахнулась, впуская девушку.

– А вот и ты, ma puce[31]! – Рие вальяжно развалился в кресле и отсалютовал вошедшей.

Янтарные глаза, рыжие волосы… Вся ее внешность была ложью, кроме, пожалуй, двух прядей, спускающихся у лица. Белые, какими и должны быть волосы у таких, как они.

Гостья никак не отреагировала на слова Рие. Она стянула тонкий промокший плащ, оставаясь в темно-синем платье. Достаточно непримечательном, чтобы затеряться в толпе людей из Клоаки, если придется бежать. Юбка у платья была всего одна, распоротая с двух сторон, освобождая ноги в обтягивающих штанах.

– И как только Мортимер отпустил? – Гил, привалившись к стене, сверлил Исабэллу недовольным взглядом. Он узнал ее. В лаборатории они заговаривали раз или два, но виделись чаще, оба были закреплены за Трумэном и алхимиком. Цифры имени с трудом, но все же вспомнились – 6866.

– О, убийца заговорил, – Исабэлла усмехнулась, неспешно опускаясь на диванчик напротив кресел Рие и Белладонны.

– Будто ты не убивала, – парировал Гил.

– Убивала, – согласилась она, томно прикрыв глаза, и вкрадчиво, с явной наигранностью и ехидством прошептала: – Но ведь не за мной охотится полиция, Аконит.

– Давайте обойдемся без сцен, – устало попросила Белладонна. – Не хочется разводить полемику. Перейдем к делу, а пикировку оставим на потом, если будет время.

– Не оставим, Донни, – Гил мотнул головой, оттолкнулся от стены и подошел к ней. – Ты уверена в том, что она не приведет нас в ловушку? Я нет. Она служила Баррету… Может, все еще служит.

Корри хотела ей верить, но богиня милосердна, она была готова дать шанс всем, даже такой пропащей душе, как Аконит. Она дала ему шанс побыть Гилом… Но Исабэлла могла прийти сюда не за помощью, а для того, чтобы сдать «кирпичей» дюку и его прихлебателям.

– О, думаешь, ты лучше меня, потому что тебе повезло чуть больше? – зашипела она. – Вам посчастливилось выбраться из Клоаки, а другим нет. Многие из нас еще были детьми и не могли дать отпор…

– Ты не ребенок.

Исабэлла хмыкнула и без предупреждения рванула за ворот платья. Пуговицы рассыпались по полу, постукивая по дереву, покатились в разные стороны. Теперь видна была ложбинка между грудей, где поселилось черное пятно.

– Похоже на некроз, – пробормотала Белладонна, судорожно сжимая подлокотники и вдавливаясь в спинку кресла.

– Он и есть.

– Не может быть… Наша регенерация бы не позволила развиться такому…

– Позволишь? – Рие кивнул на пятно, крутя между пальцев лезвие. Он не выглядел удивленно, потому что уже видел такое у Дурмана.

– Зачем? – глухо спросила Белладонна, следя за ножом, порхающим в чужих руках.

– Некроз не развивается просто так, ma chеre. Наша регенерация достаточно сильная, чтобы мы, например, не пьянели. Но… Что мы делаем, если хотим напиться?

– Яд.

– Верно. Мы ослабляем организм. А это, – Рие острием указал на черное пятно, – признак чего-то крайне токсичного даже для нас.

Как и он, Гил был почти уверен, что все так же, как и у Дурмана. Ясно было, что может так эффективно травить «кирпичей», но стоило убедиться, а еще понять, как это работает…

– Так что, ma puce, позволишь?

– Еще раз назовешь так, 9888, и я засуну твою игрушку тебе в за…

– Воу! Поумерь свои фантазии, – усмехнулся Рие, опускаясь на корточки рядом с ней. – Но раз не нравится «puce», можно и не называть. Можно подобрать что-то привычное слуху и поэтичное… Конфетка? Мед уст моих? Яхонтовая?

– Делай уже, что хочешь, только заткнись, – закатила глаза Исабэлла. Она придерживала ткань так, чтобы было удобнее подобраться к страшной темной метке.

Рие действительно заткнулся. Взгляд его стал пустым и сосредоточенным. Тонкое лезвие осторожно поддело отмершую кожу. Ловко и быстро срезав ее, Рие отшвырнул гниющую плоть в сторону. Не появилось ни крови, ни шипения, какое бывает, когда регенерация начинает кипятить кровь, заставляя рану неистово жечь и затягиваться.

Белладонна отвернулась к окну, с благодарностью принимая сигарету, протянутую Гилом.

– А вот и оно, – буркнул Рие. Он стукнул острием по алому кристаллу, въевшемуся в грудину. Темные вены расходились в разные стороны от него, похожие на корни растения. – Его вживили…

– В сердце, – подсказала Исабэлла, наконец облегченно запахиваясь. – Он пророс через кость позже. Такой есть у всех… нас.

– Для чего он?

– Забирает излишки силы. Это не магический кристалл, а…

– Философский камень? – предположил Гил.

– Да… Вы уже знаете?

– Разве разрешено закупать их у Сверидии?

– Только Сверидия их производит, но не только она продает. Инквизиторы не идиоты. Да и к чему вопрос, раз вы уже знаете о Баррете? Он может и не такое. Философские камни подавляют нас, а в случае, если мы попытаемся навредить господину, камень выпьет нас досуха. Мы не можем противиться его воле, иначе он убьет нас.

– Но если это философский камень, разве ты не можешь забрать энергию оттуда? Я видел некоторые записи Миллера, и, кажется, мы могли бы…

– У необработанного, да. Но философский камень может служить основой артефактов, как магический кристалл. И тогда…

– Все сложно.

– Да. Алхимическая печать запирает энергию внутри камня. К тому же Морт…

– А что с Мортимером?

– Он тоже был ребенком, когда его забрали. Все, кто оказался на заводе, не были магами, а те, у кого был Ресурс…

– Отправились в школу, – закончил