Мастер Соли и Костей - Кери Лейк

до этого. Не тот, что привык к лоску и фальши. — Я знаю… кто ты. Кто мы друг другу. И я просто хочу сказать, каким же я был глупым, эгоистичным ублюдком тогда. — обойдя машину, он скрещивает руки на груди и опирается на капот. — Я был напуган, а твоя мама… она была такой юной. Но невероятно красивой, умной и веселой. — улыбаясь, он смотрит вдаль, словно погрузившись в воспоминания. — Мы не подходили друг другу. Но всё же, мне не следовало её пугать. Я чувствую, что всё случившееся — моя вина. И я хочу всё исправить.

В глубине души шевелится какое-то гадкое чувство, приказывающее мне бежать, но оно подавляется искренностью его тона. Пугающе, насколько искренне это звучит.

Но я — девчонка с улиц. И я всегда доверяю нутру.

— Откуда вы узнали, что я здесь?

— Твоя тетя сказала мне, где тебя искать.

Брехня. Тетя Мидж не сказала бы даже агенту ФБР, где я, а уж этому типу — тем более.

— Послушайте, мне правда пора. Тетя Мидж ждет меня. У неё запланирован ланч.

— Я с удовольствием подброшу тебя, и мы поговорим по дороге.

— Я ценю это, но мне нужно время, чтобы всё переварить. — я и сама не сразу замечаю, что пячусь от него, пока не упираюсь ногой в ограждение.

Сжав губы, он кивает.

— Конечно, нужно. — он заводит руку за спину, и в моей голове что-то щелкает. Предупреждение.

Беги.

Я разворачиваюсь на пятках и бросаюсь вперед.

Сзади раздается хлопок, и боль взрывается в моей лодыжке — раскаленные белые полосы прошивают ногу. Хриплый крик вырывается из груди, когда я рухну на землю. Я подтягиваю колени и вижу кровь, сочащуюся из темно-красной дыры, в которой белеет осколок кости. Каждая мышца в моем теле дрожит от прилива адреналина; я смотрю, как кровь стекает по коже и впитывается в песок. К горлу подступает тошнота, руки становятся ледяными и липкими, я сглатываю горькую желчь.

— О Боже, о Боже, о Боже.

Услышав приближающиеся шаги, я ползу в противоположную сторону, отталкиваясь одной здоровой ногой.

— Помогите! Кто-нибудь! — Впиваясь ногтями в песок, я тащу себя вперед, тело горит от паники.

— Прости, я не хотел этого делать. Но у меня не было выбора. Ты такая же упрямая, как твоя мать. — он лезет в мой карман, вытаскивает телефон и швыряет его в сторону океана.

Его руки обвивают меня под мышками. Когда он пытается меня поднять, я вцепляюсь ногтями в его кожу и снова кричу:

— Пожалуйста, помогите мне!

Здесь никого нет. Только обрывы, тихий шелест деревьев и далекий шум прибоя.

Вот где я умру. Стану кормом для рыб, как и моя мать.

— Замри, или клянусь богом, я нажму на курок. — волна облегчения захлестывает меня при звуке знакомого голоса. Я оборачиваюсь и вижу мистера Гудмана, направляющего пистолет на Бойда. — А т-т-теперь опустись на колени и р-р-руки за спину. Чтобы я их видел.

Глаза Бойда полны злобы, он не сводит с меня взгляда, отпуская меня и опускаясь на колени.

Я отползаю от него как можно дальше, всхлипывая, когда боль от пули в лодыжке вспыхивает с новой силой.

— Дави на рану, Иса. Зажми её. — Мистер Гудман на долю секунды переводит взгляд с Бойда на мою ногу, и в этот момент Бойд извивается, как змея, швыряя в воздух пригоршню песка. — Ах, черт! — зажмурившись, Гудман отшатывается назад. — Беги, Иса!

Ужас снова разрывает меня изнутри. Я перекатываюсь на живот и пытаюсь встать.

Позади раздается пронзительный крик, который тут же обрывается, а затем слышится тяжелый глухой удар.

Не оглядывайся, — приказывает мне рассудок. Я переваливаюсь через ограждение и скатываюсь по песчаному склону. Лодыжку пронзает агония, в груди жжет от нехватки воздуха. Прятаться негде. Только бесконечные дюны на мили вокруг, но я продолжаю путь, тяжело пробираясь по мягкому песку, который забивается в рану. Грохот сзади заставляет меня резко замереть. Я оборачиваюсь и вижу машину Бойда, которая несется прямо на меня по песку.

О мой бог!

Крик рвется из меня, звеня в ушах. Я ковыляю вперед, отчаянно пытаясь игнорировать мучительную боль при каждом шаге. Ноги заплетаются, и я влетаю лицом в землю.

Машина останавливается, я судорожно пытаюсь снова подняться. Стоит мне выпрямиться, как нога выскальзывает, и я ударяюсь плечом о песок. Шершавая поверхность сдирает кожу, когда меня волокут назад; я брыкаюсь, и боль прошивает лодыжку в тот же миг, когда она входит в контакт с чем-то твердым.

— А-а, блять! — кричу я. Бойд хватает меня за обе ноги и тащит за голени. Я пытаюсь за что-нибудь уцепиться, но под пальцами только мягкий песок. Схватив пригоршню, я швыряю её в него, используя его же метод против Гудмана, но он отворачивается, продолжая тащить меня за собой.

Оказавшись у машины, он отпускает мои ноги.

Приподнявшись на локтях, я пытаюсь перевернуться, но вспышка сбоку становится единственным предупреждением перед тем, как удар по челюсти заставляет мои зубы клацнуть. Еще один удар откидывает мою голову в сторону, и я лежу в дезориентации, глядя на свое отражение в хромированном колпаке колеса.

Челюсть ноет, я усиленно моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Должен признать, вы, молодые сучки, просто так не сдаетесь. Та, последняя, тоже боролась.

Это он убил Нелл. Это был не Люциан и не «Schadenfreude». Это был мой отец.

Мир сужается до крошечной точки и поглощает меня целиком.

ГЛАВА 60

Люциан

Мой телефон завибрировал. Я взглянул на экран и нахмурился, увидев номер Фридриха. Он редко звонит мне по пустякам, так что, полагаю, дело важное. Я ответил на третий гудок.

— Люциан, я только что говорил с нашим связным, который контактировал с мистером Бойдом. Похоже, ты ошибался насчет его отпрысков. Существует один внебрачный ребенок, который может представлять интерес для нашего исследования.

Меня это не удивило. У Бойда было полно интрижек во время брака. Наверняка обрюхатил какую-нибудь шлюху.

— И что это значит теперь? — спросил я.

— Это значит, что ее стоит рассмотреть, учитывая происхождение. Она молода, но у нее уже есть своя история. Ее мать была студенткой Бойда и, судя по всему, недавно скончалась.

Студентка Бойда. Значит, местная.

— И кто это, если не секрет?

— Ее зовут Исадора Куинн. Я хочу привезти ее в Институт.