Мой Призрак - Кай Хара

Наконец, я отстраняюсь, чтобы убедиться, что это действительно она, что это не самая жестокая иллюзия.

Я вглядываюсь в ее лицо, в лицо Адри, которую знаю, как себя. Только теперь в ее взгляде появилась тяжесть, которой раньше не было.

Позже. Я подумаю об этом позже, потому что главное, что она здесь.

Она действительно в моих объятиях.

— Ты жива, — восклицаю я. — Ты жива.

Она всхлипывает и кивает, и мы обе плачем.

Мы обнимаем друг друга посреди этого сада, пока солнце не садится и не появляются светлячки. Впервые за два года вижу ее не в сиянии закатного неба. Я вижу ее перед собой, рядом, держа в своих руках.

Мы держимся друг за друга, пока изгоняю скорбь из своей груди и возвращаю Адри туда, где ей всегда было место — в самый центр моего сердца. Мы держимся друг за друга, пока последняя часть меня исцеляется, и начинаем наверстывать упущенное время.

Слезы текут без остановки, радость, боль и удивление сплетаются в одну эмоцию, переполняя нас. Мои руки лихорадочно скользят по ее телу, проверяя, цела ли она, в безопасности, здесь ли она.

Пальцы Адри скользят по моим волосам, пока она плачет.

— Они такие длинные, — восклицает она, и слеза скатывается по ее щеке.

— Я их не стригла, — говорю, сжимая ее руки, желая, чтобы она поняла то, что не могу выразить словами. — Я сдержала обещание.

Ее лицо искажается, смех переходит в прерывистый плач.

— Я искала тебя, — говорю я. — Повсюду. Я искала везде, пробовала все, чтобы вернуть тебя домой. Я никогда не сдавалась. Я продолжала надеяться, даже когда думала… — не могу произнести вслух все те кошмары, что были моей реальностью последние два года.

Ее глаза, когда-то полные света и жизни, теперь темные и сломленные — в них безмолвно отражается все, через что ей пришлось пройти.

— Я никогда не сдавалась.

Адри касается моей щеки, ее рука дрожит, словно она тоже не может поверить, что я здесь.

— Я знаю, — шепчет она, улыбаясь. Она кивает кому-то за моим плечом. — Он рассказал мне все, что ты для меня сделала, Лени.

Я оборачиваюсь и вижу Маттео, стоящего в дверном проеме. Он прислонился к косяку, руки в карманах, а пронзительный взгляд прикован ко мне.

Все в его позе говорит о том, что он стоит здесь давно. Что он стоял там с того момента, как привел меня в этот дом, наблюдая за нашей встречей, защищая, не вмешиваясь и не привлекая к себе внимание.

Эмоции душат меня, вытесняя воздух из легких. Вес моей благодарности давит на грудь, словно ее слишком много, и она переливается через край.

Он нашел Адриану.

Он пообещал — и выполнил.

Глаза горят, дыхание сбивается.

Раз за разом открываю рот, чтобы что-то сказать, но не могу найти слов. Не знаю, как сказать ему «спасибо», когда это слово звучит таким ничтожным. Я проведу остаток жизни, благодаря его за это.

— Спасибо, — беззвучно шепчу, чувствуя, как этого простого слова ужасно недостаточно. Слезы текут по моему лицу, неся в себе тяжесть всего того, что не могу сказать в этот момент.

Как всегда, Маттео этого достаточно. Его губы расплываются в довольной улыбке, и мое сердце пропускает удар. В его глазах — та же тихая, непревзойденная любовь, от которой я всегда чувствую себя единственным человеком в мире, который для него важен. Они смягчаются, даря мне нежный взгляд, который он приберегает только для меня. Он мягко прикладывает ладонь к груди. Сжимая грудь, театрально впивается пальцами в ткань пиджака, будто хочет вырвать свое сердце и вручить его мне. А потом говорит что-то беззвучно. Я едва различаю слова сквозь пелену слез.

— Пора планировать свадьбу, cara mia.

На моем лице расплывается широкая улыбка, пока очередная волна слез застилает глаза. Адри сжимает мою левую руку, привлекая внимание к себе. Она играет с кольцом на моем безымянном пальце.

— Он твой муж?

Я качаю головой.

— Мой жених, — накрываю ее ладонь своей. — Он отказался жениться на мне, пока мы не найдем тебя. Не хотел видеть меня у алтаря без сестры.

Судорожный всхлип вырывается у нее из горла. Ее взгляд скользит мимо меня — туда, где стоит Маттео.

— Тогда, может быть, он и правда заслуживает тебя, сестренка. — Ее глаза становятся мягкими, теплыми, когда он в ответ кивает. — То, как он о тебе говорил, Лени… Ты нашла достойного.

Прижимаясь к сестре, я снова смотрю на своего жениха и улыбаюсь. У меня есть все, о чем я когда-либо мечтала, и даже больше. Я самая счастливая девушка на свете.

— Я нашла лучшего.

Над головой раздается гром. Гремит так, что воздух содрогается. В каком-то космическом совпадении с небес начинает срываться дождь.

Мы с Адри переглядываемся. Удивленный, почти безумный смех поднимается из груди и срывается с наших губ.

Ну конечно. Дождь.

Мы запрокидываем головы, подставляя лица небу, когда первые капли касаются щек. Глаза закрываются, руки поднимаются, ладони раскрыты навстречу воде. Капли бьют по коже, стекают по волосам, одежда промокает, и все это кажется почти священным.

В этом дожде есть что-то удивительно очищающее.

Дождь смывает два года боли и сердечной тоски, прогоняя дурные воспоминания и обещая новое начало.

Достойный финал.

Новое начало.

И вот так просто… я больше не ненавижу дождь.

ЭПИЛОГ 2

Маттео

Шесть лет спустя

Время будто замедляется, как только я приземляюсь в Лондоне.

После лодки и двух самолетов, чтобы добраться домой из затерянной итальянской деревушки у озера, именно эти последние тридцать минут на машине из аэропорта кажутся бесконечными.

Каждая секунда растягивается в пять. Такое ощущение, что еду уже два часа. Колено нервно подергивается, и я кладу ладонь на него, чтобы успокоить дрожь.

Это не предвкушение.

Это возбуждение.

Я был в отъезде, решая внутренние разногласия между нашими филиалами, и не видел жену почти неделю.

Шесть дней и тридцать семь минут, если быть точным.

Я всегда считал время, которое мы проводили порознь, начиная с тех восемнадцати месяцев, когда мы были разлучены после нашей первой встречи.

Двенадцать тысяч шестьсот семьдесят два часа.

Семьсот шестьдесят тысяч триста двадцать минут.

Сорок пять миллионов шестьсот девятнадцать тысяч двести секунд.

С тех пор мы ни разу не расставались больше, чем на пару дней.

Около четырех лет назад ее брат улетел в Колумбию с женой