Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю

Сейчас я пишу, стираю и снова пишу письмо начальнице. Главное, понять не могу, почему весь из себя пунктуальный Говард предпочел повесить на меня окончание путеводителя, лишь бы не встречаться, вместо того чтобы потерпеть несколько дней и довести работу до ума. Ему что, уже деньги не нужны? Как наяву слышу вопли Шарлотты и вижу рожу отца Коэна, требующего вернуть аванс и выплатить неустойку. Меня выкинут из квартиры. Портер, в данный момент беззаботно дерущий диван, отправится на поиски гнилых рыбьих хребтов по мусорным бакам, как в мультиках, а я, жалкая неудачница, позорно вернусь в Алтуну. Этим все и закончится.

Собственно, какая у меня альтернатива? Правильно, никакой. Этот дерьмовый текст требует по крайней мере еще пятнадцати дней напряженной работы: нужно отредактировать последние пять глав, изобилующих опечатками, недоделками и неточностями, вставить последние фотографии, подобрать эпиграфы и все правильно оформить. Значит, остается одно – сообщить Шарлотте о моем провале.

Уважаемая Шарлотта…

Нет, не то.

Дорогая Шарлотта…

Ага. Шарлотта – это гарпия с окровавленными когтями. Нашла дорогушу. Соберись, Грейс!

Привет, Шарлотта.

Согласно контракту я должна отослать вам путеводитель завтра утром, – (как раз когда она будет читать это письмо), – однако последние главы еще нуждаются в некоторой доработке. Мне хватит пятнадцати дней, даже десяти, чтобы довести их до идеального состояния. Обещаю, что ты не пожалеешь! Согласна?

Грейс

Едва удерживаюсь, чтобы не приписать в конце: «Прошу тебя, умоляю, заклинаю, не убивай меня! Я не знаю, где взять деньги, чтобы вернуть аванс!» Наконец кликаю на «Отправить».

* * *

Наутро встаю сама не своя, ходячий комок нервов с колотящимся сердцем. Не нахожу ничего лучшего, чем, вопреки всем своим убеждениям, выйти из дома на пробежку. Обалдеть. Я. На пробежку. Чертов Говард пустил свои ядовитые споры так глубоко в мою душу, что разрушил даже самые лелеемые мои привычки.

Единственные подходящие для подобного вида умопомешательства кроссовки нашлись в глубоких недрах шкафа, где были похоронены на веки вечные. Надевала я их от силы раза три. Портер удостаивает меня презрительным взглядом. Напяливаю ветровку и шерстяную шапочку, кое-как зашнуровываю кроссовки и поскорее выхожу, чтобы не передумать. Снег тает, хотя холод по-прежнему собачий. Прогноз сулит с середины января новые снегопады. Делаю круг по кварталу и после каких-то полутора миль валюсь с ног. Я не только безработная на грани выселения, но еще и совершенно потеряла форму. Замечательно, Сахарный Пончик.

В очередной раз проверяю телефон. Одиннадцатый час, неужели Шарлотта до сих пор не прочитала письмо? Вряд ли. Может быть, у нее случился инсульт? Джим, прошу тебя, не надо на меня вешать еще и ответственность за смерть или инвалидность работодателя! Бегу дальше, поскуливая от усталости и ужаса, сворачиваю к дому, уговаривая себя пойти на второй круг, хотя мышцы молят о пощаде. В тот момент, когда я пробегаю мимо своего подъезда, напротив останавливается такси. Притормаживаю, молясь всем святым, чтобы послали мне Говарда и… Вот черт!

Из машины выходит Дэнни во всем своем великолепии. Зачем-то тру сухие губы тыльной стороной ладони. Едва я остановилась, пот на мне начал превращаться в ледышки. Дэнни озирается и замечает меня. Какого лешего ему надо? Видок у меня тот еще: потная, измотанная, на взводе, готовая разреветься в любую минуту. Только Дэнни мне сейчас не хватало.

– Привет, – сипло здороваюсь, подбегая.

– Привет.

– Войдешь? – киваю на дверь и тут соображаю, насколько двусмысленно это предложение. – Поговорить. Холод собачий.

– Хорошо, – соглашается он, подумав.

Один плюс в его визите: не придется самой его искать, чтобы вернуть подарок.

Открываю дверь в квартиру. Бардак страшный. Плевать – уровень моего унижения и так достиг океанских глубин, такое уже не исправить.

– Извини, что тогда пришлось уйти. Выглядело невежливо, но… Грейс, раз уж между нами все пошло не так, как я надеялся, могу я тебя попросить…

– Да-да, разумеется, – протягиваю ему коробочку с браслетом. – Мне бы совести не хватило его оставить.

– Спасибо, – говорит Дэнни с явным облегчением, словно ожидал другой реакции.

Я же от стыда готова сквозь землю провалиться.

– Если я тебе не нравлюсь, мог бы прямо сказать, нечего было за мной бегать, – вырывается у меня.

Довольно некрасиво с моей стороны – грубая агрессия на пустом месте. Дэнни, в отличие от некоторых, хотя бы старался наладить отношения. Просто способ, каким он меня бросил, оказался для меня несколько шокирующим. Это же был мой день рождения, черт побери! Я и так была расстроена, что не пришел Говард, поэтому бегство прежде покладистого Дэнни стало последним гвоздем в крышку гроба. Со мной все настолько плохо, что я не заслуживаю ничьей любви?

– Так вышло. Твой коллега не оставил мне выбора, – хмуро отвечает Дэнни.

Чего-чего?

– Ты о ком?

– О том типе, с которым ты пишешь путеводитель. О Говарде, или как там его?

– Да Мэтью даже не было в «Бейби Гранд»!

– Ошибаешься, дорогая, он еще как был. И недвусмысленно заявил, что если я немедленно не исчезну из твоей жизни – костей не соберу.

Мысли путаются, не могу собрать их воедино. Поэтому Дэнни меня бросил? А Мэтью зачем приходил, если даже не удосужился со мной поздороваться? Угрожать Дэнни, что ли?

– Я ничего не знала, – отвечаю без особого сочувствия.

– Мой тебе совет: держись от него подальше – у этого мужика тараканы в голове. – Дэнни сует в карман коробочку с браслетом. – Пока, Грейс. Без обид, о’кей?

До меня не сразу доходит, что он шмыгнул в дверь и пулей вылетел из дома. В тот самый миг, когда прозвучало имя Мэтью, мой мозг приказал долго жить.

* * *

Я уже говорила, что беда не приходит одна? Если говорила, то это один из тех случаев, когда крылатые выражения, столь ненавистные Говарду, совершенно необходимы, потому что не могу найти более красноречивых слов, чтобы описать мое стремительное пике. Очень хотелось обложить профессора трехэтажным матом, но звонить я ему не стала. Решила написать письмо, как подобает зрелому профессионалу.

Я думала, ты другой. Думала, ты один из тех редких мужчин, которые не бегают от ответственности. Хотя бы в том, что касается работы. Ты же меня бросил одну! Мне пришлось написать Шарлотте, что путеводитель не закончен. Стоило бы пожелать, чтобы с тебя первого вытрясли все до цента, но я не такая тварь. Очень рада, что время нашей неудавшейся совместной работы подошло к концу, надеюсь больше