Муж на сдачу - Натаэль Зика

Потайным ходом выбрались на задний двор, произведя небольшой переполох в конюшне.

— Немедленно двух хороших лошадей, — приказал граф старшему конюху, — и следи, чтобы известие о моем появлении не вышло за пределы конюшни, иначе ты лишишься не только работы.

— Конечно, милорд, — старший лично подседлал коней и помог Его Сиятельству сесть в седло, придержав стремя.

Пустив коня в галоп, граф вихрем пронёсся через город, остановившись у знакомой лавки.

— Жди меня здесь, — поводья перешли в руки спешившегося Визара.

— Но, милорд…

— Я сказал — жди меня здесь! — припечатал граф и, пройдя несколько шагов за лавку, нырнул в еле заметный проход.

Те же густые заросли, как и несколько дней назад, запах потревоженной зелени.

Граф шел, отодвигая правой рукой свисающие над тропинкой стебли.

Дорожка плавно повернула, Михаэль рассеянно бросил взгляд вперед — там сухое дерево и забор, за которым он прята…

Дерево больше не было сухим!

Не веря своим глазам, мужчина обошел вокруг, трогая крепкую и живую кору — ни одной трещины, больной или голой ветки — великан полностью преобразился. Повинуясь какому-то странному порыву, мужчина обнял ствол, прижавшись к нему всем телом, и постоял так некоторое время, а потом погладил ближайшую ветку, будто ласкового пса.

Мариэта! — другого объяснения не было. Когда она успела вылечить дерево, если уходила отсюда с экономкой? При ней женщина не стала бы демонстрировать свои способности! И что же это означает? Только одно — Рита приходила сюда еще раз! Может быть, она до сих пор у зельеварки?

От этой мысли граф сбился с шага и остановился.

Единый, что он творит? Видимо, Приния приложила его намного сильнее, чем он думал — он же приложил столько усилий, чтобы оттолкнуть Риту, а сейчас бежит за ней?

Но его жена теперь не жена ему. Он отчетливо помнит, что рассказали ему городские сударушки: Гвинет вышла замуж за Энгеля. Если его кузен теперь новый граф Гроув, то он пока не знает, как к этому относиться. Хорошо, что в замке Его Величество, как только Михаэль вернется из города, он сразу же прикажет оповестить императора, что пострадавший пришел в себя. И только потом, когда выяснится все о его положении и детях бывшей жены, он сможет подумать, как быть с Ритой. Если он, и вправду, свободен от брака с вдовой Елиазара, если Его Величество оставит Гвинет женой кузена, позволит Михаэлю забрать детей и самому их воспитывать, то он сможет прийти к своей зельеварочке с повинной и предложить ей брак. Он обидел её, оскорбил, причем, намеренно. Если ей объяснить, почему он был вынужден так поступить, может быть, она поймёт и даст ему шанс? С того самого момента, как он принял решение, что должен отпустить Риту, он места себе не находил. А когда говорил с ней, как с… падшей женщиной, думал, сердце остановится. Только Единый знает, чего ему стоило выдержать ледяной тон и произносить режущие пуще ножа слова. А теперь Рита ему везде мерещится. Вот и сегодня, еще не успел полностью очнуться, но почувствовал, что она где-то совсем рядом! А ещё — он ощущает, что кроме стихии Воды у него появилась и стихия Земли. Вон, даже мимо дуба пройти не смог, прислонился, погладил ствол и ветки. Да и стебли бурьяна с пути рукой отводил, стараясь не повредить, а раньше бы надломил и пошёл дальше.

Ему непременно нужно расспросить старую зельеварку. Возможно, она сможет кое-что ему объяснить, ведь они с Мариэтой имеют одинаковый дар и профессию.

Как же узнать, не гостит ли у старухи Рита? Им пока лучше не встречаться.

Портал! Он же дал ей портал с маячком — послать запрос, и он узнает, тут ли женщина. Ему нежелательно использовать дар в течение, минимум, трех дней? Ерунда, для определения местонахождения маячка требуется совсем немного силы.

Граф снова вернулся к дереву, прислонился к могучему стволу и закрыл глаза, сосредоточиваясь.

Магия отозвалась не так охотно, как обычно, но заклинание сплелось привычно-быстро, ответ пришел незамедлительно. Как он и рассчитывал, Мариэта покинула город. Нужна карта, чтобы точно установить её местонахождение, но с этим придется подождать. Впрочем, он и так мог сказать, куда она отправилась — в Адижон, больше ей некуда уйти. Хорошо, там он её и найдет, когда всё разрешится!

Значит, у старухи его сюрпризы не поджидают, можно идти.

Оторвавшись от дуба, мужчина продолжил движение и спустя непродолжительное время подошел к кривобокой и замшелой избушке.

— Хозяйка! — подал он голос, не желая входить без разрешения.

— Какие гости, да без приглашения! — почти сразу дверь открылась, явив пожилую хозяйку. — Проходи, раз пришел.

Михаэль напряженно всматривался в морщинистое лицо женщины и неожиданно узнал:

— Альмира??!

— Ага, она самая, — согласилась старуха. — Чем обязана?

— Альмира! — Михаэль обрадовался и, схватив старушку за руку, заговорил торопливо и горячо:

— Я не знал, куда ты пропала, и никто не говорил. А потом приехала новая зельеварка, Елиазар женился, потом они с отцом погибли, завещание. В общем, я себя не помнил, не то, что про тебя. Альмира…

— Двенадцать лет прошло, я думала, не вспомнишь и не узнаешь, — голос женщины дрогнул.

— Нет, Альмира, я тебя все эти годы не забывал. Совру, если скажу, вспоминал каждый день, но когда пил какое-нибудь снадобье или наносил мазь — ты на ум приходила обязательно. Снадобья других зельеварок на твои походили так же, как пригорелый черный хлеб на ещё горячий праздничный каравай. Нет, одна зельеварка не уступала, ее отвары были такие же, как твои, но… Впрочем, это неважно. Как ты? Почему в такой глуши? У тебя не на что жить? Я дам! Построим хороший дом, а хочешь — возвращайся! В замке для тебя всегда будет еда и крыша над головой.

— Михаэль, ты все такой же порывистый, — довольно улыбнулась Альмира. — Нет, не зови, у меня тут покой, зелень и никаких людей с их злобой, завистью и стремлением нагадить ближнему.

— Тогда я помогу выстроить тут нормальный дом!

— Не торопись, на мой век и этого хватит. Ты лучше скажи — как тут оказался? Искал что-нибудь?

— Старую зельеварку искал, совет мне нужен. А тут — ты, я и смешался.

— Пошли в сад, там есть место под жерделой — тенек, легкий ветерок. Посидим, поговорим. В дом, прости, не зову —