Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

изобразила она поклон и, не дожидаясь более, повернула на нужную дорожку. За ней потянулась и вся ее свита. Что предпринял принц – она не видела, но чувствовала спиной пронзительный взгляд холодных глаз.

«Блин! Вот и поговорили! – с досадой подумала Валерия, шагая за дамой Чон, идущей с фонарем впереди. – Нет, не хочу даже представлять себя женой этого ледяного напыщенного индюка!»

 

 

Глава 22

 

Юн Хо

Если бы кто-то спросил его, не волновался ли парень перед встречей с советником Шим Оном, ватажник, вероятно, слукавил бы, ответив, что был спокоен. Конечно, он испытывал волнение, представляя эту встречу с давним врагом, почти полтора десятка лет назад хладнокровно отдавшим приказ убить его ни в чем не повинного отца. И сам удивился, не почувствовав ни трепета, ни ненависти в душе, представ перед глазами отца Со Хён. Голос его ни разу не дрогнул, Юн Хо оставался спокойным и в меру почтительным, как если бы он на самом деле был сыном давнего знакомого королевского советника. А советник за эти годы заметно постарел – виски посеребрились сединой, в уголках глаз и губ прорезались морщины. Все это мельком отметил парень, внешне ни лишним вдохом, ни движением зрачков не показав, что они уже встречались много лет назад. Со стороны все выглядело так, как будто ватажник впервые увидел королевского советника.

Он представил ему доказательство – письмо, и Шим Он принял его вполне радушно. Парень уже мысленно выдохнул с облегчением и расслабился.

Однако его ждало еще одно испытание – встреча с возлюбленной. Увидев ошеломленное лицо Со Хён, ватажник едва не прокололся. Он заметил, что для его голубки встреча стала настоящим шоком. Однако его хрупкая девочка, такая нежная внешне и такая сильная в душе, довольно быстро оправилась от потрясения и, хотя и сидела молча во время трапезы – говорили больше мужчины – но выглядела уже почти спокойной, так что ее отец, слава богу, ничего не заметил, поглощенный желанием похвастаться тем, какое «счастье» выпало девушке. Малышка выдержала приличествующее ситуации время и испросила у отца разрешения покинуть трапезную.

Вскоре она ушла, и Юн Хо почему-то почувствовал вдруг холодную пустоту, словно Со Хён унесла с собой его сердце, оставив зияющую дыру в груди. Он механически отвечал на вопросы советника, не запомнив и половины собственных слов.

Хозяин дома пообещал назавтра проводить парня во дворец и представить начальнику королевской стражи.

- Он кое-что должен мне, – мимоходом заметил мужчина, как бы намекая, что тот не посмеет отказать могущественному советнику и примет его протеже.

Юн Хо это было пока только на руку. Исчезнуть из дворца он всегда найдет способ, а пока нужно было закрепить свои позиции и найти людей, которые могли бы помочь в осуществлении его дерзкого плана. Он был твердо уверен, что в ближайшие дни увезет малышку Со Хён из родительского дома. Но для этого нужно было запастись всем необходимым для долгой поездки на побережье.

Наконец ужин закончился, и Шим Он, слегка повысив голос, позвал домоправительницу – женщину средних лет, двигавшуюся с плавной грацией и достоинством. Юн Хо отметил, что в юности она, вероятно, была очень хороша собой – и до сих пор след этой дивной красоты сохранялся на ее гладком лице, ничуть не тронутом временем. И что-то подсказало ему (то ли взгляды, которые бросал на женщину советник, то ли интонация его голоса, сделавшаяся едва заметно, но более мягкой, когда он обращался к даме Мун), что этих двоих связывает нечто большее, чем отношения хозяина и слуги.

Советник попросил домоправительницу позаботиться о том, чтобы у гостя было все необходимое для комфортного ночлега, и, поднявшись из-за низкого стола и сцедив в кулак зевок (видимо, служба в королевском дворце не была слишком легкой и беззаботной), пожелал парню хорошо выспаться, потому что завтра нужно будет встать рано, дабы, позавтракав, отправиться на место его новой службы.

Они вместе вышли из трапезной, и дама Мун сообщила молодому человеку, что для него уже готова горячая ванна и удобная постель.

Юн Хо поблагодарил и пошел вслед за женщиной, проводившей его в отведенные гостю покои. С наслаждением понежившись в глубокой лохани, наполненной тремя дюжими слугами, Юн Хо смыл с себя всю дорожную грязь и словно заново родился. Но было еще одно, что настоятельно требовало его внимания. Парню до зуда в пальцах рук хотелось пробраться в покои Со Хён и, наконец, прижать любимую к своему телу, почувствовать ее тепло и нежность, насладиться сладостью ее губ, заглянуть в чудесные глаза и услышать голос своей принцессы.

Однако нельзя было действовать необдуманно и все испортить поспешностью. А потому молодой мужчина набрался терпения и дождался, когда большой дом, наконец, затих, и все люди, утомленные тяжелой работой, погрузились в сон. Лишь стражники несли свою службу, время от времени обходя территорию поместья советника.

Еще только приехав, разбойник определил место нахождения женской половины дома. И теперь ему предстояло незаметно пробраться туда и встретиться со своей красавицей.

По счастью, ему это удалось. Никто из стражников не заметил фигуру Юн Хо, бесплотной тенью скользнувшего в анбан. И ему очень повезло, что слуги ночевали в другом здании. Вот только неугомонная служанка возлюбленной, та самая девчонка, что тенью следовала всюду за своей госпожой еще в Ёнджу, повстречалась ему, когда парень уже был внутри ханока.

Она пискнула возмущенно, но Юн Хо, схватив девушку в охапку, зажал ей ладонью рот, чтобы не вскрикнула и не привлекла ненужного внимания.

Шепотом спросил ее, где покои молодой госпожи, на что девчонка что-то невнятно промычала, но разбойник был неумолим и еще раз повторил свой вопрос.

- Тебе нельзя быть здесь! – пробурчала она, дернув головой. – Это женская половина! Сюда даже господин не заходит!

- Я знаю! – тихо прервал парень. – Но мне надо увидеть твою госпожу! И я в любом случае сделаю это! Ну же! Где ее опочивальня?

И в этот самый момент из-за одной из высоких двустворчатых дверей послышался голос Со Хён:

- Ха Юль!.. Ха Юль! Это ты?

И тогда Юн Хо отпустил служанку и, открыв одну из створок, проскользнул в комнату. Служанка не отставала. Начала жаловаться своей барышне, что он самовольно проник в ее покои, но Со Хён прервала ее, сказав, что все в порядке, и попросила оставить их.

Та, казалось, была недовольна решением