Дикорожденный - Перри Торани

Их дыхание синхронизировалось в пылких стонах, и в следующее мгновение они оба вместе рухнули в кульминацию — жестокий всплеск всех эмоций, которые он мог назвать, и тех, для которых у него не было слов. Он крепко прижимал её к себе, вытрахивая из неё дыхание, пронося их обоих сквозь притяжение того, что они разделяли. Всё его тело напряглось. Блаженство пронзило его — под её чарами, которые вскрыли его сущность и позволили всему выплеснуться наружу.

— Ты моя, — выкрикнул он, его клыки царапнули нежную кожу её горла. — До конца этой жизни ты моя. Если после есть вечность, ты моя на всё её время. Если есть другие вселенные, помимо этой, я найду тебя повсюду — и ты будешь моей во всех до единой.

Наполняя её мощными толчками горячего семени, Айрик представлял, как её чрево набухает от него, как в нем растет ребенок. Тот, кто назовет его «папой» — так, как Нора называла своего отца. Чем это могло быть, если не безумием?

Горе, ставшее ещё тяжелее и сокрушительнее из-за того, что он на мгновение забыл об остальной своей жизни, ударило его, словно волна о скалы. Он замер, его щеки и глаза начали гореть.

Медленно он отстранился вместе с ней от стены. Нора издала тихий, растерянный звук, но не отпустила его.

— Я не могу… я не могу… — Слезы покатились из его глаз. Он тряхнул головой, чтобы избавиться от них, но они всё не останавливались. — Я не могу тебя отпустить, Нора. Не могу…

Она нахмурила брови, её дыхание всё ещё было сбитым от того, насколько неистово он только что взял её.

— А я и не хочу, чтобы ты меня отпускал. — Она прижалась поцелуем к тому месту на его ладони, которое сама же укусила. Спокойно она поднесла его руку к своему лицу, прижимаясь щекой к его ладони.

Сердце Айрика замерло, когда её улыбка стала шире.

— Я люблю тебя, — сказала она.

Его дыхание остановилось. Туман самообмана рассеялся. Что-то металлическое покрыло его язык.

Что ты наделал?

Она потянулась к его лицу, но он перехватил её руку.

На её груди круговой отпечаток зубов с четырьмя отчетливыми проколами от клыков сочился кровью. Раньше он лишь слегка прокусил ей губу. Но теперь из укуса натекло столько крови, что она собиралась в капли и стекала вниз.

Он резко отшатнулся; горький привкус осознания наполнил рот.

Нора проследила за его взглядом вниз. Она прикоснулась к саднящей коже, словно не замечала раны, пока её не заметил он. Подняв на него глаза, она улыбнулась.

— Всё окей. Мне нравится…

— Ненавижу это слово. — Он опустил её на ноги, и его член грубо выскользнул из неё. Сперма потекла по её ногам светящимися синими ручейками на бедрах.

— Спи, — скомандовал он, вытирая лицо, чтобы она не увидела, что он чувствует. Он грубо натянул штаны, а затем бросился к медицинскому шкафчику у двери, чтобы схватить исцеляющий гель.

Но когда он собирался нанести его на рану, его рука дрожа замерла над её кожей.

Она перевела взгляд с укуса на него. Затем тихонько хмыкнула и накрыла его руку своей, направляя её к своей груди. Гель впитался, охлаждая их обоих. Когда он попытался отстраниться, она крепко удержала его.

— Айрик?

Вздрогнув, он вырвался из её хватки и попятился к двери.

Нора стояла посреди комнаты, всё ещё прижимая руку к сердцу.

— Ты уходишь от меня?

Он промолчал, надеясь, что этого ответа будет достаточно. Нашаривая панель на стене, он не мог отвести глаз от неё — она стояла там и кусала губу.

— Нет, не уходишь, — сказала она, сжимая кулаки. Она подбежала к нему и встала перед панелью, преграждая ему путь.

Её неожиданное неповиновение вырвало его из оцепенения стыда.

— Нет?

— Нет, — повторила она. — Я сказала… — Её улыбка угасла. — Я сказала, что люблю тебя. — Она приподнялась на мыски и стерла свежие слезы с его щек. — Ты что, не слышал меня?

Его ноги подкосились, в ушах звенело от её слов. Что с ним происходило?

С обжигающим горлом он выдавил из себя то, что было необходимо:

— Не произноси этого слова — я не хочу, чтобы ты меня любила.

Лицо Норы побледнело, её рука безвольно упала вдоль тела.

— Что?

Находясь слишком близко к ней, он отступил так далеко, как только позволяла крошечная комната — к стене под окном-иллюминатором. Он опустил взгляд, мечтая о собственной смерти.

— Почему? — спросила она, твердо и уверенно, хотя дрожащий подбородок выдавал её с головой. — Почему я не могу тебя любить?

— Потому что… — Его тело, пережившее за свою жизнь столько насилия, вдруг показалось слишком слабым, чтобы выдавить из себя эти слова.

— Потому что что?

— Потому что… — Тело Айрика содрогнулось, раздавленное сокрушительной тяжестью страха. Жгучая боль прострелила спину и отдалась в ногах. Они подогнулись, и он рухнул на колени.

— Потому что… — его голос надломился. Он скребанул ногтями по своей груди. Может быть, если он разорвет её, будет не так больно. Его сердце, находившееся под таким напряжением столько дней — а может, и всю жизнь — умоляло позволить ему разорваться. Выпустить наружу эту чудовищную агонию, которая заставляла его дышать, надеяться на то, что ему будет позволено существовать в одном мире с кем-то вроде Норы.

Милостью Уллиэля, должно быть, это и было Безумие — то самое, что завладело его отцом. Теперь он это помнил — их поцелуи друг с другом в мире, где для этого не было даже слова. Сотни клейм, выжженных на коже его отца. За то, что он любил его мать. За само существование Айрика, ради которого они пожертвовали всем.

— Потому что, — заставил он себя произнести, — все, кто когда-либо меня любил… умерли.

Воздух стал до предела неподвижным. Он слышал лишь собственное неровное дыхание, разрывающее грудь и живот, пока его истощенное тело не свело судорогой. Со вздохом он рухнул вперед, опираясь на руки.

И тогда Нора подошла к нему. Будь у него силы, он бы отполз прочь. Но их не было, и он не смог. Поэтому, когда она подвела один-единственный, нежный палец под его подбородок, он был вынужден поднять взгляд и посмотреть ей в глаза.

— Я люблю тебя, — сказала она.

Жалкий стон вырвался из его груди.

Она обхватила его руками; его щека прижалась к её сердцу. Оно глухо стучало, отбивая бесконечные крошечные призывы к его душе.

Айрик. Айрик. Айрик.

Нора. Нора. Нора. Ему хотелось ответить.